Страница 16 из 30
- Мне так хотелось ее, - сказала она. - Не знаю почему, но мне так хотелось эту бедную киску. Плохо такой бедной киске под дождем.
Джордж уже снова читал.
Она подошла к туалетному столу, села перед зеркалом и, взяв ручное зеркальце, стала себя разглядывать. Она внимательно рассматривала свой профиль сначала с одной стороны, потом с другой. Потом стала рассматривать затылок и шею.
- Как ты думаешь, не отпустить ли мне волосы? - спросила она, снова глядя на свой профиль.
Джордж поднял глаза и увидел ее затылок с коротко остриженными, как у мальчика, волосами.
- Мне нравится так, как сейчас.
- Мне надоело, - сказала она. - Мне так надоело быть похожей на мальчика.
Джордж переменил позу. С тех пор как она заговорила, он не сводил с нее глаз.
- Ты сегодня очень хорошенькая, - сказал он.
Она положила зеркало на стол, подошла к окну и стала смотреть в сад. Становилось темно.
- Хочу крепко стянуть волосы, и чтобы они были гладкие, и чтобы был большой узел на затылке, и чтобы можно было его потрогать, - сказала она. - Хочу кошку, чтобы она сидела у меня на коленях и мурлыкала, когда я ее глажу.
- Мм, - сказал Джордж с кровати.
- И хочу есть за своим столом, и чтоб были свои ножи и вилки, и хочу, чтоб горели свечи. И хочу, чтоб была весна, и хочу расчесывать волосы перед зеркалом, и хочу кошку, и хочу новое платье...
- Замолчи. Возьми почитай книжку, - сказал Джордж. Он уже снова читал.
Американка смотрела в окно. Уже совсем стемнело, и в пальмах шумел дождь.
- А все-таки я хочу кошку, - сказала она. - Хочу кошку сейчас же. Если уж нельзя длинные волосы и чтобы было весело, так хоть кошку-то можно?
Джордж не слушал. Он читал книгу. Она смотрела в окно, на площадь, где зажигались огни.
В дверь постучали.
- Avanti [войдите (итал.)], - сказал Джордж. Он поднял глаза от книги.
В дверях стояла служанка. Она крепко прижимала к себе большую пятнистую кошку, которая тяжело свешивалась у нее на руках.
- Простите, - сказала она. - Padrone посылает это синьоре.
11
Толпа кричала не переставая и со свистом и гиканьем, бросала на арену корки хлеба, фляги, подушки. В конце концов бык устал от стольких неточных ударов, согнул колени и лег на песок, и один из куадрильи [куадрилья общее название для всех подручных матадора: пикадоров, бандерильеро и пунтильера] наклонился над ним и убил его ударом пунтильо [кинжал, которым приканчивают быка]. Толпа бросилась через барьер и окружила матадора, и два человека схватили его и держали, и кто-то отрезал ему косичку и размахивал ею, а потом один из мальчишек схватил ее и убежал. Вечером я видел матадора в кафе. Он был маленького роста, с темным лицом, и он был совершенно пьян. Он говорил: "В конце концов, со всяким может случиться. Ведь я не какая-нибудь знаменитость".
НЕ В СЕЗОН
На четыре лиры, которые Педуцци заработал, копая землю в саду отеля, он напился. Он увидел американца проходившего по аллее, и с таинственным видом заговорил с ним. Американец ответил, что он еще не завтракал, но охотно пойдет с ним, как только завтрак кончится. Минут через сорок, через час.
В кантине [кантина - маленький кабачок] у моста Педуцци дали в долг еще три стакана граппы [граппа - итальянская виноградная водка]: ведь он так уверенно и так многозначительно говорил о своем предстоящем заработке. Было ветрено, и солнце показывалось из-за туч, а потом опять пряталось, и накрапывал дождь. Чудесный день для ловли форели.
Американец вышел из отеля и спросил Педуцци, как быть с удочками. Надо ли, чтобы жена с удочками шла отдельно?
- Да, - ответил Педуцци, - пусть синьора идет отдельно.
Американец вернулся в отель и поговорил с женой. Он и Педуцци вышли на дорогу. У американца через плечо висела сумка. Педуцци увидел американку в альпийских ботинках и синем берете. На вид она была так же молода, как и муж. Она пошла за ними, неся в руках разобранные удочки. Педуцци не нравилось, что она идет так далеко позади.
- Синьорина, подойдите к нам, - сказал он, подмигивая молодому человеку, - пойдемте все вместе. Синьора, подойдите сюда. Давайте пойдем вместе.
Педуцци хотелось, чтобы они все вместе прошли по улицам Кортино.
Американка шла позади с недовольным видом.
- Синьорина, - нежно позвал ее Педуцци, - подите сюда, к нам.
Муж оглянулся и что-то крикнул ей. Она прибавила шагу и поравнялась с ними.
Со всеми прохожими, попадавшимися им на главной улице городка, Педуцци усердно раскланивался, снимая шляпу.
- Buon'di, Arturo! [Добрый день, Артур! (итал.)]
Банковский служащий уставился на него из дверей кафе. Кучка людей, стоявших около магазинов, глазела на троих проходивших. Рабочие с постройки нового отеля в блузах, измазанных известкой, разглядывали их. Никто не заговаривал с ними и не кланялся, кроме нищего, худого старика с заплеванной бородой, который приподнял шляпу, когда они поравнялись с ним.
Педуцци остановился около магазина, где в окне стояло много бутылок, и достал из бокового кармана своей старой военной шинели пустую бутылку из-под граппы.
- Чуточку винца, немного марсалы для синьоры, самую малость винца.
Он размахивал бутылкой. Вот выдался денек!
- Марсала. Вы любите марсалу, синьорина? Немного марсалы.
У американки был недовольный вид.
- Очень нужно было тебе с ним связываться, - сказала она мужу. - Я не понимаю ни одного слова. Он же пьян.
Молодой человек делал вид, что не слышит Педуцци, а в то же время думал: какого черта далась ему эта марсала? Это ведь любимое вино Манси Бирболи.
- Geld [деньги (нем.)], - произнес в конце концов Педуцци, хватая американца за рукав.
Он улыбнулся, не смея быть настойчивым, но желая заставить американца действовать.
Молодой человек вынул бумажник из кармана и протянул ему десять лир. Педуцци поднялся по ступенькам в лавку, где на вывеске было написано: "Продажа местных и заграничных вин". Лавка была заперта.
- Закрыта до двух часов, - неодобрительно сказал какой-то прохожий.
Педуцци спустился по ступенькам.
- Не беда, - сказал он. - Достанем в "Конкордии".
Они все рядом пошли по дороге, направляясь к "Конкордии". На крыльце "Конкордии", где были свалены заржавленные санки-бобслей, молодой человек спросил у него: