Страница 37 из 58
- Я понимаю, - сказала Грейс. - Но мне хотелось быть хоть в чем-то полезной. Я чувствую себя одинокой, а это доставило бы мне удовольствие.
- Ну, с подготовкой будет еще масса забот, - заметила мать.
- Я уверена - это доставит вам радость, - ответила Грейс.
Я была не столь уверена в этом, но поклялась, что не буду искать богатого жениха. Я поступлю совсем наоборот: я буду изучать джентльменов, и если кто-то из них не понравится мне - будь он хоть маркизом, хоть герцогом, - я отвергну его. Я тут же сама над собой посмеялась.
Я припомнила оба своих детских увлечения: Джонни и Бена. Здесь все было по-другому, у меня были просто детские фантазии. Я смотрела на них обоих, как на героев. Не думаю, чтобы Бен действительно был таковым. Возможно, им оказался бы Джонни, и в моих глазах он навсегда остался героем, поскольку погиб. Да и в любом случае, напомнила я себе, он стал мужем другой женщины.
Мы с Грейс съездили в гости к Пенкарронам.
- До чего же все-таки у них чудесный дом.
- О да, - согласилась я. - Пенкарронам удалось совершить чудо. Отец говорит, что они приобрели дом совершенно разваливающимся.
Теперь его называют Пенкаррон Мэйнор, а шахту - Пенкарроновской.
- Должно быть, они очень богаты.
- Наверное, да. Я слышала, что шахта очень доходна, а отец говорил, что Джошуа Пенкаррон участвует и в других предприятиях.
Навстречу нам выбежала Морвенна. Она росла довольно пухленькой розовощекой девушкой деревенского типа, несколько неуверенной в себе. Последнее я никак не могла понять. У нее был добрый характер, а родители были от нее без ума, особенно отец. Такое отношение как раз должно способствовать росту излишнего самомнения.
Миссис Пенкаррон как-то сказала мне, что Джошуа очень огорчался оттого, что у них не было сына, до тех пор, пока не родилась Морвенна.
- Она родилась у нас довольно поздно, - говорила она, - когда я уже считала себя старой для того, чтобы иметь детей. От этого она стала нам еще дороже. Папа сказал, что не променял бы ее на двадцать мальчишек.
Увидев Грейс, Морвенна обрадовалась: она любила ее. Впрочем, Морвенна любила всех.
Мы прошли в холл. Он был выдержан в стиле Тюдоров, с толстыми дубовыми балками, поддерживавшими сводчатый потолок. Стенные панели и драпировки были восстановлены здесь ценой огромных усилий. Вдоль лестницы, поднимавшейся в противоположном конце холла, красовались резные перила, украшенные розами Тюдоров. На стенах висело оружие, не принадлежавшее, конечно, предкам Пенкарронов.
Кое-что Джошуа скопировал в Кадоре, и нас это немножко смешило и трогало. И хотя, конечно, ему хотелось бы похвастаться благородным происхождением, он мог гордиться и тем, что собственным трудом и здравым смыслом сумел добиться не меньших успехов, чем отпрыски старинных семейств. Мой отец говорил, что этому человеку удалось добиться незаурядного успеха, и очень уважал его за это. Вообще Пенкарроны были очень приятными людьми.
Обед подавали в столовой - очень красивой комнате с высокими потолками и стенами, увешанными гобеленами, приобретенными Джошуа вместе с домом. Ею пользовались в тех случаях, когда гостей было немного. Во время обеда разговор зашел о моем выходе в свет.
- Я поеду в Лондон, - сообщила я, - и там мною займутся. Главное - мне нужно выучиться делать реверанс, ведь в этом есть свои тонкости, а я не знаю, долго ли нужно приседать перед Ее Величеством. Еще нужно иметь особое придворное платье и прическу с перьями: надо выучиться удерживать их на голове и при этом еще мило улыбаться.
- Значит, вы будете представлены королеве! - восхищенно воскликнула миссис Пенкаррон. - Клянусь, этим можно гордиться! Я думаю, это большая честь, правда, Джошуа?
- Безусловно, - ответил Джошуа. - И я убежден, что этим можно гордиться.
Им хотелось услышать об этом побольше. Я рассказала им все, что знала сама, - а знала я немногое, - но они продолжали засыпать меня вопросами. Джошуа посматривал на свою дочь с любовью и гордостью:
- А я думаю, что наша Морвенна тоже здорово выглядела бы в придворном платье и с перьями. Как бы мне хотелось, чтобы туда попала Морвенна.
- О нет, - быстро возразила Морвенна. - Мне это не подходит.
- Это почему же? - Джошуа вдруг мгновенно превратился в крупного бизнесмена, возмутившегося тем, что его девочка недостаточно хороша.
- Вы действительно имеете в виду... - начала Грейс. - Вы, действительно, желали бы видеть Морвенну представленной ко двору?
- А это возможно? - спросила миссис Пенкаррон. Грейс улыбнулась:
- Я думаю, это не слишком трудно: вы делаете большое дело для страны и предоставляете работу местному населению, а родственные связи между представляемым ко двору и представляющим не обязательны. В общем, я не вижу причин, почему Морвенна и Анжелет не могли бы быть представлены вместе.
Грейс посмотрела на меня, а я уже думала о том, как было бы здорово, если бы это тяжкое испытание со мной разделила Морвенна. Она была очень приятной девочкой, и я любила ее. Возможно, она не блистала умом, всегда соглашаясь с тем, что говорила я, но она была пряма и надежна. И, если имеешь дело с таким милым человеком, как Морвенна, легко мириться с тем, что этот человек несколько скучноват.
- Это было бы чудесно! - воскликнула я. - Мы поехали бы вместе, и Елена взяла бы нас обеих под свое крылышко.
Морвенна выглядела встревоженной.
- Никогда бы в такое не поверил! - воскликнул Джошуа.
- Вы не возражаете, если я поинтересуюсь такой возможностью? спросила я.
- Я был бы страшно благодарен. Ты только подумай, мать, наша девочка сможет увидеть королеву.
После этого они уже не могли говорить ни о чем другом: какие платья понадобятся, чему придется обучаться.
- Это будет интересно, - сказала я, чтобы подбодрить обеспокоенную Морвенну. - Мы поедем вместе.
- А потом, конечно, начнется ваш выход в свет, - напомнила Грейс.
- Балы, званые вечера и тому подобное, - пояснила я.
Родители Пенкаррон обменялись озабоченными взглядами.
- Все это будет в Лондоне, - добавила я. - Вероятно, я остановлюсь у дядя Питера и тети Амарилис. Конечно, со мной поедет мать. Я могу остановиться и у Елены, Морвенна могла бы жить вместе со мной.