Страница 27 из 58
Удивительно, как быстро люди способны менять свои взгляды. Теперь Мэтью был полностью согласен с этим решением. Видимо, это объясняется влиянием дяди Питера. Но изменил свои взгляды и Джонни: теперь он считал, что необходимо дать русским урок и спасти бедных турок от агрессивного соседа.
Страну охватила лихорадка. Все считали, что война закончится в несколько недель. "Скоро русские узнают, что бывает с теми, кто считает, что имеет право нападать на своих соседей. Они узнают, что такое - вызвать гнев могучей Британии", - говорили люди.
***
Это было в апреле, а в мае мы вернулись в Корнуолл. Жизнь вернулась в обычную колею. Здесь мало говорили об отношениях между Турцией и Россией. Всех, скорее, интересовал вопрос, каким будет урожай в этом году и продержится ли хорошая погода до 24 июня, дня летнего солнцестояния. Дождь, как по заказу, задержался до этого праздника, а потом начал лить как из ведра. Такое частенько случалось в Корнуолле, и, как сказала миссис Пенлок, если уж в этот день начало лить, так будет лить без конца. Начали строить предположения относительно того, не выйдет ли река из берегов, и что произойдет, если это совпадет с высоким морским приливом. Некоторые поля уже затопило, и у соседей-фермеров царило замешательство.
Потом появились новости, более беспокоющие меня.
К нам в гости приехали Пенкарроны, и мать попросила меня спуститься в кухню и спросить миссис Пенлок, не забыла ли та, что мистер Пенкаррон терпеть не может сардин. Миссис Пенлок любила начинать обед с блюда, которым особо гордилась, и даже в тех случаях, когда мать просила не делать этого, она пыталась каким-нибудь образом подать его на стол. Оно состояло из рыбы, приправленной растительным маслом, лимоном и каким-то соусом, относительно которого миссис Пенлок хранила молчание. "Рыба в помаде", так она называла это блюдо, и, насколько я понимала, такой была ее версия произношения "фу-мадо" - "блюдо для испанского дворянина", что напоминало о присутствии в этих местах испанцев, которые после поражения испанской армады спаслись на этом побережье. Некоторые испанцы сумели выжить и смешаться с местным населением.
Когда я спустилась в кухню, там шел оживленный разговор. Миссис Пенлок говорила:
- Вы лучше подумайте, народ ничего зря не болтает. Это все так и идет из поколения в поколение. Я-то знаю, что это правда, да и многие слышали, как эти колокола звонят.
Я почувствовала опасность, как всегда, когда разговор заходил о пруде.
Что правда? - спросила я.
- Да насчет дождя - льет и льет. Этот пруд.., да вы знаете, Святого Бранока, весь переполнился. Ну, вот, смыло там землю, и говорят, что все правда. Там и впрямь остатки старого монастыря. И куски камня, и всякая всячина вылезла из земли. Говорят, прямо все и видно.., куда уж ясней. Настоящая стена.., старая каменная стена...
- Вы имеете в виду, рядом с прудом?
- Так вот, о чем я и говорю. Все это из-за дождя. Землю-то моет, так и получается. И вот, говорят, теперь стена. Тут уж, говорят, не ошибешься.
Я напомнила ей о сардинах.
- Конечно, есть такие, которые не знают, что им на пользу, а что - во вред, - пробормотала она. - Я-то знаю, что "рыба в помаде" - сама что ни есть лучшая закуска перед едой. Дает, как говорится, аппетит, брюхо к еде готовит.
Мне хотелось выяснить еще какие-нибудь подробности относительно пруда, но я побоялась сделать это.
Вскоре я и сама отправилась туда верхом. Земля действительно совершенно размокла. Я увидела двух мужчин, стоявших возле воды, и узнала Джона Гарни и его сына. Они занимались фермерством на землях Кадора. Я подъехала к ним.
- Я слышала, здесь обнаружилась стена? - спросила я.
- Все из-за потопа, мисс Анжелет. Паршивое дело для урожая...
- Говорят, здесь на самом деле был монастырь?
- Похоже на то, вон там стена. Много там не разглядишь. Так только, видать, что она там, может быть. Да вон, гляньте сами.
Я вздрогнула: не осталось ли следов крови на том самом камне. Они указали именно на то место, где мужчина упал и пробил себе голову. Мысль была, конечно, глупой: дожди давным-давно смыли кровь, задолго до последних ливней.
Спешившись, я подошла и стала рассматривать камни... Мысленно я вновь представила себе все. Я бросила взгляд в сторону пруда. Он был переполнен, и вода кружилась на том месте под плакучими ивами, с которого мы сталкивали труп в воду.
Я повернулась к мужчинам:
- Я думаю, сейчас здесь многое может всплыть? Они казались озадаченными.
- Я имею в виду вещи, которые упали в воду, - пояснила я.
- О нет, мисс Анжелет. Уж что сюда попало, он так и будет лежать на дне.
- Говорят, он бездонный.
- Ну, уж дно-то у него, наверное, есть, мисс Анжелет.
- А насчет колоколов и всего прочего?
Они рассмеялись.
- Теперь, я думаю, у многих зазвонят колокола, сказал Джон Гарни.
Тут можно биться об заклад на что угодно, - подтвердил его сын.
Я отправилась домой. Конечно, глупо было беспокоиться, но все связанное с прудом вызывало во мне неприятные чувства, и я решила, что это будет длиться всю жизнь.
Я удивилась, когда мать получила письмо от Джонни. Когда я спустилась к завтраку, она как раз читала его.
- Доброе утро, Анжелет, - сказала она. - Это от Джонни: он собирается приехать к нам.
И еще он хочет привезти с собой друга, - она взглянула в письмо, Джервиса Мэндвилла, они вместе учатся.
Так что, я полагаю, он тоже археолог. Прочитать тебе, что он пишет?
"Нас очень заинтересовала эта находка возле пруда. Звучит весьма заманчиво. Нам очень хотелось бы приехать к вам: я имею в виду и своего друга. Он отнесся к этому с большим энтузиазмом, и я был бы очень признателен, если бы вы позволили приехать и ему. С тех пор, как мисс Гилмор написала мне о находке этой стены, я горю желанием приехать и посмотреть на нее. Управитесь ли вы с парой гостей? Разумеется, если вам по какой-либо причине это неудобно, мы можем остановиться на постоялом дворе..."
Мать взглянула на меня:
- Что за чепуха! Как будто мы позволим им остановиться на постоялом дворе. Разумеется, они приедут и остановятся у нас.
- Быстро же он узнал о находке, - сказала я.