Страница 17 из 58
- Да, Бен, наверное, смогу.
- Тогда давай убираться отсюда! Чем быстрее, тем лучше!
Он взял меня за руку. Я все еще дрожала.
- Тебе лучше не ехать верхом! Или так - я посажу тебя на Глорию и поведу ее за повод.
Бен был прав: я чувствовала, что не смогла бы управлять лошадью. У меня начинала кружиться голова, и я чувствовала, что меня охватывает дрожь.
По дороге Бен старался успокоить меня.
- Самое главное - не болтать об этом! Заставь себя поверить в то, что все произошло именно так, как ты будешь рассказывать. Ты сама должна верить в это...
- Я никогда не смогу забыть.., как он глядел на меня. Ах, Бен, это было ужасно!
- Ты должна забыть об этом! Мы сделали лучшее, что только могли, единственное, что могли. И теперь нам нужно забыть о случившемся, заставив остальных поверить в выдуманную историю. Когда правда слишком ужасна, чтобы принять ее, следует заменить ее выдумкой!
Ты мне поможешь, Бен?
- Я буду рядом.
- Тогда, наверное, я смогу сделать это.
- Анжела, знаешь, я люблю тебя!
- Это правда, Бен? Я тоже люблю тебя.
- Когда я думаю о тебе.., и об этом мужчине... О том, что моя милая невинная Анжела... Знаешь, я рад тому, что сделал это!
- Хотелось бы, чтобы так думали и остальные и чтобы он никогда не появлялся здесь!
- Теперь уже неважно, чего бы мы хотели, все это бесполезно. Со временем тебе станет легче.
- Я чувствую себя очень странно, Бен, и все кажется каким-то необычным...
Бен придерживал меня. Я едва узнавала дорогу, по которой мы ехали. Смутно припоминаю, как мать бросилась ко мне с криком:
- Что такое? Что случилось?
- Анжелет ушиблась: ее сбросила Глория.
- Ах, мое милое дитя!
Мне стало легче при виде матери. Выбежал отец и, увидев меня, испугался.
- Нужно немедленно отправить ее в постель, - сказала мать. - С ней произошел несчастный случай: Анжелу сбросила лошадь.
- Я думаю, сейчас ее лучше ни о чем не расспрашивать, - сказал Бен.
Мать проводила меня в комнату, сняла с меня платье, несколько секунд в замешательстве рассматривала его, а я, сунув руку в карман юбки, нащупала там кольцо и достала его.
- Что это? - спросила мать.
- Ах, ничего.., я подобрала.
- Ладно, все это неважно, - сказала мать, а я, открыв ящик комода, бросила туда кольцо, удивляясь про себя, зачем я его подобрала?
Это можно было объяснить тем, что меня всегда интересовали находки и я сделала это машинально.
Мать завернула меня в одеяло и уложила в постель. Я не переставала дрожать.
- Отец послал слуг за доктором Барроу, - сказала мать. - Тебя обязательно должен посмотреть доктор! Когда падаешь... Впрочем, похоже, ты ничего себе не сломала.
Я лежала в постели, мать сидела возле меня, а вскоре прибыл и доктор. Он осмотрел мою голову. На щеке была глубокая царапина.
- Вы упали лицом вниз? - спросил он.
- Я.., я не помню, у меня все перепуталось...
- Откройте рот, - попросил доктор. - Похоже, вы прикусили щеку.
Должно быть, это произошло при падении. И так сильно расцарапались...
Я начала бояться того, что мои повреждения не слишком совпадают с выдуманной историей.
- На берегу?.. - озадаченно бормотал доктор.
- Я плохо помню все это!
Вдруг я очутилась на земле...
Он покивал головой и повернулся к матери.
- Возможно, у нее легкое сотрясение мозга. Хорошо, что она упала на мягкий песок. В основном, конечно, у нее просто шок. Держите дочь в тепле, я дам успокоительного, чтобы она хорошенько отоспалась, а завтра посмотрим.
Хорошенько отоспаться! Я подумала, что теперь никогда в жизни не смогу спать спокойно! Мне постоянно будет сниться этот ужасный миг, когда убийца протянул ко мне руки.., и когда он упал. Этот кровавый след, тянущийся за ним, когда мы волокли его к пруду. - и этот момент, когда, казалось, он смотрел на меня мертвыми глазами, а вода окрашивалась кровью...
Я поняла, что не смогу забыть об этом и прежняя жизнь никогда не вернется.
***
Я действительно спала глубоким сном от лекарства доктора Барроу и на следующее утро проснулась с тяжелой головой. Ко мне вернулись воспоминания и нависли надо мной удушающим пологом. Мне захотелось вернуться в состояние блаженного забвения. У меня кружилась голова, и я ощущала жар.
Увидев мое состояние, мать встревожилась и немедленно снова вызвала доктора. В общем это можно было назвать удачей, потому что уберегло меня от слишком назойливых расспросов, а я понимала, что если мне будут задавать их по свежим следам, выдуманная нами история лопнет, как мыльный пузырь.
У меня была простуда, которая через несколько дней перешла в бронхит, а затем в пневмонию. Я была действительно серьезно больна, и некоторое время даже существовала угроза моей жизни. Я жила эти дни в каком-то призрачном мире. Большую часть времени я проводила в состоянии забытья и не вполне была уверена, где нахожусь. Иногда я видела склоняющееся надо мной нежное лицо матери, потом вдруг оказывалась возле пруда, вновь видела страшное лицо, высовывающееся из воды, и начинала кричать: "Нет, нет!" Тогда раздавался голос матери: "Все в порядке, моя милая! Я здесь. Все будет хорошо!"
В комнате постоянно кто-то находился. Сквозь туманную завесу я видела Грейс Гилмор: похоже, она часто бывала здесь. Появлялся и Бен: я ощущала его присутствие возле кровати, и, поскольку мне начинало казаться, что мы с ним вместе у пруда, я пугалась. Я слышала, как однажды мать сказала: "Мне кажется, сюда не должны являться посетители".
Потом начали что-то говорить про кризис. В комнате было много людей, их лица туманно маячили передо мной, а голоса доносились откуда-то издалека. Мать пыталась улыбаться, но я видела, что она плачет, и мне подумалось: "Я умираю!"
А потом жар спал, вокруг появились улыбающиеся лица, а мать склонилась над моей кроватью со словами: "Ну, как ты себя чувствуешь, дорогая? По-моему, тебе гораздо лучше. Скоро ты совсем поправишься! "
***
Я стала совсем другой: из наивного ребенка я превратилась во взрослого человека.
Тот мир, в котором я беззаботно жила до рокового события у пруда, исчез: он стал миром, в котором могли происходить ужасные вещи. В прошлом все страхи были призрачными; они существовали для других людей, но не для меня. Я верила им лишь наполовину. У меня были родители и надежный дом, и ничто не могло повредить мне. Привидения и ведьмы, жестокость и ужасы, боль и убийства - все это могло происходить с другими, но не со мной и не с моими близкими. Это были просто темы для разговоров, которыми можно попугать себя. Но что это за роскошные страхи детства, когда ты пугаешь себя, зная, что рядом любимая мать, к которой можно подбежать, зарыться лицом в ее юбки - и все страхи уйдут!