О да, босс!

Я на трясущихся от удовольствия ногах захожу в свою спальню. Здесь всё такое же, те же грамоты и постеры, развешанные по стенам, мои любимые мягкие игрушки и стопка дисков с любимыми аудиозаписями. Постельное бельё нежно-персикового цвета с изображением заек. С этим моя ба, конечно, перестаралась. Мне не девять лет, но ладно. Я плюхаюсь на кровать и вдыхаю воздух, болтаю в воздухе ногами. Потом вспоминаю, что меня ждёт папа и беру одежду под мышку, спускаюсь в душ и только потом, переодевшись, смыв с себя всё, выхожу к папе в сад. Он сидит на качелях с бутылкой холодного пива в руке, хлопает по деревянной качели рукой:

- Садись, my honey! Пива не предлагаю. Хоть ты уже взрослая, но всё же ты — моя дочурка.

Папа наклоняется и достаёт из ведёрка стеклянную бутылочку Coca-Cola, стукает своей бутылкой о мою. Я отпиваю напиток и откидываюсь спиной на качели. Уже ночь, мягкая, тёплая. Много звёзд на небе и стрекочут какие-то насекомые. Мы молчим несколько минут, потом я решаюсь задать вопрос:

- Давно ты знаком с Кэролайн?

Папа кивает:

- Знаком давно, но вот так близко... общаться начали совсем недавно. Год назад.

Я пихаю его локтем в бок:

- И ты молчал всё это время! А как же твои слова, что от любимой дочки у тебя нет секретов?

- А как насчёт тебя, а, Джесс? Даже бабушка не поверила, что Джейкоб для тебя просто босс. А ей уже восемьдесят пять, и она плохо видит.

- Па... Я ещё сама не знаю. Всё неопределённо.

- Определяйся, Джесс. Он с тебя глаз не сводит! Я желаю тебе счастья, и надеюсь, что он не разобьёт твоё сердечко. Такие, как он, привыкли к женскому вниманию. Для него случайно брошенная улыбка может быть просто улыбкой, а для тебя... повод для ревности. Не хочу, чтобы моя девочка страдала.

- Я и сама этого не хочу. Поэтому не тороплюсь.

Как только можно не торопиться рядом с ходячей сексуальной машиной, добавляю про себя, но вслух говорю другое.