Страница 12 из 38
- Будем дальше играть! – Стас снова принялся тасовать карты.
- Масть не лошадь, к утру придет, – глубокомысленно скаламбурил, ничего не имея против «Счастливчик», и деловито осведомился, отставляя пиалу:
- Имею только задать вам принципиальный вопрос: что ставите, любезнейший?
- То, что на мне, – сказал Легат. – Спортивный костюм…Всё, вплоть до трусов.
- Извините, но мне ваши обноски не интересны. Что посущественнее можете предложить? – поинтересовался тюремный делец, скользнув по противнику цепким оценивающим взглядом.
- Пусть свою жизнь поставит, а я зуб золотой за него внесу, – вдруг вклинился в торг Димон, в руке его появилась заточка, которую он демонстративно вращал между пальцами. Этот парень не забыл обиду, как мент окунул его физиономией в унитаз, и жаждал поквитаться.
Сразу стало очень тихо. Сгрудившиеся вокруг обитатели камеры примолкли выжидающе.
- Так, – кивнул «Счастливчик». И посмотрел на Легата пристально:
- Слышал? По-моему, тебя хотят пустить на мясо. Интеллигентные люди в моём лице, от этого не в восторге.
- Слышал.
- Если проиграешь, понимаешь, чем платить придётся? – дёрнул углом рта «Счастливчик», продолжая в упор глядеть на Легата. Потом указал ему глазами на остро заточенное самодельное «пёрышко» в руке Димона.
- Тогда душа с меня вон… – понимающе произнёс Стас.
И шо ви так разоряетесь без копейки денег? – удивился его упёртости Счастливчик, гримасничая. – Подумали бы лучше о своём драгоценном здоровье – оно наш главный капитал…Так ви уходите, слава богу или остаетесь не дай бог?
Но Стас уже не мог просто так уйти.
- Да чего тут толковать-то, – услужливо воскликнул один из присутствующих, – условия ясные: проиграет легавый, – сам себе харакири сделает!
- Согласен, – отчеканил Стас, дыша хрипло и коротко, – на всё согласен! Только пусть достанут новую колоду.
- Запомните, братцы, его слова! – даваясь от злобной радости, забурлил Димон, озираясь. – Запомните!
- Послушайте, коллега, – обратился к Димону возмущённый Счастливчик. – В какой несгораемый шкаф ви спрятали свой стыд? Зачем толкать человека делать со собой такую пакость. Ну поиграли малежко друг у друга не нервах – и будя...
Но так как клиент сам лез на рожон, остановить игру уже никто не мог. Особым условленным стуком по двери вызвали дежурного надзирателя и за наличные тут же купили у него новую колоду. «Счастливчик» передал карты Легату. И коротко бросил:
- Мечи!
В самый последний момент к «катрану» вдруг пробился Серёга и положил на плед рядом с карточным банком свои драгоценные кроссовки.
- Щё, тоже хочешь поставить? – понимающе спросил у него «Счастливчик». – Подожди, сейчас мы с ним сыграем, а потом с тобой.
- Эт-то будет его ставка, – с запинкой пояснил Серёга, кивая на Легата.
Но Стас уже опомнился. Короткой заминки оказалось достаточно, чтобы осознать всю абсурдность собственного поведения. Будто ведро ледяной воды ему на голову вылили. Куда он продолжает лезть?! Ясно же, что карты, хотя вроде и новые, но наверняка хитро обработаны – «подкованы». Затея с самого начала была безнадёжной, бессмысленной. Садиться играть с профессиональным «каталой» – верх идиотизма. Стащив с пальца кольцо, Стас бросил его «Счастливчику»:
- Я передумал дальше играть.
У присутствующих возник жаркий спор, можно ли вот так – соскакивать в последний момент, когда пари уже заключено. Впрочем, «Счастливчик» не проявил принципиальной кровожадности. Надев себе на палец золотую цацку, он довольным тоном сообщил, что вполне удовлетворён полученным выигрышем.
Казалось хоть в чём-то Стасу повезло. По крайней мере теперь он не один: рядом появился настоящий товарищ, доказавший это делом. С таким другом, как Серёга, можно хоть в разведку! Но к вечеру у Сереги неожиданно разболелась голова, он вдруг почувствовал себя совершенно разбитым. Рэпер пытался бодриться, но Стас видел, что парню становится всё хуже. У бедняги разбухли железы на шее, странно посинела кожа.
- Грипп, – внимательно осмотрев нового приятеля, объявил Легат. – Видать ещё на воле подхватил.
На этот раз «Счастливчик» проявил неожиданную щедрость и дал в долг несколько таблеток. Но дешёвые медикаменты типа анальгина и цитрамона не помогли.
Вскоре Серёга уже метался на своей койке в горячем поту. Ему становилось всё хуже, он бредил. Пришлось вызвать тюремного врача. Тот, едва взглянув на больного заявил, что его нужно немедленно перенести в тюремную больницу. Стас собрал сумку рэпера, в которую запихнул его любимые кроссовки. Серёгу уложили на одеяло вместо носилок и понесли к выходу.
Глава 10
Эту ночь Стас проспал как убитый и проснулся позже многих. Страшное напряжение первых двух дней дало о себе знать: тело было словно чужим, голова без привычного утреннего кофе соображала с большим трудом. Некоторое время Стас продолжал лежать. Во сне он видел себя свободным человеком и требовалось заново привыкнуть к отвратительной реальности. Наконец, усилием воли Легат заставил себя подняться и встал в конец очереди к умывальнику.
Мимо неторопливо прошаркал дедуля с угловой койки, перед ним все почтительно расступились. Пожилой авторитет всё делал не спеша, словно не замечая очередь из сокамерников за своей спиной. Тщательно умывшись, он выдавил пасту на зубную щётку и долго орудовал ею у себя во рту. На обратном пути, встретившись глазами с полицейским, старый греховодник подмигнул ему и будто в издёвку широко улыбнулся, продемонстрировав пожелтевшие, но вполне крепкие «клыки». Хотя Шныра, выпрашивая для него зефир, уверял, что дед давно утратил последние зубы! Да и подмеченные Стасом накануне грозные признаки надвигающегося старческого слабоумия загадочным образом испарились: голова у «пенсионера» совсем не тряслась, глаза были ясные! В его исполнении «закос» под старого пердуна, из которого сыпется песок, оказался цирком, – клоунадой высочайшего класса. Только зачем ему понадобилось разыгрывать такой спектакль?!
Давно пришло время завтрака, а «кормушка» для подачи еды всё не открывалась. Хотя было слышно, как по коридору уже минут двадцать гремит колёсами тележка, на которой с пищеблока привозят огромные кастрюли с утренней кашей. Зычный голос «баландера», доставившего еду с кухни, громко оповещал соседей о том, что на завтрак сегодня перловка и какао. Их же охрана всё время кормила обещаниями, что мол ещё потерпите и до вас очередь дойдёт. А потом «вертухаи» и вовсе перестали реагировать на возмущённые крики и стук в дверь. Прошло ещё два с половиной часа, в соседних камерах давно поели, а о них будто забыли! Только время от времени открывался дверной глазок. Все в камере были злые ещё и от того, что неожиданно оборвалась всякая связь с волей. Мобильная связь, Интернет – всё перестало работать как-то разом и вдруг. Оставшись, как и все без завтрака, Стас открыл свою сумку, собираясь хотя бы попить чайку с печеньем. И тут выяснилось, что какая-то крыса обчистила его.
Неподалёку расположился Шныра со своими шестёрками. Они тоже чаёвничали. И похоже там преспокойненько поедали его передачу! Но как это доказать? Обратиться к «Монаху» с жалобой на беспредельщиков? Или рискнуть самому призвать к ответу ворюг? Легат не знал, как поступить. В последний раз ему приходилось так жестко «проходить прописку» очень давно – ещё в первый год своей армейской службы. Потом, на первом курсе военного училища он уже был в авторитете: большинство курсантов были вчерашними школьниками, а он единственный – дембель, поэтому сразу был назначен старшиной роты…Так что отвык он чувствовать себя бесправным салагой. А его ещё и провоцировали, подталкивали либо безоговорочно подчиниться местным порядкам, признать себя подчинённым ничтожеством, стоящим в местной иерархии чуть выше «петухов». Либо идти на открытый конфликт с ворами.
Неожиданно дверь камеры отворилась, но оказалось, что это прибыл не безнадёжно запоздавший завтрак. В коридоре толпилась целая делегация в составе начальника тюрьмы, нескольких его заместителей, главного врача тюремной больницы и прочих работников заведения. Все они с каким-то опасливым любопытством разглядывали обитателей «хаты», словно находились в зоопарке перед вольером с семейством горилл. При этом никто даже не перешагнул через порог. Штатские и «погоны» о чём-то в полголоса совещались между собой. Наконец, озадаченным сидельцам велели выйти в коридор и взять с собой все личные вещи. Их выстроили вдоль стены, и врач с ассистентом тщательно осмотрели каждого. Было объявлено, что их переводят в другую камеру. Это было сказано без объяснений, как приказ. Начальник тюрьмы только пообещал «переселенцам» компенсировать пропущенный завтрак двойной порцией мяса на обед.