Страница 5 из 91
Он обозревал свои выстроенные в ряд «войска», воины в маленьких металлических шлемах и доспехах нетерпеливо топтались на месте в напряженном ожидании атаки и походили на игрушечных солдатиков. Он прохаживался взад-вперед вдоль строя, на ходу сочиняя речь принца Рейзена, и все глаза неотрывно следили за ним.
— Итак, воины… — произес Эдан, с трудом подавляя смех. Для нас настало время воспользоваться случаем и уничтожить врага раз и навсегда!
Юные рыцари приветствовали слова своего предводителя стуком деревянных мечей о деревянные щиты. «Гоблины» зарычали, «ноллы» завыли по-волчьи, «эльфы» откликнулись подвывающим хором, а «восы» угрожающе заворчали и приняли соответствующий вид.
— Вот он стоит! — воскликнул Эдан, указывая деревянным мечом. — Мой брат Хэлин! — В его устал слово «брат» прозвучало как ругательство. — Любимец богов! Герой! Какое поразительное высокомерие!
Слова его звучали с убийственным сарказмом, и вдруг Эдан с удивлением осознал, насколько приятно ему произносить их. Он никогда прежде не изображал Рейзена, и неожиданно ему пришло в голову, что эта роль позволяет ему говорить о принце Хэлине такие вещи, какие он никогда не осмелился сказать о Микаэле.
— Посмотрите, как важно он выступает перед своими войсками, напыщенный, словно глупый павлин! Великий и благородный Хэлин! Всю жизнь мне приходилось терпеть его непогрешимую уверенность в своей правоте, его высокомерное превосходство, его противный визгливый голосок… — Эдан осекся, поняв, что слегка хватил через край. — Итак, час расплаты пришел! Сегодня вы, ноллы, и вы, гоблины, нанесете сокрушительный удар во славу своего народа!
«Гуманоиды» ответили ему слитным рычанием и воем.
— Вы, эльфы, сегодня узнаете сладкий вкус мести!
«Эльфы» вскинули мечи и испустили боевой клич.
— Вы, восы, сегодня докажете раз и навсегда, какое племя достойно править над другими!
«Восы» ударили мечами по щитам и затопали ногами.
— Сегодня мы зальем это поле кровью наших врагов! — Эдан глянул через плечо и увидел, что Микаэл все еще расхаживает перед своим беспокойным войском и, бурно жестикулируя, продолжает длинную речь. Что ж, подумал Эдан, какой смысл «врагу» ждать, пока он закончит. Он вскинул свой меч.
— За Азрая и славу! Вперед!
Юные рыцари испустили боевой клич и с поднятыми мечами устремились на противника. Прервавшись на полуслове, Микаэл обернулся с удивленным лицом и увидел армию «врага», лавиной катящуюся на него. Без колебаний он поднял свой деревянный меч и отдал команду идти в наступление.
Две армии столкнулись на склоне горы Дейсмаар, и то было величайшее сражение из всех, какие когда-либо видел мир. Они бились от рассвета до заката, и воздух звенел от ударов стали о сталь — словно тысячи звонких молотов стучали по наковальням. Одного этого грохота было достаточно, чтобы почти полностью оглушить воинов, находившихся в гуще сражения, но к нему добавлялись крики людей и человекообразных: гоблины визжали, ноллы рычали, словно адовы псы, эльфы испускали свои потусторонние боевые кличи с подвыванием, люди кричали, кони ржали, раненые всех племен и народов взывали о помощи и стонали — и все поле боя застилали клубы удушливой пыли, поднятой бесчисленными тысячами ног.
Неожиданно Эдан столкнулся лицом к лицу с леди Ариэль, не знающей страха двенадцатилетней девочкой с торчащими из-под шлема светлыми косичками. С горящими глазами она занесла над головой меч и бросилась на него, визжа со всей неистовой яростью берсеркера, одержимого жаждой крови. О, боги, подумал Эдан, только не Ариэль. Он отступил под боевым натиском, принимая на деревянный щит град ударов. Исполненная мрачной решимости доказать, что она ни в чем не уступает мальчишкам, Ариэль орудовала мечом ничуть не хуже любого из них, и у Эдана еще не прошли синяки, оставшиеся после последней их встречи на поле боя.
В схватке с мальчиком он всегда мог осторожно хлопнуть противника сбоку по шлему, чтобы немного усмирить его или «убить», если тот слишком увлекался, что случалось почти всегда — но в схватке с маленькой Ариэль Эдан мог лишь отражать удары щитом, так как боялся, что даже легкий удар причинит девочке боль, несмотря на доспехи. А просто шлепать ее мечом плашмя он не мог, потому что Ариэль не признавала игры в поддавки. Только удар, сбивший ее с ног, мог заставить девочку признать, что она «умерла». Другие мальчики не испытывали подобных сомнений и колотили Ариэль так, что Эдан внутренне содрогался, но он был гораздо больше и сильнее нее и не хотел делать ей больно. Она как будто понимала это и, когда начиналась игра в войну, всегда отыскивала его на поле боя, словно осуществляя личную месть. Он изо всех сил старался защититься от этой тщедушной амазонки.
Эдан окинул взглядом поле сражения, отыскивая в этой свалке Микаэла и Корвина. Во время наступления Корвин бежал прямо за ним, но теперь потерялся из виду. Сейчас Эдан мог только кидать быстрые взгляды по сторонам, но не находил его среди двух дюжин бьющихся воинов и, хуже того, он нигде не видел и Микаэла.
— На! — Ариэль нанесла ему чувствительный удар по бедру. Эдан почувствовал острую боль и понял, что здоровенный синяк ему обеспечен.
— Падай! — закричала девочка. — Падай на одно колено! Ты ранен!
— Нет, это был скользящий удар, просто царапина. — На этой стадии сражения Эдан не мог позволить калечить себя; он еще должен был отыскать Микаэла и Корвина и удостовериться, что они не снесли друг другу головы.
— Лжец! Говорю тебе, ты ранен! — закричала Ариэль, обрушивая на него град ударов и яростно повторяя, как заклинание: — Ранен… ранен… ранен… ранен!
Эдан попятился, споткнулся и упал. Ариэль немедленно воспользовалась своим преимуществом и набросилась на него, пока он пытался подняться на ноги, но успел встать только на одно колено.
— Убит… убит… убит… убит!
Она сошла с ума, подумал Эдан, втягивая голову в плечи и защищаясь щитом от сыплющихся на него ударов. И тут самым непостижимым образом Ариэль выбила щит из его руки; тот отлетел в сторону, и ошеломленный Эдан проводил его взглядом, не веря своим глазам.
Бац!
— Ха! Убит! — торжествующе выкрикнула Ариэль.
Удар пришелся прямо по металлическому шлему, и все поплыло у Эдана перед глазами. Звон металла, подобный пению гонга, эхом отдался в его голове. Падая, он увидел стремительно наплывающую на него землю, и потом все окутала тьма.
Ближе к закату победа Азрая стала казаться несомненной, но когда солнце скрылось за горизонтом и на поле битвы спустилась ночь, эльфы неожиданно перешли на сторону Хэлина и события приняли другой оборот.
Никто точно не знал, что заставило эльфов переметнуться в лагерь противника. Согласно некоторым версиям этой истории, с наступлением тьмы эльфы увидели подлинную сущность Азрая и поняли, что их одурачили. По другой версии эльфийским полководцам стало известно, что после поражения людей, когда войско эльфов будет ослаблено, Азрай намерен предать их и позволить ноллам и гоблинам уничтожить последнюю силу, которая может угрожать его безраздельной власти. Но каковы бы ни были истинные причины случившегося, армия Хэлина находилась не в том положении, чтобы отказываться от помощи. Эльфы и люди, которые на протяжении многих лет делали все возможное для того, чтобы уничтожить друг друга, теперь выступили плечом к плечу против общего, более опасного врага.
Едва взошла луна, избранным богами воинам под предводительством Хэлина и Роэля удалось прорвать линию обороны противника в самом слабом ее месте. Хэлин повел свои войска в наступление вверх по склонам горы Дейсмаар, ближе к вершине которой стоял сам князь тьмы в окружении своих полководцев и жрецов. Рядом с ним стоял изменник Рейзен, и по приказу Азрая Черный Принц повел свои войска вниз, навстречу нападающим. Братья встретились на середине склона, исполненные решимости уничтожить друг друга, а тем временем Азрай со своими жрецами отступил выше к вершине горы. И именно тогда, в решающий момент боя, сами боги в человеческом облике явились принять участие в сражении, призвав на помощь все свои силы, чтобы уничтожить князя тьмы и его жрецов.