Страница 2 из 27
- Господи! Боже! Регина! Когда… Как… Когда ты приехала? Ты… Ты… Если бы мы знали, мы бы встретили тебя. Я… Ты к Генри? Он… Господи, он будет счастлив! Ре-ги-на… Это же потрясающе… Ты… Мы…
- Белоснежка, ты задохнешься, - с усмешкой отстранилась Регина. Она и сама была рада видеть принцессу, но все же сдерживала свои порывы.
- Белоснежка? Тебя зовут Белоснежка? - Когда внимание принцессы привлекла Кейли, Королева пожалела, что не захватила с собой фотоаппарат. В глазах Мэри Маргарет промелькнуло удивление, она перевела взгляд с девочки на мачеху, а после просто выпалила на одном дыхании:
- О, Боже! Регина!
- Белоснежка – это прозвище… Мэри Маргарет, познакомься, это Кейли… Кейли, это… моя старая знакомая, - Регина с предупреждением посмотрела на падчерицу и положила ладонь на голову девочки, которая уже приняв знакомую мамы за сумасшедшую, решила вообще не открывать рот. – Кейли – моя дочь.
То, что у Регины появился ребенок, настолько перевернуло мир Белоснежки, что она не сводила взгляда с девочки еще долгое время. Даже, когда они оказались в квартире, где почти ничего не изменилось, разве, что добавилась масса детских игрушек, Мэри Маргарет продолжала смотреть на малышку.
- Белоснежка, я стою здесь! – взмахнула, наконец, руками Регина. Та уставилась осоловевшими глазами на нее и зашептала:
- Она – маленькая…
- Потому что ей 4 года. Она же не в семье великанов родилась, - передразнив ее, Регина взглянула на дочь, которая рассматривала лежащие у дивана игрушки. Кажется, машинки и солдатики не прельщали девочку. – Что насчет Генри? Где Свон теперь живет? В моем доме?
Королева помнила, что 5 лет назад уезжала в жуткой спешке, но все же успела оставить ключи от своего особняка, сейфа. Все должно было достаться сыну, но пока с ним была его биологическая мать, имуществом могла распоряжаться Спасительница. И все же за все время, пока она общалась с Генри, он ни разу не сказал о их доме. А она, радуясь минутам, когда слышит голос сына, вообще забыла это проконтролировать.
- Они квартиру сняли… - Белоснежка все же отвлеклась от малышки. – Да, мы знаем, что ты хотела, чтобы Генри жил в особняке, но Эмма…
- Ясно. Я помню, что за характер у твоей дочери, - поджала губы Регина. На миг она даже пожалела, что не узнала это от Свон. Захотелось получить объяснений именно от нее.
- Но мы проверяем особняк, там убираются, ты не подумай. Ключи у меня… - Белоснежка сделала недвусмысленную паузу и Королева поняла, что ту просто распирает от незаданного вопроса.
- Что?
- Кто ее отец? Ты вышла замуж? Ей 4 года! Ты родила не в Сторибруке… Она… Чья она дочь?
Регина проигрывала ответ миллионы раз в голове. Стоя у зеркала, держа руку на животе, в котором билось сердце дочери, отрабатывала непроницаемое лицо. Научилась избегать общения с жителями Бостона. Как оказалось, тем была безразлична вынырнувшая из сказки женщина, мать-одиночка. Вскоре она стала такой же, как и сотни тысяч других горожан. В принципе ее это устраивало.
И вот под пристальным взглядом любопытной падчерицы Королева сделала то, чего она боялась всей душой – она вздрогнула и потеряла зрительный контакт с родственницей. Белоснежка тут же ахнула, и волна ярости захлестнула Регину.
- Прекрати! – рыкнула Миллс. Они вдвоем посмотрели на малышку, которая все же нашла себе игрушку и усаживала свою Роуз на лошадь-качалку. – Я не для этого приехала…
- Ты же не собираешься прятать ее?! – осторожно уточнила Белоснежка. – Тут это невозможно сделать… Если только Голд не скроет ее… Или у тебя есть магия?
- Никакой магии, - спохватилась Регина. – Я не для этого отсюда уезжала. Кейли ничего не знает и не узнает. Мне надо выдержать неделю, я собираюсь это сделать… И попробуй только что-то испортить!
***
Повторять себе заветные слова о неделе пришлось всего несколько часов. Все это время особняк мадам мэра просыпался, мебель теряла белые простыни, холодильник заполнялся продуктами, кровати застилались свежим бельем. А еще распахивались двери, и дом принимал гостей.
Сын Белоснежки и Принца уже вырос – когда розовощекий блондин пяти лет с небесными глазами появился в особняке мисс Миллс, она не смогла не заулыбаться. А еще когда-то говорила, что чужие дети совершенно перестали ее трогать. Растопило то, что хохочущий, явно довольный жизнью мальчуган заставил притихшую и напуганную новым местом Кейли развеселиться и начать носиться по просторным комнатам. Дети оживили эти стены и Регина забыла о назначенном себе сроке.
Появившийся Генри окончательно поставил точку в сомнениях Миллс. При виде своего вытянувшегося, худощавого сына с только начавшейся формироваться мускулатурой, проявляющимися мужскими чертами в юношеском лице, пробивавшейся довольно смешной мягкой щетиной на впалых щеках, женщина не смогла справиться с радостью. Обнимая и притягивая голову бывшего наивного ребенка к себе, Королева чувствовала, как в груди перехватывает дыхание.
Нет, все же она не зря решила прогнать своих внутренних демонов и впервые за 5 лет вновь вступила на эту землю. Больше всего она хотела увидеть, как сын прощается со школой и становится взрослым. Теперь это желание сбудется.
Конечно, ситуацией поспешил воспользоваться Крюк, которого было непривычно видеть в клетчатой рубашке и обычных джинсах. От прежнего покорителя морей остались аккуратно-выбритая бородка, торчащие в разные стороны волосы и наглость в общении с кем бы ни было. Слушая его скабрезные шуточки, Регина все не могла понять, как такой болтун привлек всегда небогатую на эмоции Свон. И если все в этой семье изменились за 5 лет, то миссис Джонс оказалась самой непробиваемой штучкой – платья на ней не оказалось, не виделся и макияж, как и не было желания болтать, как ее мать.
Правда, всех гостей в одном сровняла реакция на маленькую темноволосую принцессу, которая убегала от Нила и пряталась за ногами Регины, не давая ей шанса заняться ужином. Даже знавший о сестре Генри не был готов к ее появлению. И все же именно юноша отвлек девочку и стал играть с детьми.
- Надо малышке подарить лук… - ляпнул Крюк. Раздалось шиканье со стороны Принца, но было поздно – Регина услышала и обвела взглядом гостей.
- Давайте сразу проведем интервью? – глаза Королевы угрожающе заблестели. – Никакого волшебного мира, леса… Никаких разговоров о магии. Ни-че-го! Все это Кейли знает из книг и забудет, когда вырастет. Ясно? И еще… Я родила ее от жителя Бостона. От соседа. Полицейского. Почтальона. От священника… Выберете то, что считаете нужным… Только утолите без меня ваше разыгравшееся любопытство.
Выдохнув последнее слово, Королева отбросила полотенце и с особым остервенением начала резать овощи. Про себя женщина порадовалась, что не умеет краснеть и обычно бледнеет в минуты особо сильного всплеска эмоций.
Некоторое время все присутствующие переваривали сказанное хозяйкой дома и осознавали, что даже спустя 5 лет, да хоть через столетие, Королева останется Королевой. И лучше с ней не спорить.
- Тинкербелл собирается замуж!
А вот Регина поняла, что Сторибрук не все тайны раскрыл, и изумленно уставилась на Принца. Мужчина рассеянно улыбнулся, и дал подсказку, что меняет тему разговора. Все остальные с готовностью поддержали его, и вскоре на кухне началась обычная, как и во многих семьях, болтовня.
***
Только в столовой Регина осознала, что то, от чего она столько лет сознательно отгораживалась, было совершенно ей необходимо. Несмотря на всю странность ситуации, когда за столом собрались ранее ей ненавистные люди, Королева смогла общаться с ними, пробовать блюда, наслаждаться присутствием своих детей.
Генри точно нашел общий язык с Кейли. Он постоянно отвлекал девочку, шептал что-то и совершенно по-детски улыбался, видя большие недоверчивые глаза. И это было самое главное тепло, которое они дарили и, которое поселилось в сердце Королевы.
- Ты другая…
Ускользнув от гостей и вытаскивая мясо из духовки, сосредоточившись на горячем противне, Регина не заметила, что на кухне появилась Эмма.