Страница 65 из 133
Маркот стоял на пороге, пока его гости выходили в приемную. Глаза его смотрели по-доброму, а в груди вместо сердца лежал черный кусок угля. Он был внешне доброжелательным, скромным, втайне порочным. Дюваль Маркот не всегда был таким, и он дорого заплатил за свой имидж. Те немногие в высших кругах, кто знал об этом, благоразумно делали вид, что ни о чем не ведают.
- Неужели это мой старый друг Ник Фуркейд?! - провозгласил Маркот, одаряя детектива приятной улыбкой, обычно зарезервированной для старых и добрых знакомых. - Какой сюрприз!
- Неужели?
- Входи, Ник, - последовал широкий приглашающий жест. - Эван, будьте добры, принесите нам кофе.
Ник прошел мимо хозяина дома в кабинет. Ему не хотелось признаваться, что вид на озеро, открывающийся из окна кабинета, произвел на него впечатление. И сама комната никого не могла оставить равнодушным. Серый ковер был по тону чуть светлее стен. Предметы искусства выгодно подчеркивали друг друга, а мебели было место только в музее.
Ник встал позади кресла в стиле Людовика XIV, чтобы видеть двери, и положил руки на спинку. Маркот противостоял всему, во что верил Ник. Фуркейд мечтал наказать Маркота, но для этого следовало погрязнуть в пороках самому. Неудача только подогревала его ярость.
- Каким ветром тебя занесло сюда, детектив? - поинтересовался Маркот. Кстати, ты поразительно хладнокровен. Я бы мог предположить, что ты приехал на вечеринку - мы сегодня собирались повеселиться, да только боюсь, что твоего имени нет в списке гостей. Официальный визит тоже исключается. Твои полномочия не могут простираться так далеко. И потом, насколько я понимаю, недавно с твоей службой вышла заминка.
- Что вам об этом известно?
- То, что я прочел в газетах, мой мальчик. Итак, чем я могу тебе помочь?
Спокойствие Маркота удивило Ника. Этот человек когда-то уничтожил его, и вот он сидит перед ним как ни в чем не бывало, словно для него это ничего не значило.
- Ответьте мне на один вопрос. Когда вы впервые обсуждали вопрос о продаже "Байу риэлти" с Донни Бишоном?
- Кто такой Донни Бишон?
- Если вы читаете газеты, то знаете, кто он такой.
- У тебя есть основания полагать, что я с ним говорил? С чего бы мне заинтересоваться какой-то заштатной компанией по продаже недвижимости?
- Сейчас подумаю. - Ник приложил два пальца к виску, делая вид, что изо всех сил пытается сосредоточиться. - Деньги? Сделать деньги. Спрятать деньги. Отмыть деньги. Выбирайте сами. Может, ваш друг Вик Затычка хочет хорошо вложить деньги. Или у вас в кармане несколько сенаторов, готовых разрешить вам открыть игорные дома на воде. Возможно, вам известно что-то такое, чего больше не знает никто.
На лице Маркота сохранилось бесстрастное выражение.
- Вы оскорбляете меня, детектив.
- Неужели? Ладно, согласен. Только что в этом нового?
- Ничего. Ты так же утомителен, как и всегда. Я добропорядочный деловой человек, Фуркейд. Моя репутация ничем не запятнана.
- Сколько нужно, чтобы купить такую репутацию? Сколько вы платите всяким проходимцам, чтобы с ними снюхаться?
- У мистера Ди Монти строительная компания. Мы работаем вместе над одним проектом.
- Ну разумеется. Вы собираетесь привезти Затычку и его головорезов вместе с собой в Байу-Бро?
- У тебя проблемы с головой, Фуркейд. Мне совершенно неинтересен какой-то там городишко на болоте, полный змей.
Ник предупреждающе поднял палец.
- Следите за своими выражениями, Маркот. Это мой городишко на болоте, полный змей. И это вы меня туда отправили. Я не хочу видеть там вашу рожу. Или унюхать запах ваших денег.
Маркот покачал головой:
- Ты так ничему и не научился, болотная крыса? Я прекрасно тебя принял, а ты меня оскорбляешь. Если бы я захотел, тебя бы арестовали. Как это будет выглядеть в твоем досье? Все решат, что ты сдвинулся, мне так кажется. Избиваешь подозреваемых, потом едешь в Новый Орлеан, оскорбляешь всем известного бизнесмена и филантропа. Ты достал меня, Фуркейд, как москит. Один раз я тебя прихлопнул. Не выводи меня снова из себя.
Высокие двери распахнулись, и на пороге возник секретарь с серебряным подносом, на котором выстроились небольшой кофейник и крохотные чашечки из китайского фарфора. Густой аромат наполнил комнату.
- Унесите кофе, Эван, - приказал Маркот, не сводя глаз с Ника. - Мистер Фуркейд исчерпал мое гостеприимство.
Ник подмигнул уходящему молодому человеку:
- Выпейте мой кофе, Эван. Я слышал, что это помогает, когда болит горло.
Фуркейд спустился по черной лестнице, прошел через солярий, чтобы миновать столпотворение на кухне. Фургон цветочника уехал, а бандиты Вика Ди Монти - нет.
Один из них вышел из-за высокого горшка с папоротником, преграждая Нику путь к воротам. Фуркейда отделяло от них футов десять, и у него еще оставался выбор - остаться на месте или добежать до машины. Правда, у него появилось нехорошее ощущение, что второй болван уже позаботился о последнем варианте. Шум шагов на каменной тропинке у него за спиной подтвердил его опасения. Потом из-за папоротника появился и сам Ди Монти, деревянная ручка лопаты удобно лежала в его мясистых ладонях.
- Я с тобой не ссорился, Ди Монти, - сказал Ник. Он не сводил глаз со стоящего перед ним бандита. Фуркейд видел отражение близнеца в черных очках громилы.
- Я помню тебя, Фуркейд, - ответил Ди Монти. Он говорил с сильным бруклинским акцентом, так подходящим для киношного гангстера. - Ты что-то вроде головной боли. Поэтому они тебя и выкинули. - Он гоготнул. - Это что же надо было сделать, чтобы тебя вышибли из полиции Нового Орлеана?!
- Так, пустяки. Спроси своего друга Маркота.
- Вот это ты хорошо сказал, Фуркейд. - Ди Монти выразительно похлопал рукояткой лопаты по ладони. - Мистер Маркот мой очень близкий друг и ценный деловой партнер. Я не хочу, чтобы его расстраивали. Ты понимаешь, к чему я клоню?
- Отлично понимаю. Поэтому прикажи этому парню отойти в сторону, и я пойду своей дорогой. Ди Монти с огорчением покачал головой:
- Если бы все было так просто, Ник. Могу я называть тебя Ником? Понимаешь, ты должен пройти перевоспитание. Мы так это называем. Судя по всему, Медведю и Бруту придется преподать тебе урок и выбить из тебя дурь. Чтобы в следующий раз, когда соберешься сюда приехать, ты дважды подумал. Понимаешь, о чем я?