Страница 22 из 28
Да ещё общая обстановка была какой-то нервной. Все словно ждали чего-то, то ли нового нападения, то ли новой Бреши в небесах. Раненых и больных в лазарете стало заметно меньше: кто-то поправлялся, кто-то, к сожалению, наоборот, — но с нас трясли зелья, зелья, зелья про запас и с собой. Явно назревало что-то масштабное. Инквизитора и его команды в Скайхолде всё ещё не было, но его советники вид имели самый озабоченный, а в крепости толклись теперь, кроме привычных солдат и храмовников, ещё и орлейские шевалье, присланные Гаспаром в качестве подкреплений. Зато Серый Страж Блэкволл куда-то пропал, и Каллен был зол на него гораздо сильнее, чем на Вивьен, уехавшую к своему герцогу вместо того, чтобы сопровождать Инквизтора на Штормовой берег. Коммандер, кстати, вполне притерпелся к моей отраве вместо лириума, и даже пытался принимать её не каждый день. Вроде бы сей подвиг ему даже удавался — я то и дело пыталась добиться его осмотра с целителем или хотя бы записать с его слов, как он себя чувствует, но у нас обоих катастрофически мало было на это времени.
И вот в такое-то время в мою отдельную каморку, предмет лютой зависти моих бывших соседок (в ней помещались целая кровать, целый шкаф и целый письменный стол со стулом!), заявился уже весьма после отбоя — впрочем, в главной башне почти символического — сэр Мартин. Я ещё не ложилась, потому что мне надо было переписать набело в журнал ворох разномастных листочков, заполненных наблюдениями, рецептами и просто мыслями на тему, так что позднему визиту я, честно говоря, совсем не обрадовалась.
— Помешал, да? — спросил Мартин, поставив на стол бутылку приличного, на мой невзыскательный ферелденский вкус, вина. — Извини, я не знаю, когда нас пошлют в эту паршивую арборскую глухомань — вроде бы со дня на день должны. Вот, на всякий случай хотел попрощаться.
— Попрощаться? — Я отодвинула ворох бумаг подальше от выпивки и без особой охоты достала из стола кулёк печенья. — Садись… куда-нибудь. О, тебя можно поздравить с повышением?
— Да с чем там поздравлять? — покривился он, присаживаясь за неимением другой мебели на край кровати. — Меня просто восстановили в прежнем звании, потому что это проще, чем проводить через ритуал кого-то нового.
— Которому сэр Каллен ещё должен доверять так же, как тебе?
Мартин промолчал, а я развернула стул так, чтобы сесть к гостю лицом. Стакан у меня был только один, пришлось Мартину пить из горла. Впрочем, явно не в первый и не в последний раз.
— Я тебе должен кое-что сказать, Лисс, — после затянувшейся неловкой паузы проговорил он.
— Сознаться в том, что спишь с моим учеником? — Мартин страдальчески поморщился, хлебнул ещё вина, но опережая его спич на тему «Я мужик или кто?», я сказала: — Ну, вполне тебя понимаю. Красивый умный мальчик, который умеет быть благодарным и ценит то, что для него делают… Уж лучше он, чем дешёвые шлюхи, ошивающиеся в «Приюте Вестника».
— Тебя это не задевает?
— А должно?
О, эта смесь облегчения и разочарования на суровом обветренном лице! Я не ревнива и не буду выедать ему мозги чайной ложкой — облегчение. Мне, кажется, вообще наплевать, куда он опорожняет простату, чтобы не давила на мозги — разочарование. Разочарования, по-моему, было больше: мужское самолюбие — это такая хрупкая, нежная, деликатная вещь.
— Мартин, — сказала я с тяжким безнадёжным вздохом, — не знаю, чего ты там напридумывал себе про мои страхи, но в одном ты прав совершенно.
— В чём?
— Я действительно очень боюсь потерять ученика, мне хватило одного раза. Поэтому запомни хорошенько: своё я защищаю всеми доступными мне средствами. Кое-что из доступного весьма высоко оценила Хартия. Выводы сам сделаешь?
— Конечно, — он кривовато усмехнулся. — Если однажды парень прибежит к тебе в слезах и соплях, ты меня отравишь. В виде особой милости — сразу насмерть. Впрочем, я на это не очень рассчитываю. Но вообще-то, Лисс, это я тебя хотел попросить, чтобы ты к Вернону относилась… помягче. Он же рос в Круге, привык подчиняться храмовникам, и просто ему кажется, что рядом со мной безопаснее. От магов он ни защиты, ни помощи настоящей не ждёт.
— Отлично его понимаю, — проворчала я. — В Хасмале мятежники увели с собой почти всех усмирённых — я так понимаю, в качестве вьючной скотины, — но возиться с детьми, стариками и ранеными, в том числе, и своими, предоставили нам, предателям. В Оствике, думаю, дела обстояли точно так же: как бороться за свободу для магов, когда у тебя под ногами путаются сопливые недоумки, а на шее висят идиоты, подставившиеся под храмовничьи мечи и заклинания храмовничьих подстилок?
— Но тащить с собой раненых фактически в никуда — тоже неважная идея, — возразил Мартин. Забавно, храмовник объясняет лоялисту, что правы мятежники, а не он. То есть, она.
— Не уверена, что в никуда. — Вино и правда было неплохое, я допила свой стакан, и Мартин налил мне ещё половинку, поделив выпивку поровну. — Я не знаю, как обстояли дела в Оствике, — сказала я, стряхивая с колен крошки печенья, — но у нас не было причин для бунта. Для недовольства — сколько угодно, так их и у храмовников было выше головы. Да, нам пришлось обеспечивать и себя, и их, потому что Церковь своих защитников просто и незатейливо бросила, да и сэр Люциус потребовал послать к нему людей, однако сам никакой помощью оставшимся не озаботился. Но именно поэтому если бы кто-то захотел просто уйти, сэр Брайсен, думаю, открыл бы им ворота со словами: «Да кто вас тут держит? Уё… уматывайте в свой Тевинтер!»
— Думаешь, тевинтерцы постарались?
— Уверена. Либо венатори, либо какие-нибудь правительственные агенты. Или вообще, какой-нибудь из магистров побогаче и повлиятельнее решил обзавестись рабами-магами. Потратить немного денег на организацию мятежа в пограничном Круге, потом устроить переход мятежников через границу, а на той стороне встретить дорогих гостей с ошейниками в руках: потраченные на вас денежки надо отрабатывать, дорогие мои.
Он кивнул, опять приложился к бутылке, и мы надолго замолчали, потягивая вино. Я, правду сказать, просто ждала, когда Мартин сообразит, что час уже поздний, а он словно бы хотел, но не решался что-то сказать. «Нерешительный сэр Мартин» звучит, конечно, странно, однако у меня складывалось впечатление, что он то ли не может собраться с духом, то ли не уверен, есть ли смысл говорить о том, что его заботит. Я помогать ему не собиралась, так что мы посидели ещё немного, допили вино, поболтали ни о чём и распрощались. Очень надолго, как потом оказалось.
========== Глава десятая ==========
«Инквизиция стала силой, с которой нельзя не считаться. Созовите всех союзников и отправляйтесь в Арборскую глушь, где Инквизитор со своей объединенной армией даст последний бой фанатикам Корифея. Инквизиция должна не дать Корифею найти в Глуши потерянный эльфийский артефакт, который позволит ему физически войти в Тень и завладеть ее мощью.»
В лазарет привезли нескольких Быков. Те, кому повезло больше, расхаживали по Скайхолду либо с повязками тут и там, либо просто с ссадинами и ожогами. Сам Железный Бык однако не возвращался, и Инквизитор с остальными — тоже. По крепости поползли слухи про затонувший у Штормового берега кунарийский дредноут, но что за дредноут, что он там делал, почему затонул и каким боком к этому причастны Боевые Быки, никто толком не знал (а кто знал, тот помалкивал)… В общем, болтали об этом много и разнообразно, но мне совершенно некогда было разбираться, где в этой куче домыслов и откровенного вранья зерно истины, да и желания такого не возникало — мы варили весьма сильнодействующее успокоительное. В таких объёмах, словно им предстояло опоить высшую драконицу, чтобы тупо смотрела, как разоряют её гнездо, и не вмешивалась.
Ещё мне все «мои» пять женщин-храмовниц пожаловались на головные боли. То ли они начались именно после нового варианта моего зелья, то ли случайно так совпало: мужчины никакой разницы в самочувствии не заметили, а у девочек приём новой отравы случился накануне критических дней, — совпадавших по времени у большинства, — так что головная боль могла быть вызвана обычным женским недомоганием. Особенно накануне ухода большей части храмовников куда-то в арборскую глушь: на остающихся ложилась задача обеспечивать внутреннюю и внешнюю безопасность Скайхолда не особенно большими силами, и они, остающиеся эти, заметно нервничали. Именно то, что нужно, когда тебе и без того хочется убить кого-нибудь максимально жестоким и кровавым способом (да-да, я тоже ждала женских праздников со дня на день).