Страница 60 из 145
— Потому что, ты не знаешь почему, — громко засмеялся Израдец.
— Можно подумать, большее ты знаешь.
— Не-а! Но могу догадываться, что таково требование «Олимпа». В общем, тебя не брали, сам тут оказался.
— И что теперь?
— Сейчас пройдем Площадь, пойдем по дороге к следующей. Потом к следующей и так далее. За неделю должны добраться, — позевывая, рассказал Израдец.
— За неделю?!! Шутишь? Вы же обещали чуть ли не через час вернуться в Херсонес.
— Через час и будем.
— Да идите вы! — обиделся Волна, — Сложно нормально объяснить?
— Бред какой-то…
— Какие к нам претензии? — пожал плечами Израдец, — Правила придуманы не нами.
— А почему не можем просто переместиться на «Олимп»?
— Путь к Правде не бывает легким, — спокойно проговорил Андрей.
— А зачем Златник? Сюда могли и ногами дойти! Почему куда-то летали…
Волна решил пока не задавать вопросов. Нельзя сказать, что ему не отвечают, но странным образом выходило, что после полученных ответов, происходящее выглядело еще более запутанным. Усилилось подозрение, что собеседники и сами много не знают, но боясь выглядеть несведущими, маскируются заумными, тягучими фразами или шутками.
Несколько минут шли в полной тишине.
— А что, — наконец нарушил молчание Алексей, — Из Меди все люди за нас? В Херсонесе? Такая тишина…
— Не все Алеша, далеко не все.
— Но никого же не видно!
— С этой Площади? А с других?
— О происходящем известно всей Меди, — вступил в разговор Израдец, — Но не можем, просто не успеем, привлекать народ с других площадей! Да и толку-то…
— И сколько тут людей?
Волна едва поспевал. Ноги начали постанывать от быстрой ходьбы, но предвидя длительный путь, он собрал волю в кулак и приказал телу подчиниться. Тело… А тело ли это? Вот ведь руки, ноги, да и прочее. Их можно трогать, ощущать. Они устают. Тогда что похоронили в Олове?
— Это просто! — ответил на немой вопрос Израдец, — В каждом Мире индивидуальный букет ощущений. В каждом Мире имеешь свою коробочку. Как выглядеть — решено при создании Миров. Кому, что дано. Кто-то тень, кто-то воплоти…
— Вылезь из моей головы! — недовольно буркнул Алексей, но любопытство победило, — У меня тело или иллюзия?
— Ну, вот, началось, — недовольно заявил Волна, — Что за привычка путать? Знаешь ответ, чего умничаешь?
— Наш друг, как ты мог заметить, обожает умничать! — ухмыльнулся Израдец.
— Но, что-то же похоронили в Олове? Тело мое сейчас гниет в земле, а тут я снова чувствую его!
— В каждом Мире у души своя коробочка…
— Второй раз говоришь слово «коробочка»! Что это?
— Так величает тело, «остроумный» демон, — съязвил Андрей.
— А ты в карты играть не умеешь!
— А как переместимся между Мирами? Сразу на «Олимп» или через Серебро? Золото?
— Миры есть плод фантазий безграничных!
И волей Автора нам предоставят мост.
— Плод фантазий?
— Все, что создалось, было раньше мыслью!
— Опять начинаешь?!!
— Да просто, — улыбается Израдец, — Чтобы сделать гвоздь, его сначала надо придумать. Верно? Придумали и воплотили. И вот, можно сколачивать доски. То же и с Мирами: их Автор вообразил, а уж после создал. Вся разница в том, какими силами и средствами воплощать мечты. У производителя гвоздей, для этого руки, верстаки, станки, прессы. Автору достаточно желания! Но результат, не всегда похож на замысел, согласись. Гвоздики-то вышли с характером.
— И, что… для создания Миров требуется лишь замысел и энергия?
— Ты, как обычно, очень упрощаешь.
— Но, есть же в Олове люди сильные в энергетическом плане, и они могут создавать миры или мирки?
— Подобья жалкие изображает смертный! — Андрей на миг остановился, но тут же проследовал дальше.
— Но все-таки умеют? Значит, в Олове присутствует такое? Мир в Мире? Какие-то параллельные реальности?
— «Матрешек» ваши наплодили много!
— Например?
— Например, — вмешался Израдец, — Например, сумасшедшие! Те, кто вообразил себя Наполеоном! Или еще кем-нибудь. Их мирки уж точно не похожи на большие, и на Олово в том числе. Вот у кого «своя вселенная» со своими персонажами, бутафорией и действиями. Иногда даже историей. Порой в «наполеонов» превращаются целые страны…
— А еще?
— О, да! — оскалился Израдец, — Очень прочный мир. Милое яичко, из которого черед неделю-другую вылупятся ревность и измена.
— Про любовь понятно, — остановил перебранку Волна, вспоминая светловолосую Веронику, — Но все это как-то… банально, что ли. У нас каждый поэт рассказывает, что «любовь — это целый мир…» и бла-бла-бла! А есть пример поинтереснее?
Брусчатка Площади сменилась проселком. Открылся вид на бескрайние поля: перезрелые тяжелые злаки упали на землю, и пожухлые васильки склонили головы к страдающим колосьям. Слышался легкий треск — это отъевшиеся грызуны лениво растаскивали по норам урожай.
— Вот, повезло мышам в Раю родиться, — не обращаясь ни к кому, пробормотал Андрей, — А счастья своего не сознают…
Где-то вдалеке отсвечивали темные воды бескрайнего моря, чуть в стороне мелькали острые пики гор.
— Зачем здесь пища? — тихо спросил Волна.
— Чтобы есть! — усмехнулся Израдец.
— Но зачем?
— А я знаю, чего вы все время жрете?!! Даже в Меди, среди «любви и счастья», вам необходимо набивать утробу.