Страница 18 из 145
— И как его зовут? — изрек глупость Антип.
— Не думаю, что это так уж важно…
— «Нет Бога кроме Аллаха…» — вспомнил Рустам.
— Действительно, другого Бога нет.
— Мусульмане правы?!! — подпрыгнул поэт.
— Вы главное поймите, что ВСЕ ВЫ ПРАВЫ! — начал уставать Истинный, —
— Так, богов много? У каждого свой?
— Не будь козлом, и тебе это зачтется! — фраза неожиданно для него самого слетела с губ Антипа.
— согласился палач.
— Получается, все религии не правы?
— Да, как же так?
— Скажи, чем так разнятся ваши веры?
— Ну-у, — протянул Антип, — Им там…как бы… отрезают, а нас брызгают водой…
— Твои познанья умиляют, право, — засмеялся Серебристый, —
— Значит неважно, как креститься? Все равно как обращаться к Богу? Могу выдумать новые способы и то же буду услышан, если верю, что это Добро?
Палач начал терять терпение; он не готовился к подобным расспросам и сейчас жалел, что начал этот разговор, что тратится драгоценное время.
— Бр-р-р! Ты меня совсем запутал… А как же этот, как его, эгу… эку… экуменизм, — с трудом выговорил Антип, — Там же, вроде, хотят объединить всех христиан. Разве, это плохо?
— Намеренья, возможно, и благое…
— Но, у нас один Бог! — перебил Рустам, думающий о чем-то своем, — А у христиан толи два, толи три вообще!
— Ты говоришь о силе Триединства… — начал палач, но останавливается, — Да, что я с вами взялся рассуждать?!!
Но креститься Рустам отказался наотрез. Истинный, не надеясь на результат, предложил Антипу принять магометанство, но и бандит не захотел ничего слышать о смене конфессии. Запинался, нервничал, сыпал то мольбами, то угрозами, но решения не поменял.
Что стали вдруг такими дорогими… — не удержался от сарказма собеседник.
— Да! — согласился Антип.
— Еще раз? — испуганно спросил Рустам, поневоле съеживаясь.
— А мне? — спросил Антип, но ответа не последовало — Истинный уже сменил тему и быстро объяснял предстоящие ритуалы.
Он коротко поведал, что проводить все будет сам. Пришлось коротко остановиться на понятиях Миров и их назначении. В нескольких словах рассказал о Саврииле и Израдце, о Добре и Справедливости.
Далее… А вот далее он совершил ошибку, повлекшую за собой кучу неприятностей. Сосредоточившись на деталях, Истинный пропустил главное — он ни слова не сказал о Златнике. В сумбуре начатого бунта, протозанщики не согласовали всех мелочей. Палач был уверен, что ребята знают о монете, а любой разговор на эту тему мог открыть новые детали, которых он знать не хотел — боялся выдать под пыткой. У самих друзей стояла простая цель: занести фото Волны в церкви Херсона. Что будет дальше? Как с ними свяжутся? Все это они оставили на волю потусторонних.
«Где я, а где Добро и Справедливость?», — с иронией размышлял Антип, но где-то глубоко внутри зародилась приятная, теплая мысль о возможном искуплении. Лучшая доля после смерти настойчиво рисовалась в преступной голове. Рустам же беззаботно вышагивал рядом, чувствуя себя защищенным.
Антип пожал плечами. Идея родилась у Рустама, ему и отвечать, но парень и сам не знал, как вышло, что шокер оказался в его руках.
— Пистолет не помог, ящик тоже, — перечислял Рустам, — Кроме шокера ничего не оставалось. Поэтому и взял его. Кажется, все так и было… Там такое творилось…