Страница 31 из 121
- Ну, теперь они сюда не сунутся, - Лёве оглядел расчёты, которые только что не плясали, радуясь успеху друг друга. - Молодцы, ребята.
Над Луговским, Bf.110F "Синий"
- Мы их видим, - полковник Иоахим Блехшмидт засёк сначала чёрные потоки дыма, и только потом - коптящие оливково-серые B-26. Из двенадцати "Мародёров", которые вылетели в рейд, девять были сбиты зенитками. Оставшиеся три ковыляли домой. Ну или пытаются, подумал Блехшмидт. Не уверен, долетят ли они так далеко даже без нас.
Полковник до сих пор пытался привыкнуть к новому самолёту. Несмотря на то, что технически это оставалась модель F, у неё появился ряд улучшений по сравнению с более ранними. Прежде всего - спаренный пулемет в задней части кабины. Да уж, много от него пользы при встрече с "Тандерболтом". Там же сидел новый стрелок. Ага, только что из учебки, и которому едва исполнилось семнадцать. Впереди тройка уцелевших "Мародёров" шла плотным строем, чтобы прикрывать друг друга от атак истребителей. Блехшмидт выбрал средний - у него не работал один двигатель. Одновременно он оставался, наверное, наименее поврежденным из трёх и единственным, за которым не тянулся шлейф дыма.
Звено из четырёх Bf.110 зашло со встречно-пересекающегося курса. Их встретил заградительный огонь носовых пулемётов, и Блехшмидт хорошо представил, какими жалкими казались "Тандерболтам" их собственные попытки. Он нажал гашетки на штурвале. Одновременно загрохотали обе 20-мм пушки и четыре пулемёта. Первые несколько трассеров пронеслись перед "Мародёром", но остальные врезались в кабину бомбардировщика, кромсая остекление и вышибая куски металлического переплёта. B-26 вывалился из строя, перевернулся и упал в лес. Левее него второй неистово полыхал всем корпусом от одного мотора до другого. От жара ослабли лонжероны[101], крылья сложились, и то, что когда-то было самолётом, рухнуло с неба.
Блехшмидт сбавил скорость и проводил взглядом одинокий B-26. Он с удивительной прытью уходил к Волге. Полковник понимал, что 110-е не смогут догнать его, а пересекать реку не разрешалось без особого распоряжения. У пилотов, подбитых на восточном берегу, шансы выбраться становились призрачными, а Люфтваффе нуждались в обученных экипажах, и старались избегать потерь при любой возможности. Следовало признать, что "Мародёр" ушёл. Единственный из двенадцати.
Московский фронт, Суровка, аэродром №33, 391-я бомбардировочная эскадрилья
- Где они, чёрт подери?
Бригадный генерал Клейтон Эдкинс обшаривал в бинокль горизонт. Он знал, что рейд столкнулся с сильным сопротивлением, но это было слишком.
- Они уже опоздали, - полковник Грегори Хьюз тоже смотрел на небо и в его животе начинало зарождаться отвратительное ощущение. В Суровке базировались 64 B-26, четыре эскадрильи по 16 самолётов. В налёт пошла почти вся 574-я эскадрилья, и у Хьюза было плохое чувство, что она только что прекратила существование.
По авиабазе прошелестело внезапное волнение, и Хьюз, вздохнув, подумал о преимуществе, которым обладали молодые и нетерпеливые глаза. Люди, ждущие возвращения бомбардировщиков, указывали на западную часть горизонта. Затем это рассмотрел и Хьюз - чёрная полоса в небе, которая быстро превратилась в "Мародёр", продирающийся сквозь воздух. Правый двигатель стоял, из левого струился маслянистый дым, от корней крыльев тянулись полосы серо-белого пара. Самолёт выровнялся вдоль осевой линии и, очевидно, собирался садиться, но его шасси оставались убранными. Полковник увидел, как загорелись красные аварийные огни, но понимал их бессмысленность. Если бы стойки вышли, они ещё имели бы значение, но "Мародёр" садился на брюхо. Пожарные машины, медпомощь, технички - все помчались к месту, где должен остановиться подбитый самолёт. 391-я разбила достаточно B-26 во время обучения, чтобы понимать, что сейчас произойдёт.
"Мародёр" стремительно притёрся к полосе. Все американцы ожидали этого - его посадочная скорость была свыше 250 километров в час, и горе тем, кто попытается сесть на меньшей. Следом всегда шло резкое капотирование[102] или кувыркание. Хьюз удивился, что повреждённый B-26 смог удержать такой режим до самого касания. Он уже начинал переворачиваться, когда его брюхо стукнуло по стальному настилу полосы. Медленно вращаясь и разбрасывая вокруг куски конструкции, самолёт съехал на траву "на ровном киле". Лонжероны правого крыла сдали от жара горящего двигателя, а перегрузки от вращения их добили. Крыло отвалилось и поползло отдельно, разваливаясь на части.
И вот здесь B-26, наконец, настигла удача. Разбитые баки вспыхнули, но к этому мгновению они оказались в стороне от фюзеляжа. Самолёт встал наискось, проелозил на обрубке, задрав уцелевшую плоскость почти вертикально. Хьюз не уловил момент, когда он всё-таки остановился и замер, гулко хлопнув крылом по краю металлического настила. Следом отвалилось и оно.
Спасатели уже добрались до самолёта и теперь торопились вызволить команду. Хьюз рассмотрел нескольких русских рабочих, лупивших по хвостовой башенке кирками, кувалдами и всем что смогли найти. Плексиглас сопротивлялся недолго. Полковник услышал "уррра", когда они вытащили стрелка, живого и, по-видимому, вовсе невредимого. Другая группа русских построила пирамиду, чтобы поднять двоих товарищей на самый верх фюзеляжа "Мародёра". Они расколотили верхнюю башенку и под одобрительные вопли извлекли ещё одного стрелка. Возле носа разбитого бомбардировщика американцы вытаскивали экипаж из штурманской и пилотской кабины. Два сержанта забрались в рассевшийся фюзеляж, чтобы найти других выживших, и вернулись с тяжелораненым бортинженером.
Генерал Эдкинс подошёл к ним.
- Вы оба достойны Бронзовой Звезды[103]. Как вас зовут?
Более старший из них взял инициативу на себя.
- Я - сержант Уинт, сэр. А это сержант Кидд. Мы оба из БАО[104].
- Ну, сегодня вы однозначно заслужили награды. Я напишу на вас представления. Правда, не буду обещать, что они пройдут, но напишу.
Эдкинс перешел к русским, обменявшись рукопожатиями и похлопав по плечам. Он знал, что они предпочтут в качестве награды добрую выпивку, и направился к помощнику за новостями.
Члены команды, живые и мёртвые, лежали на траве в стороне от разбитой машины. Эдкинс и Хьюз посмотрели на них. Бомбардир, второй пилот и радист погибли. Пилот и бортинженер ранены. Только верхний и хвостовой стрелки не пострадали.
- Что произошло?
- Зенитки, сэр. Они просто растерзали нас. И ещё дежурили истребители, добить тех, кто успел выскочить из-под обстрела.
Майор Вуд до сих пор не совсем осознавал, что жив и вернулся на базу.
- Истребители встретили нас в лоб. А у нас спереди всего один пулемёт.
- Как только будете в состоянии, изложите всё письменно, - Эдкинс наблюдал, как раненых укладывают в машину скорой помощи. Обоих стрелков тоже отправили к медикам, на них накатил шок от пережитого. - Нам надо точно знать, что сегодня произошло и почему.
- Я и сейчас могу сказать, почему, - Вуд был потрясён тем, с какой скоростью исчезла его эскадрилья. - Нельзя летать на таких крупных самолётах как 26-е, столь низко. Лёгкая зенитная артиллерия убийственна для них. "Крепости" доказали, что способны преодолевать огонь средней и тяжёлой на большой высоте. Нам надо делать так же.
101
Основная часть силового каркаса крыла, продольная металлическая или деревянная балка, на которую нанизываются нервюры - элементы поперечного набора.
102
Переворот самолёта через нос.
103
Американская награда, четвёртая по значимости среди боевых. Вручается с формулировкой "За героический или похвальный поступок", но такой, какого недостаточно для Серебряной. В случае, если подвиг был совершён не просто в военной обстановке, а непосредственно на поле боя, медаль оформляется буквой V от valor, доблесть.
104
Батальон аэродромного обеспечения.