Страница 3 из 6
– Сейчас сердце из груди выскочит, вот потрогай еще раз! – прохрипел друг Егора Власова, пытаясь затолкать ладонь Игошиной под свою футболку. Юля резко отдернула руку, слово уколовшись о шипы, и пулей выскочила из опустевшего класса, громко хлопнув дверью.
– Вадик, офигеть, ты ее смутил! – смеялся Егор.
– Я думала, она головой дверь выломает! – веселилась рядом Рина.
Оля только неуверенным движением подтянула широкие лямки рюкзака на плечах. Вадик, самодовольно улыбаясь, обратил внимание на новенькую. С интересом осмотрев ее, проговорил:
– Добро пожаловать в наш класс, Оленька Воробьева!
– Спасибо! – отозвалась девочка, внутренне поежившись от «Оленьки».
– Идем на алгебру! – потянула Олю за рукав нарядной блузки Синицына.
Выйдя в коридор, Рина протянула:
– Ну-у, все с вами понятно, голубки!
– Голубки? – растерянно отозвалась Оля, оглядываясь.
– Между тобой и Вадиком явно искра пробежала! – довольным голосом проговорила Рина. – Он так на тебя откровенно пялился! Думала, сожрет взглядом…
– Что? – задохнулась от возмущения Оля. – Нет же! Неправда!
Человека неприятней, чем этот болван Вадик, Оля Воробьева в ту минуту и назвать не могла. Так насмехаться над бедной Игошиной…
– Не такая уж ты недотепа, как я сначала подумала! Молодец, выбрала правильную тактику! – подмигнула новенькой Рина. – Не сможешь подобраться к Егору, замути с его лучшим другом!
– Фу, не хочу я ни с кем мутить! – искренне воскликнула Оля. Кажется, чересчур громко, на весь коридор. Встретившись с удивленным взглядом незнакомой женщины, смутилась.
– Наша математичка! – шепнула Рина. Оля только вздохнула. Час от часу не легче! – Но почему ты не хочешь замутить с Вадиком? Классный, подкачанный, с чувством юмора… Кожа проблемная, ну так и по фиг! Популярность того стоит!
Оля не могла поверить, что об этом можно говорить всерьез…
– Ах, да! У тебя же есть парень! – внезапно помрачнела Синицына. – Я уж думала благодаря тебе вольемся в их тусовку… Слушай! – Лицо Рины снова просияло. – А вы долго встречаетесь? Может, ты его бросишь? Ради Вадика!
Оля только головой покачала. Вообще она этого парня только сегодня выдумала, чтобы Синицына не приставала с разговорами по поводу Егора. А теперь вот и Вадика записали в потенциальные женихи…
– Понимаю, сейчас ты не готова обсуждать это! – продолжала воодушевленная Рина. – Вернемся к разговору после уроков! Хватит такого срока?
Оля только укоризненно взглянула на одноклассницу.
– Что? Мало? День? Неделя?
Воробьева молчала.
– Блин, Оля, думай быстрее! Вадик может к тебе остыть!
– Вот жалость-то будет! – буркнула Оля, заходя в класс математики.
На следующих уроках Рина то и дело снова пыталась завести подобный разговор, но Оля преимущественно отмалчивалась. К концу занятий Синицына сделала вид, что смертельно обиделась на новенькую и больше с ней не разговаривала.
Несмотря на то, что первый учебный день обернулся для Оли настоящим стрессом, домой девочка возвращалась в приподнятом настроении. Ноябрь в этом году выдался теплым. С утра шел сильный дождь, а сейчас ни намека на непогоду. В прозрачных лужах отражаются нарядные фасады домов, огромное небо с бесформенными облаками и тусклое осеннее солнце. По дороге Оля зашла в магазин и купила плитку молочного шоколада, чтобы за ужином разделить ее на три равные части. Одну ей, вторую маме, третью папе… Вдали от родного дома и привычной жизни нельзя забывать про подобные семейные ритуалы.
Вечером Оля приготовила заданные уроки, перепроверив ответы на несколько раз. И все параграфы по устным предметам заучила, чтобы не ударить в грязь лицом перед незнакомыми учителями. И так утром раскричалась по поводу Вадика на весь коридор… Оле не хотелось, чтобы математичка сочла ее ветреной и глупой.
Расправившись с уроками, Оля подошла к зеркалу и критично осмотрела себя. И хотя на Воробьеву обратил внимание популярный Вадик, в этот вечер она показалась себе очень уж посредственной. Низкий рост, парочка лишних килограммов и эти ненавистные веснушки! Оля приподнялась на носочки. Вот стать бы такой же высокой, длинноногой, как Цветолина… Оля узнала фамилию одноклассницы – Константинова. Сегодня Цвету вызвали к доске на уроке литературы, и Оля с удовольствием прослушала ее анализ стихотворения Тютчева… А как выразительно Константинова читала наизусть?
«Я встретил вас — и все былое
В отжившем сердце ожило;
Я вспомнил время золотое —
И сердцу стало так тепло…
Как поздней осени порою
Бывают дни, бывает час,
Когда повеет вдруг весною
И что-то встрепенется в нас…»
Во время ответа Цветолины все взгляды были прикованы к ней. Но всех мечтательней на девушку смотрел красавчик Егор Власов.
«Почему на некоторых любуются, затаив дыхание, а другим достается непозволительно много веснушек на лице? – с тоской подумала Оля. – Хотя мама говорит, что они меня совсем не портят!»
Девочка снова покрутилась перед зеркалом. Единственное, что ей несомненно нравилось в себе – это длинные волосы. Они были такими густыми и тяжелыми, что чаще всего Оля носила их распущенными. Чтобы не лезли в глаза – натягивала ободок. Заплетать тугую косу, как у Игошиной, почему-то больше не хотелось. Подумав об этом, Оля нахмурилась. С каких это пор ее стало волновать общественное мнение?
В комнату заглянула Ксения Борисовна, мама Оли.
– Что ты делаешь? – улыбнулась она, глядя, как ее дочь стоит на носочках перед зеркалом и внимательно оглядывает себя.
– Мне надо похудеть! – капризно отозвалась Оля.
– Глупости! – поморщилась мама. – Куда худеть? Хочешь совсем исчезнуть?
– У меня большие бока! – упрямо проговорила Оля. – И ляжки толстые!
Мама негромко рассмеялась.
– Вижу первый день в новой школе прошел плодотворно! Тебе понравился какой-то мальчик?
Первым делом Оле на ум пришел симпатичный Егор Власов. Потом она вспомнила про противного Вадика и поморщилась. Даже фамилию его не запомнила… Но на желание измениться скорее повлияла Цветолина… Вот бы про нее, Олю, кто-то рассказывал с таким восхищением!
– Нет, мамочка, мне никто не понравился! – покачала головой Оля.
– Тогда к чему эти стенания? – удивилась женщина.
Оля присела на край кровати вместе с мамой.
– Как тебе новый класс?
– Не знаю, – честно сказала девочка. – В моем прежнем классе такого не было. Все дружные и доброжелательные. А тут… деления какие-то! Этот популярный, тот изгой… Не могу понять, с кем мне дружить! Голова кругом!
Ксения Борисовна подавленно молчала. Затем проговорила:
– Что ты хочешь, большой город…
– Папе об этом, разумеется, не стоит говорить? – спросила Оля.
– Он так переживает из-за того, что нам пришлось оставить прежнюю жизнь, – вздохнула мама. – У тебя новая школа, я пока не могу найти работу… Боюсь, папа еще больше расстроится, если узнает, что ты ни с кем не можешь подружиться…
– Почему это не могу? – улыбнулась Оля. – Очень даже могу! Уже подружилась! С Катей… Синицыной!
– Хорошая девочка? – спросила Ксения Борисовна.
Оля вспомнила, как Рина злорадно хохотала над бедной заклеванной Игошиной и неуверенно кивнула.
– Хорошая, – сказала она, чтобы не расстраивать маму. – Они все хорошие. Не переживай! Это был только первый день… Разберусь!
Когда мама вышла из комнаты, Оля легла на кровать и уставилась на высокий белый потолок. Ее новая комната в квартире, которую сняли родители, казалась девочке неуютной. Но больше всего пугал подъезд. Темный, мрачный, с огромными лестницами и облупившейся старой краской. Хотя вид из окна Оле нравился: небольшой сквер с парой скамеек и старыми могучими липами. У родителей окна выходили на двор с помойными баками. Унылое зрелище.
Оля, вздохнув, потянулась к ноутбуку, который лежал на кровати…
4
Опубликовано в 20:15