Страница 47 из 76
И, указав пальцем на ракушечно-бархатный мусор в расстеленном на полу носовом платке, Крыська осмотрелась по сторонам.
- Шляпа? Да нет, ничего такого красного не попадалось, иначе наверняка бы запомнилось. Что-нибудь из одежды? Платье? Накидка?
- К тому же обшитая ракушечками, ведь они проколоты, явно иглой. Может, какой-нибудь кошелек или старинная косметичка?
- Косметичка?! Тоже мне историк! - была шокирована Крыська.
- Да шучу, шучу, я просто так назвала, чтобы понятнее было. Ну кошелек, сумочка к нарядному платью, мало ли что еще...
- На кой черт губка и конский волос для изготовления сумочки?
- Понятия не имею. А тут еще все осложняется остальными предметами, чисто мужскими. И портсигар, и помада принадлежали мужику...
- ...но тут встретилась баба, эта его невеста. И по собственному почину могла подложить ему в саквояж от себя на память. И тогда считай, саквояж не чисто мужской, а двуполый. И все было бы ясно, если бы не это!
Кристина потрясла замочком с ключиком. Естественно, я тут же вырвала его из рук сестры. Удивительное дело, устройство действовало, ключик свободно проворачивался в замке, дужка легко проходила в петли саквояжа и запирала его.
- Меня тоже заинтриговал этот предмет, - призналась я. - Только вот никак не понять почему. Обычно вот такие ключики являются преддверием к какой-то загадке, какой-то тайне. Попадется такой ключик - значит, следует искать то, что он запирает. А тут другой случай.
- Найди мы просто ключик, и в самом деле бросилась бы искать что-нибудь маленькое и запертое, не лежи тут рядышком замочек. Что бы это значило?
Я поднапряглась. Вот замочек, вот ключик, вот петли под этот замок. Ну и что дальше? Еще раз внимательно оглядела замочек.
- Гляди, вроде бы он поновее петель. Выглядит совсем новеньким, недавно купленным!
- У новенького, недавно купленного замка было бы как минимум два ключа, а тут только один, - возразила Кристина.
- Ну, тогда не знаю, что еще придумать. Но уверена - были веские причины так старательно сохранить этот саквояжик с его странным содержимым.
- Хорошо бы знать еще, у кого именно были столь веские причины, недовольно заявила сестра. - Не надо было нам так это все лапать. На предметах могли сохраниться отпечатки пальцев, и если собрать их, то есть отпечатки, со всех этих коробок, мебели, бумаг и так далее... Электроника делает чудеса! Наверняка мы смогли бы выделить пальчики прабабки, невесты и этого паршивца, помощника ювелира. А ты сразу хвать за портсигар и ну его ощупывать! А вот на нем отпечатки пальцев наверняка сохранились. Теперь все пропало. Эх!
Я разозлилась:
- Ну что ты несешь! За сто лет наверняка эти вещи не раз трогали, с мебели стирали пыль и так далее. Какие уж тут отпечатки?
- Ладно, давай условимся: в дальнейших поисках непременно обращать внимание на все предметы, сделанные из вот такого красного бархата. Ну, ту самую гипотетическую косметичку-сумочку. Полагаю, ее трудно проглядеть, бархат такой яркий.
- Э, сколько лет прошло. Эти куски лежали спрятанные, потому и не выцвели, а косметичка могла пообноситься, пообтереться, из ярко-красной могла стать серовато-розовой. И вообще, это может быть вовсе и не косметичка, а что-нибудь другое. Так что я скорее настроилась бы уж на ракушки, тем время нипочем.
Ракушки нас примирили, решили в дальнейших поисках ориентироваться именно на них. Я аккуратно сложила в платок наши находки - обрывки красного бархата, ракушечки, кусочки губки с налипшим конским волосом, завязала все в узелок, как было раньше, и сложила в саквояжик все бывшие в нем предметы. Поднимая с пола узелок, обнаружила под ним сложенную вчетверо бумажку. Как-то мы ее не заметили, когда она выпала вместе со всем барахлом.
И опять мы с Кристиной со вспыхнувшей вновь надеждой схватили бумажку. Это оказалась расписка. "Я, виконт де Пусак, подтверждаю настоящей получение своего браслета с выгравированной надписью..." А вот и не получил, подписи виконта на расписке не было, видно, ювелир, посылая к заказчику своего помощника, расписку заготовил заранее.
- Что ж, вот еще одно доказательство того, что эта сумка - тот самый, упоминаемый многими свидетелями, желтый саквояжик Шарля Трепона. Никаких сомнений!
Усталые, мы наконец встали с пола. Саквояжик я забрала к себе в спальню. Так уж повелось, мне вменялось в обязанность заботиться о всех старинных предметах, имеющих историческую ценность, а саквояжик и его содержимое несомненно были очень ценным историческим памятником.
***
Ближе к вечеру, когда мы с сестрой пили кофе на застекленной веранде, в широко распахнутую дверь постучался старик-камердинер. Он был уже в своем нормальном виде, без белого тюрбана на седой голове. Освоившийся с тем, что нас двое, камердинер уже не обращался в пространство между нами, как в первые дни нашего пребывания в замке, а нормально смотрел то на Кристину, то на меня. Высокопарно извинившись, старик попросил у высокородных мадемуазелей разрешения сообщить нечто важное.
Разумеется, высокородные мадемуазели тут же разрешили, причем Кристина добавила:
- Только вы, Гастон, сначала сядьте. Нечего стоять перед нами, тем более что вы еще не окрепли после травмы.
- Ни в коем случае! - с силой возразил камердинер. - Не пристало мне...
- Еще как пристало! - оборвала его Крыська. - Иначе и разговаривать с вами не будем. Я, например, все равно бы ничего не поняла, думая лишь о том, что вам стоять вредно.
И поскольку Гастон все еще колебался, Крыська рявкнула:
- Прошу немедленно сесть!
Должно быть, в этот момент Кристина показалась камердинеру вылитой старой графиней, распоряжения которой он привык выполнять не рассуждая. Вот и теперь Гастон сразу перестал возражать и немедленно сел. Правда, не к столу присел, избави бог, а в сторонке, на краешке стоящего у стены кресла.
Желая поощрить старика, мы произнесли: "Слушаю". Получилось в один голос.
Гастон откашлялся и приступил к делу.
- Так вот, милостивые мадемуазели, я этого бандита опознал. А не признался полиции потому, что не ее это дело, а ваше, фамильное. Когда негодяй бросился на меня, я успел рассмотреть его лицо, да и еще раньше, до этого, как только вошел в комнату, а он стоял к двери спиной и рылся в туалетном столике графини, так я его со спины признал, потому как очень он приметный вот тут, в плечах.