Страница 36 из 76
Работу мы провернули гигантскую и были чрезвычайно горды собой.
Хьюстон не появлялся, но мы и не жалели, потому что не было уже нужды в помошнике-чернорабочем, а для умственной работы нам помощник не требовался. Видимо, охоту общаться с нами отбил отказ продать его боссу замок со всем содержимым. А раз не увлекся очаровательной женщиной в двух экземплярах, значит, сердце у него - камень.
Вечером по своему обыкновению мы отмечали завершение рабочего дня стаканчиком превосходного вина.
- Значит, завтра прибывает нотариус, если не ошибаюсь, во второй половине дня? - рассуждала Кристина. - Надеюсь, к обеду успеем протрезветь. Ибо я сегодня твердо намерена упиться вдрызг вот этим, лучшим из вин!
Вздохнув, я меланхолично отозвалась:
- С удовольствием последовала бы твоему примеру, только не дает мне покоя одна вещь. Мы с тобой взяли такой темп, что не было возможности обсудить ее. Теперь же, когда библиотеку скинули с плеч, можно и поговорить. Естественно, пока ты не напилась как свинья.
- Тогда поторопись, видишь же, я делаю все, что в моих силах.
- Вижу, вот и беспокоюсь - не успею. Может, немного притормозишь? Так вот, вчера вошла я в кабинет...
- На кой черт? - удивилась Кристина.
- Смутно помнила, вроде бы там еще завалялись какие-то книги, штуки две-три, вот и захотела проверить. Оказалось, это не книги. Одна была инвентарной описью так называемого живого инвентаря замка, а точнее лошадей. Все о лошадях, которые разводились и содержались в замковых конюшнях. Большая толстая тетрадь в твердых книжных корочках. Вторая же содержала вырезки из газет и записи о всех гонках и скачках начиная еще с тех времен, когда какой-то из прадедов содержал тут конезавод. Но не в этом дело. Видишь ли, рядом с длинным шкафчиком, ну, тем самым, с множеством ящичков, я заметила немного сигаретного пепла. Совсем немного, кот наплакал, но пепел был. Знаешь, не такой, когда нарочно стряхивают пепел с сигареты, а такой, словно стряхивали его в пепельницу, которую держат в руке, но нечаянно попало мимо. Напрягись, вспомни, не заходила ли ты туда? В кабинете мы обе с неделю как не были. А когда были, ты курила? Потому что я нет.
Кристина честно попыталась поднапрячься и вспомнить. Она даже не отпила из бокала, так и замерла, поднеся его к губам. Даже сморщилась от напряжения, так интенсивно думала.
- Курила ли я в кабинете? Нет, ни разу туда с сигаретой не заходила. Ты там копалась без меня, я же лишь курсировала на трассе спальня-библиотека-столовая и обратно. Ну, еще ванная. Нет, не курила я там! Интересно...
- Вот именно! Странно, что я заметила такую мелочь, но солнце светило ярко, и пепел просто бросился в глаза. Никто из прислуги не курит. И сама не рада, что заметила пепел, вот теперь не знаю, что и думать.
Сестра поставила бокал, напряженно раздумывая, потом опять подняла и опорожнила одним духом.
- А чего там думать, дорогая, яснее ясного - кто-то посещает нас. Визиты наносит, никаких сомнений. Вот только не знаю, каким образом, ведь дом запирается. Наверняка это делает господин Хьюстон. Или оставил своего заместителя. Ну встань сама на его место. Ты пожелала приобрести замок, две кретинки не соглашаются его продать, а сами копаются. Он же не дурак, видит. Что бы ты сделала на его месте? Поскольку они заняты работой в библиотеке и вкалывают по-страшному, он сам видел, ночью точно спят как убитые... Прислугу подкупить не удается, все трое заботятся о замке больше нас с тобой. Вот и получается, выход у него один. Иоаська, давай завтра над этим подумаем, сегодня я устраиваю себе отдых, ладно?
Тут уж возразила я:
- И думать нечего, ежу понятно. Он это, Хьюстон. Ничего не крадет, а алмаз пусть ищет до посинения. Правда, может наткнуться на письма... В кабинете их больше нет, я проверила. Ладно, отложим до завтра. Покончим с нотариусом и займемся остальным...
***
Отдых мы себе устроили что надо. Проснуться удалось лишь к полудню. Осоловелые со сна, ни о чем не думая, сели мы за стол. Горничная принесла поздний завтрак и робко поинтересовалась:
- Прошу меня извинить, но вот у меня... есть вопрос. Можно спросить?
- Разумеется. Пожалуйста.
- Не отправляли барышни Гастона куда-нибудь с поручением? Его с самого утра не видно, а он обычно предупреждает, если куда отправляется.
Мы переглянулись, потом тупо уставились на горничную. Пока еще не осознали всей важности услышанного.
- Нет, - ответила я, а Кристина просто молча покачала головой. Поскольку вино было и в самом деле чудесное, никаких последствий с похмелья не чувствовалось, головой можно было качать безболезненно.
- Большое спасибо, - ответила огорченная горничная, присела в старинном полупоклоне и удалилась.
Поглядев ей вслед, Кристина вскочила и тоже отвесила мне церемонный поклон, заявив:
- Ради одного того, чтобы насладиться таким книксеном пятидесятилетней бабы, уже стоило провернуть эту каторжную работу в библиотеке. Ну, как у меня получилось? Смутно вспоминаю, вроде бы бабуля пыталась нас в детстве научить этой штуке. Гляди, гляди, вот я приседаю...
- И очень складно у тебя получается, - похвалила я сестру. Впрочем, тут же поправилась:
- Бабуля, должно быть, в свое время постаралась, научила-таки. Можешь наниматься в горничные.
Окрыленная успехом, Кристина еще два раза присела в полупоклоне, потом заняла свое место за столом и спросила:
- Как думаешь, что случилось с Гастоном?
Мне стало завидно, вскочив, я тоже присела в церемонном реверансе. Полагаю, у меня получилось не хуже, чем у Кристины.
- Ну как? - поинтересовалась я, не отвечая на ее вопрос.
- Ничего! - снисходительно одобрила сестра. - Одно из двух: или бабуля обладала несомненным педагогическим талантом, или приседания у нас заложены в генах. Ведь в прежние времена все девчонки обучались реверансам, теперь редко кого научат. А жаль, ведь это очень красиво.
Покончив с поклонами, я тоже уселась на место и смогла уделить внимание исчезновению Гастона.
- Будь этот Гастон лет на сорок моложе, решила бы, что загулял с девицами. Но в его возрасте!..
- А не мог последовать нашему примеру, причем пил прямо в подвале и теперь где-нибудь там и отсыпается?