Страница 11 из 13
Здесь интересно, как описывали команду до и после переворота в играх. Во время проигрышей местные спортивные журналисты описывали игроков самым худшим образом. Разыгрывающий защитник неплохо отдает передачи, но не может донести мяч до корзины. Сильный форвард слишком далеко кидает и теряет легкие отскоки мяча под корзиной. Центровой слишком мало двигается и не ловит передачи в середине поля. Спортивные журналисты выступали как наблюдатели. Чтобы понять происходящее, они использовали тех, кто находился в их поле зрения – игроков и их особенности. И им нужно было объяснить проигрыши. Логично, что они подчеркивали недостатки игроков.
С переменой тренера «Соникс» изменились. Теперь спортивным журналистам предстояло объяснить успехи, а не проигрыши. Изменились характеристики игроков. Они превозносили тех же игроков, которых описывали негативно за месяц до этого. Слабости игроков стали их преимуществами. Плохое ведение мяча разыгрывающим защитником превратилось в свидетельство его гениальности на поле, слабое умение форварда подбирать мяч стало малой ценой за его прекрасный дальний бросок, малоподвижность центрового превратила его в гарант стабильности под корзиной. К тому времени как команда дошла до финала, комментаторы видели гения на каждой позиции.
Объяснения неуспеваемости меньшинств и женщин подпадают под те же ограничения, что и объяснения ранних «Соникс» 1978 года. Почти неизменно они захватывают угол обзора наблюдателей, и те стараются объяснить провалы, а не успехи. При этих ограничениях недостатки учащихся имеют смысл как причины проблем, так же, как и недостатки игрока имели смысл в качестве причин бед «Соникс» начала 1978 года. Тогда, точно призрак, парящий над нашим исследованием, существовала многолетняя традиция объяснять психологию неуспеваемости среди неблагоприятных меньшинств и женщин.
2
В своей книге «Презрение и жалость»[8] интеллектуальный историк Дэрил Скотт описывает эту традицию общественных наук с акцентом на опыт афроамериканцев. Как и спортивные журналисты, общественные научные наблюдатели пытаются объяснить плохие результаты (экономические, социальные, образовательные, медицинские), полученные чернокожими людьми на протяжении всего двадцатого века. Как и спортивные журналисты, Скотт утверждает, что афроамериканцы, как правило, сосредоточены на недостатках, один из которых доминирует над всеми остальными – то, что он называет «психическим повреждением».
Знакомая идея. Гордон Олпорт, великий социальный психолог середины двадцатого века, выражается лаконичнее: «Репутацию, будь она ложной или правдивой, невозможно вдалбливать, вдалбливать, вдалбливать в голову, ничего не делая со своим характером». Психика отдельных чернокожих получает повреждение, продолжает идею негативного мнения о группе, проецируемого в обществе – образа черных как агрессивных, менее умных и так далее. Неоднократное воздействие этих образов приводит к тому, что они усваиваются, имплицитно принимаются как истинные и, возможно, трагические для группы. Усвоение наносит ущерб характеру, вызывая низкую самооценку, низкие ожидания, низкую мотивацию, неуверенность в себе и тому подобное. А ущерб в свою очередь способствует множеству плохих вещей, таких, как: высокая безработица, неудачный брак, низкий уровень образования и преступность.
Идея, как отмечает Скотт, больше, чем просто научная идея. Это общепринятая мудрость, фактический стереотип о том, что заставляет членов отрицательно оцениваемых групп потерпеть неудачу. Так, если что-то заставляет черных студентов колледжа и женщин успевать менее хорошо, чем вы ожидали по их способностям, должно быть, дело в психических недостатках, недостатках доверия, ожиданиях и самобичевании. Такое объяснение логически следует с позиции наблюдателя, и оно было поддержано весом традиции. Оно давило на мои мысли, пока я думал о том, что делать дальше.
3
В конце концов спортивные журналисты Сиэтла переломили установку в 1978 году. Они увидели «Соникс» такими, какими они были. Это произошло не из-за их проницательности. «Соникс» начали выигрывать с теми же игроками. Все стало ясно. Недостатки не были единственной причиной, по которой команда проигрывала. Конечно, спортивные журналисты не совсем ошиблись. Игроки имели недостатки, которые, безусловно, способствовали их проигрышам. Но победа показала, что недостатки не были единственной причиной. Что-то еще имело влияние – то, о чем, Уилкинс догадался.
Как и у спортивных комментаторов из Сиэттла, в тот момент, когда Соникс начали выигрывать, мой собственный взгляд наблюдателя на достижения меньшинств и женщин, студенток колледжа, постоянно колебался из-за фактов. Дело было не в том, что у этих студентов не было недостатков. Образование не равно в этом обществе ни по доступу, ни по качеству. Социоэкономическое отставание, сегрегация социальных практик и ограниченная культурная ориентированность ослабили образовательные возможности некоторых групп больше, чем других, исторически и на постоянной основе. Эти различия вполне могут привести к соответствующим недостаткам группы в умении – достаточным для того, чтобы повлиять на достижения группы в колледже, и достаточным для того, чтобы на них указали наблюдатели. Тем не менее факты на моем пути последовательно указывали на эти недостатки не как на единственную причину.
И, возможно, главным среди этих фактов был тип студентов, которые участвовали в нашем исследовании. Они не были низкоквалифицированными, плохо мотивированными студентами со слабым образованием. Согласно любому нормальному стандарту, у них отсутствовал значительный психологический дефицит, или дефицит навыков. Они были среди лучших студентов колледжа страны, принятыми в один из элитных университетов. Также я видел неуспеваемость как среди сильных, так и среди более слабых студентов в классах Мичигана, и она присутствовала в большинстве классов колледжей, как показало обширное исследование литературы. Накопилось достаточно фактов против идеи недостатков, которые появлялись как полноценный отчет того, что я видел, и того, что показывали наши эксперименты.
Но пока я не слишком углубился, мне предстояло ответить сначала на гораздо более фундаментальный вопрос. Мне необходимо было знать, будет ли эффект стигмы, который Стив и я наблюдали в наших экспериментах с женщинами и математикой, распространяться на другие группы. Будет ли оказано давление на результат других групп, чьи интеллектуальные способности недооцениваются в обществе? Затронет ли оно успехи, скажем, афроамериканцев в сложных стандартизированных тестах – группы, с чьих академических сложностей началось исследование.
4
Примерно в это время в 1991 году я снова переехал из университета Мичигана в Энн-Арбор в Стенфордский университет, возвратился на облюбованное моей семьей западное побережье. Ко мне присоединился новый чудесный автор, свежеиспеченный доктор наук Принстонского университета Джошуа Аронсон (теперь знаменитый профессор Нью-Йоркского университета). Джошуа как доктор наук решил заниматься исследовательскими проблемами, связанными с теорией самоутверждения, которую я развивал несколькими годами ранее и которую преподавал студентам. Он только что закончил обширную диссертацию по этой теме. У него имелся интуитивный нюх к социальной психологии и к проведению экспериментов. Но, как и раньше Стив, Джош обнаружил, что работает с занятым профессором, погруженным в вопросы неуспеваемости, женщин в математике, возможных эффектов стигмы на интеллектуальную работу и ее продолжение. Загадки лежали на моем столе. И Джош, заинтригованный и полный идей, присоединился ко мне, пытаясь найти ответы. Я почувствовал, что мне повезло. Одна голова это хорошо, а две – лучше.
Мы рассмотрели факты перед нами: феномен неуспеваемости, мои интервью с женщинами и чернокожими студентами, результаты Мичиганских экспериментов, которые я провел со Стивом. Мы выстроили наши вопросы. Первым по важности был обобщенный вопрос: будет ли эффект давления стигмы, который Стив и я наблюдали с женщинами в математике, распространяться на другую группу, чьи интеллектуальные способности не уважают, такую, как афроамериканцы, группу, чьи академические проблемы запустили это исследование? Если бы это было так, у нас были бы веские основания полагать, что влияние стигматизации на интеллектуальное функционирование – это общее явление – может случиться с членами любой группы, одной или всех, чьи интеллектуальные способности рассматривались негативно в более широком обществе. Если бы это было не так, нам пришлось бы рассмотреть возможность того, что женщины имели некоторую особую уязвимость к этому давлению.
8
Daryl Michael Scott Contempt and Pity