Страница 50 из 69
Исключением является приказ Минтранса России от 17 января 2013 г. № 7 «Об утверждении Правил плавания в акватории Северного морского пути», который был принят во исполнение ч. 2 ст. 51 Кодекса торгового мореплавания РФ.
Таким образом, в настоящее время установление особенностей деятельности субъектов естественных монополий, имеющих своей целью недопущение нарушений антимонопольного законодательства, ограничение конкуренции и (или) ущемление прав и законных интересов контрагентов таких лиц, наравне с федеральными законами отнесено к компетенции Правительства РФ.
Как следует из их названия, данные нормативные правовые акты устанавливают общие критерии и правила доступа потребителей к названным услугам и товарам с учетом специфики соответствующих рынков, а также регулируют вопросы информационного обеспечения участников рынка, требования к утверждаемым типовым договорам, порядок определения потребителей, подлежащих обязательному обслуживанию, определяют иные условия, определенные ч. 3 комментируемой статьи. При этом следует учитывать, что положения правил недискриминационного доступа не могут носить индивидуальный характер и затрагивать вопросы коммерческой деятельности хозяйствующего субъекта, не связанные с обеспечением одинаковых условий доступа потребителей, например, вопросы установления конкретного уровня цены, определенного базиса и срока поставки и т. п.
В целом следует отметить, что в настоящее время правила недискриминационного доступа являются одним из эффективных механизмов предупреждения антимонопольных правонарушений в сфере доступа к услугам естественных монополий, и их реализация зачастую существенно упрощает доступ потребителей к естественно-монопольным товарам и услугам, сокращая количество антимонопольных нарушений в этих сферах и формируя понятные правила поведения как для потребителей, так и для самих субъектов естественной монополии.
17. Часть 4 комментируемой статьи говорит о том, что требования ст. 10 Закона о защите конкуренции не распространяются на действия по осуществлению исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг.
Данная норма предполагает полное изъятие из сферы применения антимонопольных запретов, установленных для случаев злоупотребления доминирующим положением, действий обладателей исключительных прав на так называемые результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Указанные объекты относятся к объектам интеллектуальной собственности (ст. 1225 ГК РФ), их правовой статус полностью определяется гражданским законодательством (а именно частью четвертой ГК РФ).
Пункт 1 ст. 1225 ГК РФ устанавливает закрытый перечень объектов, которые признаются результатами интеллектуальной деятельности. К ним относятся: 1) произведения науки, литературы и искусства; 2) программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ); 3) базы данных; 4) исполнения; 5) фонограммы; 6) сообщение в эфир или по кабелю радио- или телепередач (вещание организаций эфирного или кабельного вещания); 7) изобретения; 8) полезные модели; 9) промышленные образцы; 10) селекционные достижения;11) топологии интегральных микросхем; 12) секреты производства (ноу-хау).
В указанной статье ГК РФ также приводится перечень средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана: фирменные наименования, товарные знаки и знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров и коммерческие обозначения.
Как следует из ст. 1226 ГК РФ, на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и др.).
Часть 4 ст. 10 Закона о защите конкуренции распространяется на действия по осуществлению исключительных прав. В то же время ГК РФ не использует такой термин при описании возможностей правообладателя, за исключением указания в п. 2 ст. 1484 ГК РФ, в котором говорится о том, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака на товарах, при выполнении работ, оказании услуг, на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот, и пр. Однако, как видится, «осуществление исключительных прав» для целей Закона о защите конкуренции следует трактовать более широко. В частности, к осуществлению исключительных прав в соответствии с положениями гражданского законодательства следует отнести следующие действия правообладателя:
1) действия по распоряжению исключительными правами. В соответствии с положениями ст. 1233 ГК РФ к таким действиям относятся:
– отчуждение по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительных прав);
– предоставление другому лицу права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор);
– иные способы (например, залог исключительных прав);
2) действия по использованию исключительных прав. Для каждого конкретного объекта интеллектуальной собственности сфера полномочий правообладателя определяется особо (см. ст. 1270, 1317, 1358, 1484 ГК РФ и др.).
Статьей 1229 ГК РФ также предусмотрена возможность для правообладателя исключительных прав по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации[219].
Существует позиция, согласно которой изъятие из запрета на злоупотребление доминирующим положением для действий по осуществлению исключительных прав в отношении объектов интеллектуальной собственности обусловлено особым правовым режимом, закрепленным в отношении указанных объектов[220].
Так, по своему характеру каждый объект интеллектуальной собственности – это уникальный объект, не обладающий аналогами, т. е. по смыслу антимонопольного законодательства не имеющий заменителя[221]. В таком контексте, в частности, можно признать каждого автора произведения (художник, писатель или изобретатель) субъектом, занимающим доминирующее положение на рынке того произведения, которое он создал, что автоматически позволяет распространить на него все запреты, предусмотренные ст. 10 Закона о защите конкуренции.
Однако исключительное право, возникающее в отношении указанных объектов в силу положений гражданского законодательства, является законной монополией лица на осуществление по своему усмотрению любых действий, связанных с использованием или распоряжением принадлежащим ему объектом интеллектуальной собственности[222]. К такой монополии не могут быть применимы антимонопольные запреты, о чем прямо говорит Закон о защите конкуренции.
Вместе с тем рассматриваемое исключение не распространяется на действия в отношении товара, произведенного с использованием исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности. Поэтому на обращение такого товара положения антимонопольного законодательства распространяются в полной мере[223].
18. Норма ч. 5 комментируемой статьи введена в ст. 10 Закона о защите конкуренции Четвертым антимонопольным пакетом и предусматривает право Правительства РФ устанавливать правила недискриминационного доступа (далее – «ПНД») к товарам, производимым и (или) реализуемым доминирующим субъектом, доля которого на товарном рынке составляет более 70 %, в случае злоупотребления данным лицом своим доминирующим положением на данном товарном рынке.
219
Данная возможность также признается судами при проверке законности решений антимонопольного органа. См. напр.: Постановление 9 ААС от 15 апреля 2015 г. № 09АП-8976/2015.
220
В данном контексте также следует упомянуть общую правовую позицию ВАС РФ, изложенную в Постановлении Президиума ВАС РФ от 5 апреля 2011 г. № 14185/10, действия хозяйствующих субъектов, результатом которых является или может являться ущемление интересов других лиц, не могут быть признаны злоупотреблением доминирующим положением, если на возможность совершения таких действий прямо указано в нормативном акте, регулирующем соответствующую сферу деятельности.
221
Пункт 4 ст. 4 Закона о защите конкуренции, п. 3.1 Порядка анализа товарных рынков.
222
Указанный довод также нашел свое подтверждение в Определении КС РФ от 22 апреля 2004 г. № 171-О, в котором говорится о том, что «запрещение законным правообладателем использования товарного знака другими лицами, направленное на реализацию ч. 1 ст. 44 Конституции РФ, ограничивает права хозяйствующих субъектов, закрепленные в ст. 34 Конституции РФ, в той мере, в какой согласно ее статье 55 это необходимо в целях защиты здоровья, прав и законных интересов других лиц». Мнение Конституционного Суда РФ в дальнейшем нашло отражение в судебной практике (см.: постановление ФАС МО от 21 марта 2011 г. по делу А40-60322/10-12-360, в котором суд указал на то, что «исключительные права сами по себе являются допустимым законом ограничением конкуренции»).
223
Данный аргумент, в частности, был поддержан арбитражными судами различных инстанций при рассмотрении резонансного дела о злоупотреблении компанией «Тева Фармасьютикал Индастриз Лимитед» доминирующим положением при реализации лекарственного препарата «Копаксон» (см.: Постановление ВС РФ от 9 ноября 2015 г. № 305-КГ15-7123 и акты судов апелляционной и кассационной инстанции по данному делу).