Страница 34 из 69
6. Базовую группу составляют хозяйственное общество (товарищество, партнерство) и лицо, которое вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, партнерству) обязательные для исполнения указания. При этом в законе сделана оговорка, что возможность дачи таких указаний должна быть предусмотрена учредительными документами подконтрольного общества (товарищества, партнерства) или заключенным с этим обществом (товариществом, партнерством) договором.
Данное основание для составления группы лиц отсылает к отношениям между основным и дочерним обществом в рамках гражданского законодательства. Согласно п. 1 ст. 673 ГК РФ общество признается дочерним, «если другое (основное)… общество… в соответствии с заключенным между ними договором… либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом». Данное правило детализируется в законах об отдельных видах обществ, например, согласно п. 3 ст. 6 Закона об акционерных обществах основное общество считается имеющим право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания только в случае, когда это право предусмотрено в договоре с дочерним обществом или уставе дочернего общества.
На практике часто возникает вопрос, на основании каких договоров с подконтрольным обществом (товариществом, партнерством) контролирующее лицо считается дающим обязательные для исполнения указания. Действительно, Закон о защите конкуренции не конкретизирует (не определяет) виды договоров, на основании которых контролирующее лицо будет иметь возможность давать такие обязательные для исполнения указания.
Вместе с тем к таким договорам, прежде всего, следует относить так называемые договоры основного – дочернего общества, в соответствии с которыми контролирующее лицо будет иметь возможность определять решения и транслировать их органам управления подконтрольного дочернего общества. Кроме этого, на основании приводимых ниже примеров из судебной практики можно сделать вывод о том, что обязательные для исполнения указания только тогда будут приводить к образованию группы лиц, когда контролирующее лицо будет иметь возможность давать их в отношении широкого спектра вопросов деятельности подконтрольного общества, не ограничиваясь непосредственным предметом конкретного коммерческого договора между указанными организациями. Иными словами, распространенные на практике ограничительные условия в коммерческих договорах не приводят к образованию группы лиц, если эти условия не выходят за рамки предмета конкретного договора.
Так, сам факт заключения агентского договора, содержавшего условие о минимальной цене реализации товара, не был признан судом достаточным основанием для образования группы лиц между принципалом и агентом[150]. Однако в судебной практике существует и противоположная позиция, согласно которой если в агентском договоре предусматривается право давать обязательные для исполнения указания, касающиеся выполнения агентом задания принципала, то это является достаточным основанием для вывода о наличии группы лиц[151]. Данную позицию сложно признать обоснованной, поскольку возможность давать указания в рамках взаимодействия по агентскому договору является неотъемлемым правом принципала в силу особой природы отношений между сторонами договора (см. п. 1 ст. 973 или ст. 992 ГК РФ, которые применимы в зависимости от избранной сторонами модели агентского договора в силу ст. 1011 ГК РФ). При такой логике стороны любых агентских договоров всегда будут являться группой лиц, хотя очевидно, что с экономической точки зрения они остаются самостоятельными участниками оборота и не действуют в качестве единого хозяйствующего субъекта на рынке.
Аналогичным образом не нашли поддержки в судебной практике попытки признания лицензионного договора основанием для включения его сторон в группу лиц. Так, согласно позиции суда «сам факт заключения лицензионных соглашений не может рассматриваться как подтверждение наличия группы лиц, поскольку в противном случае группой лиц необходимо также признавать любых хозяйствующих субъектов, заключивших договоры, что не соответствует целям антимонопольного законодательства»[152].
Если же установленная договором возможность давать обязательные для исполнения указания распространяется на более широкий спектр отношений (т. е. касается деятельности лица в целом, а не только исполнения конкретного договора), то имеются основания для вывода о наличии группы лиц. Так, были признаны входящими в одну группу лиц общества, заключившие соглашение о сотрудничестве, согласно которому одна из сторон оказывает содействие в приобретении зданий и сооружений и вправе давать другой стороне обязательные для исполнения указания, касающиеся приобретения этого недвижимого имущества[153].
7. Базовую группу также составляют юридические лица, в которых более 50 % количественного состава коллегиальных органов управления (т. е. коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда)) составляют одни и те же физические лица. При этом важно учитывать, что в группу лиц по этому основанию входят не сами члены коллегиальных органов управления, из-за которых происходит пересечение составов последних более чем на 50 %, а только юридические лица.
Представляется не вполне обоснованной имеющаяся в судебной практике позиция, согласно которой в группу лиц по данному основанию входят общества, в которых одно и то же лицо занимает должность единоличного исполнительного органа[154]. Такие общества действительно входят в группу лиц, но на другом основании: в силу п. 8 ч. 1 комментируемой статьи (см. о ней ниже).
8. Базовую группу составляют хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства), либо более 50 % количественного состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства).
Под данное основание, например, подпадает ситуация, когда контролирующее лицо не имеет юридической возможности назначить или избрать органы управления обществом (партнерством), однако получает возможность предлагать кандидатов в члены органов управления. Так, согласно п. 1 ст. 53 Закона об акционерных обществах акционеры (акционер), являющиеся в совокупности владельцами не менее чем 2 % голосующих акций общества, вправе внести вопросы в повестку дня годового общего собрания акционеров и выдвинуть кандидатов в совет директоров (наблюдательный совет) общества, коллегиальный исполнительный орган, ревизионную комиссию (ревизоры) и счетную комиссию общества, число которых не может превышать количественный состав соответствующего органа, а также кандидата на должность единоличного исполнительного органа.
Законодатель исходил из того, что в силу уже самого факта номинирования (предложения) кандидатов, которые впоследствии будут назначены или избраны, между кандидатами и номинировавшим их лицом сложились определенные отношения зависимости, вследствие чего последнее получает возможность влиять на решения, принимаемые соответствующим обществом (партнерством).
Факт номинирования может подтверждаться любыми документами, основными из которых являются протоколы общих собраний акционеров (участников)[155].
9. Базовую группу составляют физическое лицо и его близкие родственники и свойственники (супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры).
150
См.: постановление ФАС ЗСО от 7 марта 2012 г. по делу № А27-4602/2011. Аналогичный вывод в отношении агентских договоров сделан в постановлениях ФАС СЗО от 30 марта 2012 г. по делу № А56-36258/2011; от 27 января 2012 г. по делу № А27-3105/2011; ФАС УО от 11 октября 2012 г. по делу № А60-56160/11; ФАС СКО от 25 апреля 2014 г. по делу № А25-1237/2013.
151
См.: постановления ФАС ВВО от 3 сентября 2013 г. по делу № А38-5657/2012; ФАС ВСО от 7 октября 2010 г. по делу № А58-3833/09; ФАС СЗО от 21 октября 2013 г. по делу № А56-43883/2012; от 31 декабря 2008 г. по делу № А26-2221/2008; ФАС УО от 11 сентября 2012 г. по делу № А60-41789/2011; от 2 апреля 2012 г. по делу № А60-17514/2011; от 12 октября 2011 г. по делу № А07-17413/2010; от 15 октября 2009 г. по делу № А60-6284/2009; от 1 октября 2009 г. по делу № А60-1840/2009; 17 ААС от 8 декабря 2015 г. по делу № А60-31843/2015.
152
См.: постановление ФАС МО от 3 марта 2009 г. по делу № А40-25769/07-152-183.
153
См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 26 июля 2011 г. № 2763/11.
154
См., напр.: постановление ФАС УО от 12 мая 2012 г. по делу № А76-8283/2010.
155
См. решение Суда по интеллектуальным правам от 7 декабря 2015 г. по делу № СИП-285/2015; постановления ФАС УО от 25 ноября 2010 г. по делу № А50-11525/2010; ФАС ЦО от 19 ноября 2015 г. по делу № А23-6707/2014.