Страница 21 из 26
Разбудил Тиану неровный гул. За окном не было ни тучки, но спросонья баронесса не сразу поняла, что гроза или ветер здесь ни при чём. Топот ног, звяканье, шорох и визгливые выкрики исходили из коридора. Да ещё кто-то огромный топал сверху.
Под душем, окончательно проснувшись, Тиана поняла, что весь шум и гам означает начало подготовки к главному событию дня — представлению вновь прибывших королю. А вот почему это действо напоминало начало сражения, она поняла, когда приоткрыла дверь, чтобы заказать завтрак. Слуги носились туда-сюда по коридору с жаровнями и какими-то коробками, портнихи несли платья в чехлах-пыльниках, горничные метались у дверей своих господ…
— Парикмахера графине Робак! — кричал кто-то невидимый с лестницы.
— Где платье баронессы…
— Замените сломанный стул!
— Жаровню куда понёс!!!
В эту какофонию Тиана решила внести свою ноту:
— Завтрак!
Откуда-то из-за портрета вынырнул слуга, никого не задев, пересёк коридор и поклонился:
— Досточтимая баронесса Арлей! Не извольте беспокоиться! Через десять минут ваш завтрак будет здесь!
И исчез. Зато на его месте появились сразу две девушки. В руках одной была маленькая жаровня с раскалёнными углями, у другой — угрожающе щёлкающие завивочные щипцы.
— Баронесса! Мы сделаем вам потрясающую причёску!
— Спасибо, нет!
— Хотя бы причешем! У нас удивительно нежные гребни из кости пустошного Серого Ежа!
— У Серого Ежа нет костей! — улыбнулась Тиана и закрыла дверь.
В коридоре к общему шуму добавился смех.
«А вот интересно, — подумала баронесса, — скольким сановным глупышкам хитрые парикмахерши внушили трепет при помощи гребешков из Ежа?»
Что же до настоящего Серого Ежа, то сёстры Арлей видели одного. Он вырос на самой границе Пустоши и к нему специально повели учеников-конюхов. Увязались за ними и Тиана с Меганой. Реток тогда был в столице, но кто хоть слово возразит дочерям барона?
Серый Ёж оказался большим круглым грибом, примерно с голову человека. Серым, но совершенно гладким. Когда ученики приблизились к этому шару на десяток шагов, он мгновенно сдулся, выбросив вокруг себя кольцо тумана. Чихали все. Сёстрам досталось меньше, они дальше стояли, но Тиана сразу поняла, откуда взялось название «Ёж» — в нос будто иглы вонзились!
— И чего в нём такого опасного? — спросил, прочихавшись, один их учеников.
— Да ничего, — пожал плечами конюх. — Но пока вы чихали, к вам бы в Пустоши подползли, подлетели и подбежали большие любители свежего мяса!
…Передавая баронессе завтрак, слуга с поклоном сказал:
— Вход в тронный зал ровно в полдень. Повар рекомендует поесть плотнее. Обед будет подан только в три часа в королевской столовой. А ваши туфельки уже вычищены.
«Надо бы посмотреть на этого повара! — подумала Тиана, разглядывая блюда на столике. — Здесь и трём гвардейцам не управиться!»
Она неторопливо позавтракала, надела платье и причесалась. Узкой небесно-голубой ленточкой перехватила голову от лба до затылка и ей же оплела свободно спадающие на спину волосы. «Ну, вот! Мегане хотелось баронскую корону? Пусть попробуют придраться к этой!» Маленький плоский лунный камешек, свисающий на золотой цепочке к переносице, дополнил картину. И, конечно, на поясе короткий кинжал в светлых ножнах.
И тут Тиана вспомнила о туфлях! Слава всем, пересекающим Пустошь, они стояли у двери! Вычищенные, как и сказал слуга. Но, взяв их, Тиана нахмурилась — на мозаичной плитке, где стояли подошвы, остались два жирно блестевших пятнышка. Браслет не показывал даже следа магии. Может быть, средство для чистки, но возможно…
— Кто это сделал?! — грозно спросила Тиана у портрета напротив.
Старик благоразумно промолчал.
У баронессы, отдельно от зелий, лежала бутылочка с тягучей желтоватой жидкостью. Применяли её для механизмов, а ученики конюхов развлекались, поливая на праздники такой жижей каменные площадки. Через час-полтора камень становился настолько скользким, что лёд можно было считать наждаком! Накатавшись вдоволь, камни обливали красным растворителем, чтобы кто-нибудь случайно не убился.
Такой растворитель у Тианы был. Но сначала она капнула индикатор, чтобы убедиться в своих подозрениях. Капелька на подошве стала ядовито-зелёной, и баронесса выругалась. Она сняла крышку с цилиндрического футляра и вытащила верхний плоский камешек. Кристалл на браслете тут же загорелся красным, и Тиана ему сказала:
— А нечего так со мной шутить! Теперь моя очередь!
Она потёрла камнем о подошвы туфель и отложила его в сторону. Пришлось открыть окно — растворитель ужасно вонял, но зато быстро исчезал и не оставлял пятен на руках.
Выйдя в коридор, баронесса Арлей нагнулась, положила камешек на место где стояли туфли, выпрямилась и строго посмотрела на портрет: