Страница 9 из 23
Подвинулась к беззащитному, спящему без задних ног парню поближе, наклонилась, оперлась на локти у самого его торса.
Да!.. Я выдохнула. Какое здесь сокровище. У него есть эти самые пресловутые кубики. Раз, два, три, четыре, пять... Шесть... Ниже пупок и полоска темных волос. Потом зеленый спальный мешок. Я, как настоящая маньячка, смотрела, не отрываясь, и глаза мои наверняка нездорово горели. Подняла взгляд обратно, мимо пупка, по раз, два, три... Шестью кубикам, к груди. На шее - сильно выступающее адамово яблоко. Взгляд блуждал по широким плечам и рельефным рукам.
Не знаю, сколко прошло времени. Птички щебетали за окном, солнце светило все ярче через шторы, а я все смотрела и смотрела. Усилием воли, которая тоже уже не дремала, удерживала руки от того, чтобы не потрогать, не погладить... И губы удерживала, чтобы не наклониться еще всего на пару сантиметров вниз и не поцеловать. Эх, гормоны!..
Ни капли меня не насторожило то, что он столько времени лежит без движения, что грудь, которую я столь увлеченно разглядываю, неровно поднимается и опускается от сбившегося дыхания ее обладателя.
Я как раз вернулась к его шее по второму кругу, когда прямо над ухом раздалось хриплое ото сна:
- Перестань уже.
Я подпрыгнула на месте, как застуканный на месте преступления вор, и уставилась в лицо своей несостоявшейся жертве.
- У тебя дыхание щекотное.
- Ай! Ммм... - Мой голос звучал не менее хрипло, чем его. Мозг все еще спал, в отличие от гормонов. Как выкручиваться и оправдываться в этой неловкой ситуации, не представляла.
- Это я должен говорить "Ай!" и не один раз.
Сергей длинно вдохнул и выдохнул перед тем, как добить меня окончательно:
- Знаешь, мне снилось, что меня обнюхивает огромный пес, сопит так громко... Жадно...
Он говорил тихо, лежа с закрытыми глазами. Я сгорала со стыда.
- И слюна у него капала, он хотел... Знаешь, что, мне кажется, он хотел сделать? - Сергей открыл глаза и неожиданно резко сел, оказавшись вплотную ко мне. - Он хотел меня съесть.
Под конец тирады Сергей очень правдоподобно зарычал у моей шеи, отчего меня слегка тряхнуло и по телу пробежали мурашки. На его помятом после сна лице медленно появилась потрясающая улыбка. И ямочка на щеке тут как тут. Почему-то только одна, но зато какая!..
Я в жизни еще не была так смущена. И обвинить в этом некого, кроме себя самой! Губы сами собой стали растягиваться в ответной улыбке. Три ха-ха, я ни о чем не жалею!
Единственное, я не знала, куда деть глаза. В его серые, искрящиеся весельем и еще чем-то притягательным, я смотреть не могла. На его грудь - тем более, как и на любую другую часть его тела. Ужасно неловко. И в то же время мне не хотелось ни прятаться, ни отодвигаться.
Ну же, Сергей, ты же видишь, что я не убегаю. Я чувствую жар, исходящий от тебя, твое неровное дыхание, вижу напрягшиеся линии мышц на твоих руках. Подняла взгляд и посмотрела в его глаза. Молчание затягивалось, и он уже не улыбался.
Мы сидели на кровати напротив друг друга. Я ждала. Держать глаза открытыми уже не в моих скромных силах, и я медленно опустила веки.
Ну? Где мой поцелуй? Придвинулась чуть-чуть ближе, замерла в сантиметрах от его рта, почувствовала горячее дыхание на лице. Сердце отбивало бешеный ритм, а губы горели в предвкушении.
Но ничего не происходило, и я распахнула глаза. Сергей напротив серьезный и... Несчастный? Он неожиданно перевел взгляд на окно.
Утро для меня враз потеряло краски, а его серые глаза снова покрылись льдом, закрывая от меня все, что таится в их глубине. Но я все еще не отстранялась, искренне не понимала, что с ним. Куда исчезло то настроение, что было, когда он проснулся, куда делась улыбка и веселье из глаз? Почему медлит? Все же ясно! Все хорошо и правильно. Я же знаю, чувствую его, как себя. Почему он отказывается?
Cижу здесь, как на блюдечке с голубой каемочкой, губки подставила... Или может - губу раскатала? Я похолодела от пришедшей в голову догадки. У него есть любимая девушка, а я его бесстыдно домогаюсь? Кажется, мозг наконец-то проснулся.
Я быстро вскочила с дивана и пробежала босыми ногами в ванную комнату. Похоже, что это самое катастрофичное утро в моей жизни.
*
Как же все глупо. Настолько глупо, что Сергей побился головой о средней мягкости диван. Тело сковало напряжение, зубы ломило, так сильно сжял челюсти.
Он же не рыцарь! Какого тогда черта только что так поступил? Может, и благородно, но уж слишком как-то болезненно.
Даша долго не выходила из ванной, он лежал и ждал ее, гипнотизируя белую дверь. Оттуда доносились лишь приглушенное журчание воды и шорохи. Но Сергей был почти уверен, что Даша плачет. Он ее обидел. И себя обидел. Ему так хотелось поцеловать ее, обхватить лицо ладонями, почувствовать ее тепло, вкус... Дышать ею.
Если быть до конца с собой честным, его остановил страх. Страх взять то, чего хочешь больше всего на свете. Получить это, но вместе с тем получить и ответственность. Он не мог просто взять ее и поиграться без обязательств. Даже в игру под названием "Любовь", в которую все играют. Не с ней.
В последние годы он вообще перестал играть в эти игры. Вернее, его собственная игра называлась "Я не играю в игры". До сих пор ему это удавалось. Все четко, легко и просто. Не отношения и даже не игры, просто физиология. Но с Дашей с его стороны не было бы никаких игр. С его стороны было бы... Сергей не знал как это назвать, но ясно представлял, что бы чувствовал, как бы поступал и чего бы хотел. И так же ясно понимал, что не может себе этого самого, без названия которое, позволить.