Страница 77 из 228
- Да неужели? Ты подумай, какие пошлины нужно платить за легальные товары. Бесшабашные моряки берут куда дешевле. А уж потом, цены на товары в городе повышают до необходимого уровня. Обычная практика.
- Тебе бы в казначейство, - съязвил Марк.
Подобные разговоры были не редкостью в Академии. Происходящее в Макеше обсуждалось серьезно и с горячностью, поскольку тех, кто был равнодушен к этому, было мало. Слишком много здесь было жителей города, и его проблемы они принимали близко к сердцу.
Ариана никогда не принимала участия в этих беседах-спорах. И не потому, что ей было нечего сказать. Но подобная болтовня была для нее слишком болезненной. Конечно, из-за родителей. Их и им подобных называли отрицающими. Скажи о таком вслух, резонанс был бы до небес. Друзья, правда, знали об этом, но помалкивали, сочувствуя подруге.
Девушка прекрасно представляла себе реакцию своих родных на лекарство. Никто из них не прикоснулся бы к подобному зелью. Неужели, они в самом деле предпочли бы умереть? От подобной мысли внутри Арианы все сжималось. Это было просто чудовищно.
Оставалась одна надежда, что ситуация в Доках не столь напряженная, чем на Задворках. Говорили, что больных там немного и они все на излечении. Ну, почти все. А Бесшабашные моряки девушку не пугали. Она с этим жила целых двенадцать лет. Доки всегда были их территорией. Боишься же того, чего не знаешь. Жители Доков давно привыкли сосуществовать с полулегальными контрабандистами, это стало обыденным.
Тем не менее, Ариану сильно беспокоило происходящее. Она не знала, что можно сделать в этом случае. Или Беллинда права, лекарство следует вливать насильно? Применять заклинание подчинения?
В процессе обучения девушка нашла время для того, чтобы вернуть взятые когда-то книги в библиотеку. Все равно, они уже ничем не могли ей помочь и не сообщили ничего нового. Она прочла их от корки до корки и знала содержание почти наизусть. Ей удалось даже выбрать подходящий момент, когда ее никто не видел, чтобы поставить книги обратно на полку.
Однако, уйти из библиотеки незамеченной ей не удалось. Вернувшийся Римериенн поинтересовался, что именно ее интересует.
- Целебные снадобья, - назвала девушка первое, что пришло в голову.
- Да, сейчас такие книги становятся наиболее популярными, - отозвался библиотекарь, - но пока вы находитесь в Академии, вам не грозит опасность заражения.
- Я знаю, - согласилась девушка.
- А как продвигаются ваши изыскания в другой области? – спросил Римериенн, выделив последние слова.
- Успешно.
Он приподнял брови.
- Но мне еще не все ясно.
- Это оказалось трудной задачей, не так ли?
Ариана кивнула.
- Но я уверен, что вы справитесь.
Она снова кивнула и взяв книгу, отправилась к выходу. Правильно ли она поступила, не сказав библиотекарю правду? Ведь это он вручил ей шкатулку и наверняка имеет право знать, открыла ли она ее. Но с другой стороны, в этом деле было много непонятного. И много «зачем» и «почему». Спросить у него напрямую Ариана пока не решалась.
Оказавшись у себя, девушка села за стол и раскрыла книгу по целебным снадобьям. Вдруг в самом деле, в ней отыщется что-нибудь полезное. Никогда нельзя пренебрегать даже такой мелочью. До сих пор она игнорировала зелья, но пришло время, когда эти знания оказались необходимыми. В Академии ничего не бывает лишним. Наверняка, даже история и философия.
Ариана уснула в конце третьей главы, уронив голову на скрещенные руки. Прошлую ночь она плохо спала, тревожные мысли об эпидемии мешали ей. Вот теперь усталость и дала о себе знать.
Впрочем, сон, который ей приснился, назвать обычным было нельзя. Во сне она оказалась у себя дома на Тенистой улице. Умиротворяющая тишина, привычная особенность этого места становилась зловещей. Все вокруг дышало не умиротворением, а опасностью и угрозой.
Ариана вошла в дом, еще раз поражаясь возникшим переменам. В доме царило запустение, словно его обитатели покинули его много лет назад. Кругом было грязно и пыльно, в гостиной темные окна выглядели так, словно к ним года два не прикасались. А пол уже давно не сверкал чистотой.
И было пусто. Пусто и тихо. Ариана поднялась наверх, исполненная тревоги и беспокойства. Такого просто не могло быть. Мать убирала в доме каждый день, здесь не было ни пылинки, не говоря уже об осколках и обрывках бумаги, которые вольготно гонял по коридору ветер, врывающийся из распахнутых окон.
Дверь одной из комнат распахнулась. На пороге стояла Лорена Эвериан. Ариана с трудом признала в этой женщине свою мать. Она очень изменилась с тех пор, как девушка видела ее в последний раз. Этой женщине можно было дать все пятьдесят. Неопрятная, с распущенными, всклокоченными грязными волосами, наполовину седыми, с лицом, изборожденным морщинами, худая, с ввалившимися щеками, она указывала костлявой рукой в глубь комнаты.