Страница 37 из 59
— Чему-то нас учили в пятом классе.
— Ага. Вальс. Веди меня к лестнице.
Звон в ушах пропал, стоило нам сорваться с места. Арес танцевал неплохо, но ему мешал меч, а мне — лук. Мы летели по паркету слишком быстро и не в такт музыке. Заблудшие тоже начали кружить. Сначала медленно, пропуская нас, потом, будто разгадав мой план, ускорились и, то и дело задевая нас, устремились к лестнице.
— Хватай Зевса и тащи вниз. Спрут наверху, — зашептала я. — Брось кинжал прямо перед Зевсом, заблудших я беру на себя.
— Уверена?
— Да. Давай!
Заблудшие преградили нам путь на лестницу, поэтому медлить было нельзя. Арес, без шлема, но с мечом наголо, ринулся в толпу. Я, резко развернувшись, выхватила из колчана стрелу света и швырнула её вверх. Вспышка оказалась слабой, но те заблудшие, что стояли рядом со мной, застыли, дав мне время для маневра. Сбив одного с ног, я, используя его, как ступеньку, прыгнула на плечи второму. С этого мгновения мне нельзя было останавливаться. Я скакала по головам заблудших, рассыпая по залу стрелы света. Вспышки от них, отражаясь в золотых украшениях, заливали весь зал ослепительным сиянием. Я сама замирала на плечах застывшего одержимого и продолжала свой трюк только тогда, когда свет мерк.
— Тёма! Он выполз!
Я соскочила с заблудшего и, схватившись за канделябр и упершись ногой в стену, застыла в позе "обезьяны в дозоре". Щупальце просвистело мимо меня и разбило окно. Арес, закинув себе на плечо старика, бежал ко мне через толпу застывших заблудших, которые уже приходили в движение. Один схватил Ареса за руку, но напарник одним ударом меча снес башку ему и ещё двум соседям. Оттолкнувшись от стены, я спрыгнула на пол и выстрелила в потолок тремя стрелами света. Из ослепительной вспышки вылетело чёрное щупальце и, прижав меня к полу, протащило до самой стены. Я попыталась скинуть его с себя, но куда там… Обернувшись вокруг талии, щупальце встряхнуло меня и, подняв над полом, потянуло к лестнице.
— Артемида, — прошелестел голос. Заблудшие пытались схватить меня за ноги, но не доставали, а одного особо ловкого я ударила каблуком в нос. — Воин пробуждения и спокойного сна. Твои стрелы света всегда сияют ярче.
Спрут, распластавшийся на лестнице, головой подпирал потолок. Он поднес меня к своей гигантской мерзкой морде и оскалился.
— Вы отобрали у меня одну игрушку, взамен я заберу тебя. Ты терпеливая, я помню, но я буду жевать медленно.
Он потянул меня ко рту. Я затрепыхалась, как птица в кольцах удава — истерично и безрезультатно, а потом гордо вскинула голову и замерла, приготовившись попасть на новый уровень ада. Глаза Спрута заполнили весь мир вокруг меня. Мысль мелькнула быстрее стрелы — а что, если…
— Просыпайся, — приказала я. И полетела вниз.
Несколько секунд я просидела на полу, недоумевая, что же только что произошло, а потом ко мне потянулись заблудшие. Я вскочила, вскинула лук и, отпрыгнув назад, начала стрелять. Мне нужно было добраться до разбитого окна. Отпустив в полет с десяток поражающих стрел, я забралась на перила, но очнувшийся заблудший вцепился мне в ногу как раз, когда я приготовилась прыгнуть. Я повалилась на него, и мы кубарем полетели с лестницы. Не досчитав с десяток ступенек, я ухитрилась вцепиться в столбик перил и ногами ударила по спешащим наверх, ко мне, заблудшим. Те покатились вниз, сшибая тех, кто напирал сзади. У подножия лестницы образовалась куча мала. Я схватилась за перила, подтянулась и, перевалившись через них, спрыгнула вниз.
Я не успела сделать и шага, как по залу прокатился грохот. В ушах знакомо зазвенело, а в следующую минуту стена с нужным мне окном пошла огромными трещинами от пола до потолка. Стекла вылетели, как при взрыве, тяжелые куски лепнины, срываясь с высоты, разбивали паркет. Я отступила к лестнице, прикрывая лицо рукой от пыли и осколков. Пол под ногами задрожал, и пласт стены рухнул прямо в центр зала. Через образовавшийся проем внутрь вошёл Арес. Свет от кинжала плохо пробивался сквозь пыль. Я вскинула лук и запустила над головой напарника стрелу света. Арес, щурясь, заметил меня, кивнул и, подняв меч, ворвался в толпу заблудших. Я легко вернулась на лестницу и принялась обстреливать противников оттуда. На этот раз все закончилось быстро. Духи, словно флаги, сотканные из тумана, вились вокруг торчавших из пола и стен стрел и растаяли быстрее, чем я успела к ним подойти. Арес, отпихнув ногой кусок лепнины, поднял с пола свой шлем и отряхнул его.
— Забыл. Пришлось вернуться, — он пожал плечами и посмотрел на лестницу. — А где Спрут?
— Не поверишь, — я наклонилась к стреле и, вскрикнув, присела.
Острая боль раскатом прошлась телу. Я схватилась за бок. Арес, тут же оказавшийся подле меня, отнял ладонь от раны и коснулся окровавленного рваного края дыры на куртке. Я зашипела.
— На что напоролась?
— Не знаю.
— Рана не затягивается.
С потолка сорвался камень. Мы подняли головы. По фреске, аккурат между Богом и Адамом, пошла трещина.
— Идём отсюда, — Арес помог мне подняться.
Я часто задышала, пытаясь не застонать от боли.
— Этого еще не хватало.
— Разберёмся, — Арес надел шлем и осторожно поднял меня на руки.
Я прижалась щекой к шершавой поверхности доспеха и закрыла глаза. При каждом шаге напарника боль будто проскальзывала вглубь, к солнечному сплетению.
— Где Зевс? — едва слышно спросила я.
— Тут, поблизости. Злится на Спрута.
— Еще бы…
— Он называет его "Соглядатаем".
— Он мне Урсулу напоминает из "Русалочки".
— Кого?
— Забей.
— Хм… Держись, я положу тебя.
Я закусила губу. Арес осторожно опустил меня на землю и помог опереться о какую-то холодную каменную стену
— Что у вас там опять? — прозвучал рядом сварливый голос. — Вот что бывает, когда в Перехлестье присылают детей!
Переведя дух, я открыла глаза и смогла оглядеться — позади нас остался огромный дворец с куполом цвета весеннего неба, тремя лестницами и теперь уже тремя стенами. Мы же находились в парке, но совершенно не таком, как в тот раз, когда Спрут поймал наших родственников. Здесь, вдоль вымощенных плиткой аллей, тянулись кусты всевозможных форм — от заурядных сфер до произведений искусства — были тут кустики в виде кроликов, пони, огромных стрекоз, кенгуру, страусов, дельфинов. Я чуть откинула голову — оказалось, Арес принёс меня к трехъярусному фонтану, на вершине которого русалка поила обнаженного мужчину водой из ракушки. Вода беззвучно лилась мимо рта несчастного.
Зевс сидел на парапете по правую руку от меня и, болтая ногами, недовольно зыркал на Ареса
— Это все из-за вас!
— Прекрасно, — бросил напарник, снимая шлем и присаживаясь рядом со мной. — Давай, поглядим.
Я откинулась на парапет и посмотрела в светлое небо.
— Больно?
— Угу, — не разжимая губ, промычала я.
— Если рана не заживает, значит, там что-то застряло, — ворчливо заметил Зевс.
— Вижу. Терпи.
Я кивнула. И тут же боль стала просто чудовищной. Я выгнулась и схватила Ареса за руку.
— Терпи, — повторил он. — Ещё… немного. Молодец. Всё.
Я вскрикнула и, подавшись вперёд, уперлась лбом в плечо Ареса. В его окровавленных руках поблескивал осколок, длиною с ладонь. Арес отшвырнул его и обнял меня.
Тяжело дыша, я прижалась к напарнику.
— В реальности пообнимаетесь, — подал голос Зевс. — Спасибо, что в прошлый выход вы меня бросили!
— Мы торопились, — Арес отстранился и хмуро посмотрел на собеседника. — Ты искал нас?
— Искал вас, а нашел Соглядатая. Он любит помучить нашу братию.
Цепляясь за парапет и руку напарника, я поднялась и села рядом с Зевсом.
— У нас к вам есть много вопросов, — повозившись (рана, заживая, неистово чесалась), произнесла я.
— А у меня к вам один, — он перевел взгляд с меня на Ареса и обратно. — Вы что творите?
— И что же мы творим, по-вашему? — почему-то в голосе напарника я явственно различила угрозу.