Страница 25 из 59
— Сочувствую, леди. Можете поверить, я вас прекрасно понимаю.
— Вы тоже сталкивались с ним?
— С подобными ему — конечно. Твари эти — самые главные враги воинов. Они отвлекают от необходимых дел и очень усложняют жизнь.
— И как вы решили эту проблему?
Ключник отвернулся, оглядел бар, поморщился.
— Мы рискнули, — и замолчал, сосредоточив своё внимание на пьянице.
Мы с Сашкой переглянулись.
— Что вы сделали? — спросил напарник.
Ключник кивнул самому себе.
— Мы отправились в мир духов.
У меня глаза полезли на лоб.
— Вы "что"?! А это возможно?!
— Конечно, возможно. Мы рискнули, и проиграли. Посмотрите, — Ключник указал на себя. — Я слишком молод для своего положения.
— Как и мы, — я растерянно посмотрела на Сашку. — Значит, предыдущие Арес и Артемида…
— Мертвы, — мрачно закончил Ключник.
— Они погибли… там?
— Нет. Хотя в мире духов воины не бессмертны, их все же сложно убить. Но умереть можно не только… физически.
Я плотнее прижала руки к груди.
— То есть, вы предлагаете нам вести борьбу в Перехлестье?
— Однозначно, леди, — Ключник протер глаза. — Послушайте, эти трудности…
— А если мы сильнее своих предшественников? — перебил его Сашка.
Я, вскинув брови, уставилась на напарника.
— Ты о ч…
— Что, если у нас получится? — он не дал мне договорить.
Ключник посмотрел на меня, потом на Сашку и поджал губы.
— Вы готовы рискнуть друг другом, чтобы проверить свои возможности? И в своих возможностях вы уверены?
Он снова сосредоточил своё внимание на Сашке, и их игра в гляделки затянулась. Эти двое словно знали о чем-то, до чего я ещё не додумалась.
— Это нам решать, — процедил Сашка.
— Я не считаю, что вы готовы получить это знание, — Ключник полез в карман пиджака и вытащил наружу бумажник. — В мире, где каждая сущность враждебна, вы будете искать противника слишком долго. А в итоге на его место придёт другой. Из двух зол выбирайте меньшее.
— Может, нам нужны ещё воины? — тихо спросила я.
Сашка и Ключник посмотрели на меня так, будто я сморозила дичайшую чушь.
— Вы сами ещё многому не научились, чтобы учить нового компаньона, — Ключник поднялся, снял со спинки стула тёплое пальто и бросил деньги на столик. — И прежде всего вам нужно научиться терпению.
— Терпению? — Сашка вскочил на ноги и злобно глянул на собеседника. — Терпеть, пока нас разрывают на части?
— Так не доводите до этого, — Ключник пожал плечами. — Оттачивайте свое мастерство и способности. Поверьте, хоронить своих друзей куда тяжелей, чем терпеть издевательства этого вашего Спрута. Всего хорошего, воины.
Сашка сдался и, опустив голову, рухнул на стул.
— Мы должны прикончить эту тварь, — тихо произнёс он.
Я подождала, пока дверь за Ключником закроется, и повернулась к напарнику.
— Он прав. Нам надо тренироваться, пусть и такой ценой. Может, потом…
— Тебе понравилось, как у тебя копаются в кишках? Ты видела, скольких заблудших он привёл? А скольких мы не смогли вернуть?
— Но… Это вообще другой мир! Мы там даже не были!
— Значит, пора.
Я открыла было рот, но Сашка поднялся, резко отодвинув стул, схватил куртку и направился к двери. Я нагнала его у лестницы, ведущий из подвала. Он закурил, и мы пошли по протоптанной дорожке среди сугробов.
— Выходит, ты все решил?
— Это имеет значение?
Я недовольно посмотрела на напарника.
— Спесь убавь.
Сашка замолчал. Я поскользнулась на наледи и схватила его за плечо. Он согнул локоть, и я взяла его под руку. Захотелось прижаться к нему и разбить его злость, но такими полномочиями я не обладала.
— Что же мы будем делать дальше?
— Ты боишься?
Я посмотрела себе под ноги и пожала плечами.
— Наверное, да.
— Для тебя Перехлестье — игра.
— Ну, — я обиделась. — Очень реальная, знаешь ли. А ты ни капли не сомневаешься в наших силах?
— Я не зову тебя сломя голову бросаться в их мир. Мы можем туда зайти, оглядеться…
— Прогуляться? Кто тут ещё все это безобразие считает игрой.
Сашка закатил глаза.
— Ты же понимаешь, что один я не справлюсь.
— А я не хочу умирать непонятно как и непонятно где. Я к этому не готова! И вообще никогда готова не буду!
— Извини, — он вдруг накрыл мою ладонь, лежащую на изгибе его локтя, своей. Я глубоко вздохнула, ощущая, как заколотилось сердце. — Не мне за нас решать.
Я кивнула и отвернулась, чтобы он не увидел моей глупой, довольной улыбки.
— Хорошо бы найти Зевса. Может, он что посоветует, — провожая взглядом яркую витрину с елками, сказала я. — Только не сегодня, хорошо? Я отдохнуть хочу.
— Как скажешь, — Сашка явно устал спорить и совсем некстати ушел в угрюмую оборону. — Такси?
— Нет, — я потянула его на остановку. — Поехали на автобусе.
Он ничего не сказал и молчал всю дорогу, глядя в покрытое узором стекло промерзшего автобуса. А я смотрела на Сашку. Но этого он, к сожалению, не замечал.
Он проводил меня до дома, задумчивый и отстраненный, как всегда.
Отец с матерью пили чай в столовой.
— Анечка, иди сюда, — отец махнул рукой. — Вижу, свидание пошло тебе на пользу?
— Это не свидание, — кисло ответила я, присаживаясь на стул. — Просто…
Зазвонил мобильный. Я вытащила его из кармана и, бросив взгляд на экран, вытаращила глаза.
— Что с тобой? — спросила мать.
— Офигеваю от наглости некоторых мразей.
— Анна! — прикрикнула мать. — Что за выражения? Прочь из-за стола! Иди в свою комнату! Нет, ты слышал? Какое безобразие.
Отец что-то бросил в ответ. Конечно, о вчерашнем инциденте мы матери ничего не сказали. Меньше знаешь…
Я зашла в комнату, прижалась спиной к стене и нажала "Принять".
— Да? — спросила зло, раздраженно.
— Прости меня. Пожалуйста, Аня, — Ящик говорил спокойно и мягко, как будто не извинялся, а успокаивал меня. — Я был пьян, перебрал, не ожидал, что так выйдет. Шутил и…
— Шутки перешли границы, Фролов. Я не желаю тебя знать.
— Пожалуйста, Аня. Я очень виноват.
— Отец заставил звонить, да?
— Нет. Я… Мы же друзья. Выйди, пожалуйста, я тут, у твоего дома.
Я выглянула в окно. Под фонарем маячила одинокая фигура. Почему-то вспомнилось, как мы с Ящиком и Настей таскали яблоки у соседей, как будто дома сладостей не хватало. Ярик тогда залез на самую высокую ветку и сорвал нам огромное, красное яблоко, но не удержался и свалился вниз. Пролетел через все ветки, исцарапался, вывихнул руку, лежал в листьях и смеялся, держа это гребаное яблоко. Оно сладкое было, как мёд.
— Ладно, иду.
На лестнице я столкнулась с отцом.
— Все хорошо? — встревожено спросил он.
— Извиняться пришёл, — скептически поджав губы, бросила я.
— И ты ещё с ним говоришь, — отец покачал головой. — Пригласи его сюда, хочу иметь возможность наблюдать за ним.
— Ну уж нет, в дом я его не позову, — отрезала я. — Ничего он мне не сделает.
— Я буду рядом, — мрачно ответил отец и вышел на кухню.
Я схватила с вешалки пуховик и кое-как влезла в старые уличные сапоги. На улице было холодно. Я скрестила руки на груди и быстрым шагом пошла по дорожке к воротам. Мне хотелось побыстрее отделаться от Ящика.
— Привет, — Ярослав шагнул ко мне. На носу пластырь, под глазами круги. — Прости меня.
Я нахмурилась, глянула исподлобья.
— Мы друзьями уже не будем, Ящик. Ты все загадил.
— Знаю, — он опустил глаза. — Я — фиговый друг. Меня переклинило, что ты с… этим…
— Нехило переклинило. И у него имя есть.
— Ну да… Есть… А ты действительно готова была в суд на меня подать? Я не собирался тебе ничего делать. Прости…
— Не собирался? Сделал. Сашка тебе за дело вмазал.
— Так у вас все серьёзно?
— Тебе какое дело, Ящик? Что ты лезешь?
— Да так. По старой дружбе, — он блекло улыбнулся. — Надо было мне от него тебя защищать, а не наоборот.