Страница 19 из 54
Сергей опустил сумку на пол у входа в зал, тихо прошёл по покрытию и, замерев за спиной Ирины, едва слышно выдал:
— Бу.
Реакция оказалась молниеносной. Сергей и заметить не успел, как Ира, вывернув ему руку, уложила его на обе лопатки.
— Ну, зачееем? — расстроенно протянула девушка, отпуская его запястье. — Ребячество какое-то.
— Ни фига себе, самооборона! — Сергей вскинул руку, решив схватиться за край стола, с которым его голова разминулась на пол-ладони. — Это уже какой-то…
Он замер, не сводя глаз со своей руки. Конечность будто двигалась без его участия. Сергей перевёл взгляд на стоявшую перед ним хмурящуюся Ирину. Ощущение нереальности не покинуло его. И только поняв, что не видит больше своей ладони, Сергей закрыл глаза и ругнулся.
Мигрень, которая с последних съёмок не давала о себе знать, пришла, как всегда, не вовремя. Если для мигрени вообще существовало время.
— Что с вами? — услышал он все ещё обиженный Ирин голос.
— Нормально, — он сел, часто заморгал. Даже приглушенный свет в зале раздражал. Окружающий мир постепенно выпадал из поля зрения.
Ира присела перед ним.
— Я вам что-то повредила?
Он посмотрел на неё невидящим взглядом. Её лицо почти полностью скрылось за слепым пятном.
— Нет, это… Бывает.
Она поднялась, отвернулась было, но что-то замешкалась и вдруг протянула ему руку. Он снова сморгнул, поймал её сухую, холодную ладонь своей, широкой и тёплой, и осторожно встал на ноги.
— Сергей, что с вами?
Он оглядел зал и вяло ответил:
— Мигрень.
— Болит голова?
— Хуже. Я почти ничего не вижу.
Она сунула ему в руку бутылку с водой.
— А это точно мигрень? А вдруг… Инсульт?
Слепое пятно замерцало.
— Нет, точно. У матери такие же приступы. Генетическая предрасположенность.
— И давно у вас такое?
— Со школы. Да ты не переживай, — он направился к двери. — Пройдёт минут через двадцать. Скотома это называется. Меня Ине… Знакомая в Германию на обследование возила. Там это так обозвали.
Он поднял сумку с пола, оглядел коридор. Свет больно бил по глазам. Пятно мерцало, как калейдоскоп на солнце.
— А лекарства?
— Курс надо проходить раз в год и отдыхать больше.
— Вы проходили?
— Я отдыхал.
— А как вы на машине поедете?
— Вызову такси.
— Мне поехать с вами?
Он повернулся к ней.
— Жаль, лица твоего не вижу. Приятно было бы увидеть на нем тревогу за меня.
Она смутилась и замолчала. Они спустились вниз, вышли в парк. Сергей сел на ближайшую лавочку и достал телефон. Ирина мялась рядом. Она так и не успела переодеться — накинула только безрукавку поверх футболки и явно мерзла, разгоряченная после занятий.
— Куда тебя подвезти? — спросил он, выбирая маршрут в приложении.
— Проезд Павлова, двадцать пять.
Он сморгнул, протянул ей телефон.
— Набери сама, я не вижу.
— Вам точно не надо к врачу?
— Нет, — недовольно ответил он. — Нормально все, я же сказал.
— Может, я сяду за руль? У меня неплохо получилось.
— Но помочь тебе я не смогу.
— Тоже верно, — она присела на уголок скамейки. Уже темнело, и в парке у комплекса разгорались фонари.
Сергей закрыл глаза. Собственная беспомощность его раздражала. Мигрень он ненавидел всеми фибрами души и после приступа чувствовал себя отвратительно. Это недомогание выбивало его из колеи, из жизни, делало его слабым, зависимым. А он не хотел быть таким. Особенно перед Ириной.
Молча они сели в такси, молча доехали до какого-то угрюмого, темного здания, стоящего напротив напиханных друг на друга хрущёвок.
— Ты же здесь рядом живёшь? — спросил Сергей, открывая глаза. Мерцание прошло, но ощущение нереальности мешало координации.
— Да, — она протянула водителю деньги.
— Ир, — Сергей поймал её за руку, и девушка отпрянула от него. — Ай! Прости! Я заплачу. Ну, стой… Тебе же дальше!
— Я тут работаю, — она выскочила из салона и хлопнула дверью. Сергей тряхнул головой, посмотрел на уродливое, серое здание.
— Тут? Постойте, — бросил он водителю и открыл дверь. — Ира!
Она замерла перед металлической дверью, в тусклом свете облепленной паутиной лампочки.
— Что значит "работаю"? Ночью?
— Сергей, поезжайте домой.
Она открыла дверь и исчезла.
Сергей вздохнул, сел в машину.
— Я, пожалуй, сойду. Сколько с меня?
Он долго рылся в бумажнике. Пальцы онемели, да и зрение ещё подводило.
Водитель терпеливо ждал. Сергей слабо понимал, что собирается делать. Поэтому, выйдя из машины, замер перед лестницей, ведущей к тяжёлой двери, и оглядел здание.
— Какого лешего она тут забыла?
У двери имелся звонок, но сколько Сергей его ни жал, внутри оставалось тихо. Пришлось громко постучать раза три, прежде чем за дверью раздался недовольный мужской голос.
— Чего вам надо?
— А где Ирина?
— Иди куда шёл.
И снова тишина.
Сергей вздохнул и повторил попытку.
— Я сейчас вызову полицию! — рявкнули в ответ.
— Я ищу Ирину! Мне ей нужно кое-что передать! Пожалуйста!
Молчание. Сергей принялся ходить у двери. Двое парней и девушка, проходивших мимо, покосились на него. Девчонка неодобрительно покачала головой и что-то тихо защебетала своим спутникам.
— В чем дело? Вы почему не уехали? — Ира проскользнула на улицу. На руках у нее были жёлтые латексные перчатки. Волосы придерживал широкий ободок.
Сергей склонил голову на бок, оглядывая её.
— Это как понимать?
— Я тут работаю, — прошептала она и убрала одну руку в карман безрукавки. — Езжайте домой.
— Кем?
Девчонка замялась.
— Какая вам разница? На качестве моей работы у вас это не сказывается.
— Откуда мне… Стой, ты там баллончик мне припасла, что ли?
Ирина отступила, взялась за ручку двери, исподлобья посмотрела на него.
— Сергей. Уходите.
— Я… Я думал, мы друзья.
— Нет у меня друзей.
Дверь открылась. На лестницу высунулся пожилой мужчина с белыми, седыми усами.
— Помощь нужна? — и очень недобро глянул на Сергея. — Я ему сейчас…
Вышел и остолбенел.
— О…
Сергей отвернулся.
— Доброй ночи.
— Вы же… — долетел до него оклик. — Орлов! Актёр! Ох ты, господи! Ира, это, правда, он?
— Правда.
— Постойте! Как вас по батюшке-то…
— Некогда мне, — Сергей заспешил по дорожке. Свернул за угол и, пошатнувшись, оперся плечом о стену. Головная боль накрыла резко, ударив в висок и глаз. Сергей зажмурился, услышал тихое "Ну точно пьяный", и злобно глянув на молодежь, смолящую здесь же, за углом, пошёл дальше, скрипя зубами.
***
Ира спала плохо — думала о том, что наговорила актеру. Нет, конечно, Сергей выкинул какой-то непонятный для неё финт, но не стоило так грубо выпроваживать его. Да и Николай Михайлович обиделся, что она не рассказала ему о знаменитом знакомом. Они же с женой все фильмы с его участием пересмотрели! А поёт он как! Вот бы живьем услышать!
Ира понятия не имела, как Сергей поёт. Зато узнала про мигрень — ночью лазила по сети и читала. Неприятная оказалась вещь.
Утром Ирина встала пораньше и, позавтракав вместе с матерью, убежала на работу. К её удивлению, собак дома не оказалось. Она прошла по комнатам, заглянула в спальню. Кровать была не застелена, на велотренажёре, стоявшем у выхода на лоджию, висела не разобранная спортивная сумка. Ира вздохнула и, только отворачиваясь, заметила на тумбочке, у кровати, пачку обезболивающего.
Хлопнула входная дверь, и Ира, подскочив, выбежала из спальни.
— Доброе утро, а где все? — Рая поставила пакет на пол и огляделась. Подбежал Смурф и полез проводить ревизию.
— Доброе. Не знаю, я пришла, никого уже не было.
Рая внимательно посмотрела на неё.
— Ладно. Пойду делать завтрак.
Ира тоже занялась едой для своих подопечных. Фея терлась о её ноги и мявкала. Шериф ушёл к Рае, а Смурф грыз в уголке стащенный из пакета огурец.