Страница 15 из 54
— Ты с таким вниманием водить не научишься, — недовольно заметил он.
Она подняла на него свои зелёные глаза и рассеяно ответила.
— Извините.
И все. Банальное "извините" на его старания.
— Эля, а где Ирина? — Сергей вошёл в зал и, оглядевшись, замер. — Что? Сбежала?
Эля стояла у подоконника и пила воду из бутылки.
— От тебя — возможно, — отозвалась женщина, кивнув гостю. — А мы план на сегодня выполнили.
— Серьёзно?
Эльмира, высокая, спортивная, при всей своей мощи невероятно женственная сорокалетняя красавица, была дамой известной, как в фитнесе, так и в вольной борьбе. Тёмные, миндалевидные глаза, каштановые, длинные волосы, которые на тренировках она всегда собирала в высокую коротенькую косичку, фигура спортсменки, прозорливость предпринимателя, мужская серьезность и женская логика — как итог, в Элю влюблялись все. Как итог, Эля никого не любила, кроме своих сыновей.
— Так она что, ушла уже? — Сергей закатил глаза. — Ну, блин, здорово.
Эля взглядом указала ему на подоконник. Он бросил сумку на пол и, пройдя зал, встал рядом, скрестив руки на груди. Эля с любопытством пощупала его стальной после тренировки бицепс.
— Возвращаешься в форму?
— Типа того, — теперь он был не в духе. Удрала! Сбежала от него! Очень некрасивый поступок.
— Послушай, — Эля вздохнула. — Ты же понимаешь, что она не просто девочка с придурью?
Сергей хмуро посмотрел на собеседницу.
— Ты о чем?
— Скажи честно, — она заглянула ему в глаза. — Она тебе нравится?
— Ну… Неплохая… С тараканами, конечно, но ответственная и…
— Это не тараканы и я не о том, — Эля недовольно поджала губы. — Она нравится тебе, как женщина?
— Эээ… Она — моя работница. Я ей просто помочь хочу. И что значит "не тараканы"?
Эля отвела взгляд.
— Это травма, Сергей, психологическая травма. Я часто встречаюсь с женщинами, которые пережили насилие. Я знаю, о чем говорю.
Сергей замер, мотнул головой.
— Ну… Может, отец в детстве руки распускал… Типа того?
— Нет. Сергей, — она снова коснулась его плеча. — Ты не обидишься, если я кое-что тебе скажу?
Он был слишком растерян, чтобы протестовать.
— Не хочешь проблем — не играй с ней. Я знаю, ты умеешь пустить пыль в глаза, заставить тебе верить, но эту девочку не трожь.
— Она тебе что-то говорила, про себя?
— Нет, — Эля покачала головой. — И никому она этого не скажет.
— А что тогда ты имеешь в виду? "Не трожь", — передразнил Сергей.
— То и имею, — она с вызовом глянула на него. — Что если ей и нужен мужчина, то любящий, чуткий, осторожный и заботливый. Терпеливый. Не про тебя, однозначно.
— Ну, блин, спасибо, — он прошёл к своей сумке, рывком поднял её. — До свидания.
— Пока, Сереж.
Домой он не поехал. Свернул в ночной клуб, где и остался до утра.
***
Ира вернулась домой поздно — с тренировки сразу отправилась в офисы. Открыла дверь своей квартиры ключом и только переступила порог, как столкнулась с матерью.
Та стояла прямо перед дверь, скрестив руки на груди.
— Ты почему трубку не берешь? — голос её дрожал.
Ира недоуменно посмотрела на неё.
— Ты звонила?
— Звонила, — женщина всхлипнула. — Раз двадцать. Уже чего только не надумала себе.
Ира достала свой старый телефон.
— Странно, я звонка не слышала.
Мать опустилась на табурет под вешалкой и, уронив руки на колени, опустила голову.
— Мам, прости, — Ира присела перед ней, заглянула в глаза. — Все хорошо, правда. Просто на работе задержалась.
— Ира, скажи правду, — мать сжала подол домашнего платья. — Кем ты устроилась работать?
— Ох, мама, — Ира положила голову ей на колени и уставилась на стену. — Я тебе не вру. Ухаживаю за животными одного состоятельного человека. Это все — чистая правда.
Мать погладила её по голове.
— А этот человек… Ты с ним…
— Нет, — Ира очень старалась сохранить спокойствие, но, отвечая, вздрогнула так, как будто её ударило током. — Не выдумывай.
— Хорошо. Я тебе верю. Ты — умная девочка и не должна так себя принижать.
— Я не принижаю, честно, — Ира подняла голову и улыбнулась матери. — Не переживай.
На том и разошлись. Ира умылась, поужинала, на выходе из кухни замерла. В гостиной бубнил телевизор, и мать уже уснула. Ира забралась на застеленную раскладушку, посмотрела конец какой-то передачи про допинг и, выключив телевизор, растянулась на своей кровати.
— Дочь.
Ира открыла глаза. Ей показалось, что она уже видела сон, и голос матери прозвучал в ночной тишине, как поздний звонок.
— Да, мам? — тихо спросила она, прижимая руку к груди — сердце колотилось, как бешеное.
— Может, снова заведем собаку?
Ира сморгнула.
— Зачем?
— Не знаю… Повеселее будет. Я, конечно, все помню и понимаю, но, может, заведем песика? Дика три года как нет.
Ира уткнулась лицом в подушку. Перед глазами проплыла картина, которую забыть было невозможно — мёртвый пёс в палисаднике у первого подъезда. Её красавца Дика задушили бельевой веревкой. Сообщение тогда пришло раньше, чем мать нашла тело удравшего от неё на вечерней прогулке пса.
"Надеюсь, ты все поняла?"
— Я понимаю, что его убийство ты очень тяжело пережила, — её молчание мать истолковала отчасти верно. — Но сейчас же все нормально?
— Нормально, — эхом ответила Ира. — Но ты уверена, что нам нужна собака?
Мать тяжело вздохнула.
— Прости.
В наступившей тишине было слышно, как ругаются молодожены двумя этажами ниже, как плачет маленький ребёнок в соседнем подъезде, как тихо бормочет телевизор за стеной, у баб Оли.
Никто не знает, что она пережила. Но чужие жизни часто кажутся проще собственной, потому что многое остается сокрытым от посторонних глаз. И тем ценнее человек, который сразу, на каком-то высшем, интуитивном уровне понял тебя.
Ира опустила руку, подняла с пола свой мобильный "кирпич" и, прикрыв ладонью экран, набрала сообщение.
"Эля, прошу прощения, что так поздно. Когда можно прийти на следующее занятие?"
Глава 5
Ира покрутила новый плеер в руках. Пусть самый дешёвый, зато первая покупка из разряда "я просто хочу" за долгое время. Вот только какую музыку на него закинуть, Ира не представляла. Она давно ничего не слушала и понятия не имела, что сейчас в тренде. Нашла с помощью телефона несколько старых песен, но ни одну не смогла дослушать до конца. Воспоминания не радовали, а день и без того выдался хмурым, чтобы паниковать по прошлому.
— Рая, а вы какую музыку слушаете? — спросила она, придвигая к себе ноутбук.
Рая протирала шкаф за барной стойкой в гостиной и ответила не сразу.
— Наверное, чтобы задавить тебя интеллигентностью и образованием, мне надо сказать, что классику. Но… Мне нравятся песни Стаса Михайлова, Трофима, Полины Гагариной.
— А из зарубежного?
— Ничего не слушаю. Какой толк слушать то, что не понимаешь. А что?
— Решила составить себе плейлист. Плеер купила… зачем-то.
Рая, в перчатках, с тряпкой в руке и косынкой на голове, заглянула на кухню.
— А ты у начальника нашего посмотри. Там папка есть на рабочем столе… Как её… "В уши гвозди".
Ира насмешливо хмыкнула. Сергей стремился соригинальничать и здесь. Содержимое папки представляло собой длинный список треков, начиная от " Антошки" и песенки про гусей и заканчивая композициями группы Slayer.
— Впечатляет, — заметила Ира.
— Вот-вот. Как начинает музицировать, так никогда не угадаешь, какой будет следующая песня. Это ужасно — после прекрасного вальса идут хриплые мужские вопли. Начинает казаться, что сходишь с ума.
Улыбаясь, Ира забросила себе десятка два песен и отправилась мыть полы и ковёр. Мэв спал возле комнаты хозяина, Шериф, сидя на барной стойке, наблюдал за Раисой, а Смурф заинтересовался шваброй и принялся об неё тереться, дрыгая лапами, когда случалось наступить на мокрую тряпку. Идиллия закончилась ровно тогда, когда вернулся глава семейства. Ира редко видела Сергея злым, но сейчас он, похоже, был просто в ярости. Хлопнул дверями, швырнул ключи на тумбу, отпихнул кинувшегося к нему Мэва. Ушел в свою комнату, ни на кого не глянув и ни с кем не поздоровавшись.