Страница 33 из 131
- Если тебе нужно с кем-нибудь поговорить или... - настаивал ван Делен.
- Нет, в самом деле, мистер ван Делен, все хорошо. Просто я устала вот и все.
Ван Делен поджал губы, из чего Саманта поняла, что он обижен заявлением. Она попыталась улыбнуться, чтобы сгладить неловкость. Ван Делен не купился на ее браваду, но более и не настаивал на исповеди.
Саманта почувствовала, как напряжение оставило ее - точно из воздушного шара выпустили воздух. Она не могла говорить о своих проблемах с ван Деленом. Он хороший и все такое, но всем известно, что ван Делен и мистер Бронсон... ну... гомосексуалисты. Нет, она не сможет говорить с мистером ван Деленом об Уилле. Он, возможно, не поймет.
С сердцем, тяжелым, как сумка, которую она перекинула через плечо, Саманта направилась к боковому выходу и наткнулась прямехонько на Эвана Брайса.
- Саманта!
Улыбка, растянувшая рот Брайса до самых ушей, явно предназначалась одному из старых друзей и заставила Саманту окончательно утратить равновесие.
- Простите, мистер Брайс, - промямлила она. - Я не видела, куда иду.
- Никаких извинений! - притворно нахмурившись, приказал Брайс и положил руку на плечо Саманты. - И зови меня просто Брайс. Как все мои друзья. Саманта попыталась было возразить, но Брайс легонько сдавил ее плечо, и его блеклые глаза засияли. - Да брось ты! Мы ведь друзья, не так ли?
Саманта понурила голову, вспыхнув краской стыда при воспоминании о том, как рыдала у Брайса на плече. Господи, это же сам Эван Брайс, а она всего лишь какая-то Саманта Нейл. Она не может вращаться в компании друзей Брайса, так же как дворовый пес не может мчаться вместе со сворой борзых.
Брайс, прикрыв веки, следил за реакцией Саманты.
- Пойдем, присоединяйся к нам, - сказал он наконец и потянул ее к своему столику.
- Нет, я не могу.
- Почему? Работу ты закончила, и ничто не мешает тебе присоединиться к нам и немножко выпить, идет?
Причин было множество: она не принадлежит к их кругу, она ему не подходит, она замужем, ей нужно идти домой... Только вот зачем? Пронесшиеся в голове Саманты мысли ясно отразились в ее темных глазах.
- Мне кажется, тебе нужно немного развлечься, - мягко сказал Брайс, приподняв указательным пальцем подбородок Саманты и дав понять теплым и добрым взглядом, что сохранит их общий секрет. - Разве не так?
Саманта посмотрела на людей, сидевших за обычным столиком Брайса у дальней стены. Улыбающиеся, красивые, богатые люди. Смеются. Счастливы. Может же она хоть на минутку стать одной из них! Саманта вспомнила Уилла, почувствовав, что своим решением каким-то образом предает его. Но тут же в голове у нее возник образ блондинки из "Проклятых и забытых"... И она подумала о пустом доме и своей пустой жизни. Ведь она заслуживает чего-то большего, не так ли? Выпивка, друзья - немного времени вдали от мучительного одиночества.
- Да, - кивнув самой себе, согласилась Саманта. - Да, мне бы этого хотелось.
- Хорошая девочка. - Брайс расцвел голливудской улыбкой и повлек Саманту к своему столику.
Засунув руки глубоко в карманы жакета, Мэри неторопливо шла к "Загадочному лосю". Ей была невыносима мысль об ужине в отдельной кабинке элегантной гостиничной столовой. Даже после душа, смыв е себя запах дыма и пыль, Мэри чувствовала: душа ее пленилась духом ранчо и теперь стремилась к чему-то более незатейливому - простым людям, музыке кантри, музыкальному автомату. Ужин в кафе "Радуга" показался ей великолепной идеей. Жареный цыпленок с белым соусом. Пластинка с записью большого оркестра Лайла Ловетта. Нора Дэвис в розовой униформе и мудрым взглядом на мир.
Прогоняя прочь напряжение дня, Мэри шагала по тротуару. На Мэйн-стрит бурлила жизнь. Перед баром "Проклятые и забытые", словно вереница лошадей, привязанных к ограде, выстроились в ряд большие старые пикапы. Более чем за квартал Мэри услышала голос Гарта Брукса, советующего народу "гладить против шерсти", и звонкий стук бильярдных шаров, заглушавший его "ковбойский" голос.
Мэри подумала, не ошивается ли там и Джей Ди? Но тут же сказала себе, что ей это совершенно безразлично.
Лавки, обслуживающие простой люд, стояли темные и безмолвные, однако модные магазины все еще сверкали яркими огнями, и двери их, подпертые горшками с геранью, были открыты. Но ни один из посетителей этих бутиков не выглядел местным жителем.
Мэри показалось странным, что теперь она тоже могла определить приезжих с первого взгляда. В конце концов, она и сама была приезжей. Но что-то в ее душе протестовало против такого ярлыка. Бродя по улицам города, она чувствовала себя так, словно выросла в Новом Эдеме. Более того: ее все более преследовала мысль, что мать и сестры там, в Сакраменто, всегда относились к ней как к чужачке.
Двадцать восемь лет Мэри билась в попытках стать "хорошей девочкой Дженнингсов" подобно своим сестрам - Лизабет и Аннализе. Но несмотря на все усилия, она так и осталась "этой девочкой Дженнингсов".
Удивительно - но здесь, перед витриной городской почты Нового Эдема, штат Монтана, она не испытывала чувства отторженности.
А Рафферти считал ее чужачкой.
Мэри продолжила свой путь по улице и, повинуясь внезапному порыву, завернула в магазин "Новый век" - просто потому, что он привлек ее огнями и наличием людей. Магазин был крошечный - уютное местечко, обшитое нестругаными кедровыми досками, где негде было развернуться среди книжных полок, витрин с кристаллами, подсвечниками и корзин, набитых полированными камнями. Воздух, словно духами, был наполнен приторным запахом ладана. Из динамиков портативного магнитофона доносились голоса птиц, журчание воды, шум деревьев - природа в ящике. Мэри усмехнулась при мысли: кому это могла прийти в голову идея, приехав в этот земной рай, устраивать прослушивание звуков, его наполнявших, с помощью многометровой магнитной ленты?
- Ну и как, действует обсидиан*?
______________
* Обсидиан - минерал, вулканическое стекло.
Оторвавшись от созерцания березовых веточек в плетеной вазе, Мэри обернулась на голос и вздрогнула, встретившись взглядом со смотревшей на нее в упор М. Е. Фралик.