Страница 65 из 72
В-четвертых, указанным актам свойственна публичность. Например, правила и стандарты профессиональной деятельности, разрабатываемые в саморегулируемых организациях арбитражных управляющих, в обязательном порядке должны быть представлены в уполномоченный федеральный орган и официально размещены на официальном сайте в сети «Интернет». Их содержание носит общедоступный характер. Это свойство сближает их с актами, исходящими от государства.
2.8.2. Правовая природа внутренних (локальных) актов в сфере несостоятельности (банкротства)
Вопрос о правовой природе внутренних актов, принимаемых в процессе несостоятельности (банкротства), не представлял до сих пор самостоятельного предмета научных исследований. Научные дискуссии велись преимущественно в отношении правовой природы разного рода планов, разрабатываемых в рамках той или иной процедуры несостоятельности (банкротства), а также правил и стандартов, принимаемых в саморегулируемых организациях арбитражных управляющих. Между тем вопрос определения правовой природы соглашений, заключаемых в процессе банкротства, решений собраний (комитета) кредиторов практически остался за рамками глубокого научного анализа.
Заметим, что проблема определения правовой природы указанных актов напрямую связана с вопросом признания этих актов источниками правового регулирования и возможности ссылаться на них в судебном процессе.
Так, Ю.С. Юлова относит локальные акты к источникам правового регулирования отношений несостоятельности (банкротства), правда, рассматривая в качестве локальных только стандарты и правила профессиональной деятельности арбитражных управляющих[586].
А.В. Басова рассматривает правила и стандарты профессиональной деятельности, разрабатываемые саморегулируемыми организациями, как «особую группу локальных нормативных актов, которые являются источниками права и в некоторой степени интегрированы в систему правового регулирования предпринимательской деятельности»[587].
Заметим, что дискуссия относительно понятия и правовой природы внутренних или локальных актов не является присущей исключительно сфере правового регулирования отношений несостоятельности (банкротства). Так, в теории корпоративного права ведутся споры относительно правовой природы решений органов юридического лица. Так, Н.В. Козлова отмечает, что «перечень актов, которые могут содержать нормы гражданского права, указанный в ст. 3 ГК РФ, является исчерпывающим, и поскольку он не включает в себя указания об актах, принимаемых органами управления юридическим лицом, решения таких органов можно квалифицировать как многостороннюю гражданско-правовую корпоративную сделку, являющуюся актом реализации гражданской правосубъектности юридического лица»[588]. Н.Н. Пахомова указывает на разноуровневость нормативного гражданско-правового акта и локального акта, содержащего нормы корпоративного права, определяя локальный акт как поднормативный акт, имеющий процедурную особенность его принятия[589]. По мнению С.Д. Могилевского, «правовой акт юридического лица есть основанное на законе и иных правовых актах волеобразование и волеизъявление юридического лица, выработанное и оформленное по установленной процедуре в виде специального документа… направленное на установление гражданско-правовых норм или возникновение, изменение и прекращение гражданско-правовых отношений»[590].
Для понимания правовой природы локальных актов, принимаемых в процессе несостоятельности (банкротства), интерес представляет позиция И.С. Шиткиной, высказанная применительно к проблеме определения правовой природы внутренних актов, регулирующих корпоративные правоотношения. По ее мнению, «законодатель, предусмотревший возможность внутреннего нормотворчества корпораций (иногда прямо обязывая их принимать внутренние документы), тем самым санкционирует принятие этих документов и придает им обязательную силу»[591].
При определении понятия и правовой природы внутренних актов следует принимать во внимание особенности института несостоятельности (банкротства) и специфику особого режима правового регулирования соответствующих отношений: входя в систему специального регулирования института несостоятельности (банкротства), каждый субъект принимает на себя определенную «систему ограничений», выражающихся в необходимости подчиняться определенным правилам и нормам, обеспечивающим реализацию основных принципов института несостоятельности (банкротства) (равенства, соразмерности, пропорциональности, справедливости и т. д.), а также обеспечивающим динамику процесса несостоятельности (банкротства).
Именно с этой позиции следует оценивать те требования, которым должен соответствовать внутренний акт, принимаемый в процессе несостоятельности (банкротства):
1) он разрабатывается в строгом соответствии с законом;
2) содержание такого акта должно соответствовать требованиям законодательства;
3) ему присущ специфический механизм утверждения и одобрения; 4) сфера действия внутреннего акта ограничивается принадлежностью того или иного индивида к коллективу организации или членством;
5) санкции такого акта воспроизводят либо детализируют санкции, установленные в нормативных правовых актах, исходящих от государства, так и носят самостоятельный характер.
Сущность внутренних документов, принимаемых в процессе несостоятельности (банкротства), выражается в том, что они хотя зачастую принимаются не самим должником − юридическим лицом, но тем не менее являются обязательными для участников отношений несостоятельности (банкротства), что подкреплено законодательно установленным порядком их разработки, принятия и утверждения. Обязательность исполнения требований, содержащихся во внутренних документах, гарантируется применением особых мер государственного принуждения. Так, согласно п. 2 ст. 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий может быть исключен из числа членов саморегулируемой организации в связи с нарушением в том числе положений стандартов и правил, принимаемых саморегулируемой организацией арбитражных управляющих.
Отнесение внутренних документов, принимаемых в процессе несостоятельности (банкротства), к числу источников правового регулирования в их широком понимании обусловлено спецификой отношений несостоятельности (банкротства) и регулированием этими актами значительного объема соответствующих отношений.
Таким образом, определяя место внутренних документов в системе источников правового регулирования отношений несостоятельности (банкротства), следует исходить из того, что внутренние документы регламентируют отношения, возникающие в сфере несостоятельности (банкротства), являются обязательными для их участников и судов не в силу публичного принуждения, а в силу специфики особого режима правового регулирования, санкционированы государством через особый механизм их принятия и утверждения и хотя не содержат правил поведения с точки зрения позитивного права, но являются особым средством регламентации отношений несостоятельности (банкротства).
При анализе правовой природы внутренних (локальных) актов следует обратить внимание на соотношение понятий «внутренний акт» и «решение собрания (комитета) кредиторов».
586
Юлова Ю.С. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства): Учебник и практикум. М., 2016. С. 2.
587
Басова А.В. Правила и стандарты саморегулируемых организаций как источники предпринимательского права // Юридический мир. 2008. № 4. С. 60.
588
Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица. М., 2005. С. 436.
589
Пахомова Н.Н. Цивилистическая теория корпоративных отношений. М., 2005. С. 85−90.
590
Могилевский С.Д. Органы управления хозяйственными обществами: правовой аспект. М., 2001. С. 104−123 (цит. по: Козлова Н.В. Указ. соч. С. 435).
591
Корпоративное право: Учебный курс. Т. 1 / Отв. ред. И.С. Шиткина. М., 2017. С. 108.