Страница 30 из 36
- Если бы ваша мать не умерла, она дала бы вам эти десять тысяч?
- Нет. Но их устроила бы и меньшая сумма. В конце концов, они скостили мне долг наполовину.
- Как это случилось?
- Джонсон подослал ко мне двух молодчиков. Один держал меня, а второй мутузил. Потом они менялись. Я плохо переношу боль. Так уж повелось. В общем, кончилось дело тем, что они согласились зайти через неделю и получить пять тысяч.
- К кому вы обратились в первую очередь?
- К Уолтеру. Я знал, что у него есть деньги. В залог я предложил ему закладную на землю, доставшуюся мне от матушки. Но он отказался. Я уверен, что это дело рук отца. Потом и сам отец отказал мне под самым неопределенным предлогом. Тогда я придумал повод и смотался на побережье, где провел несколько недель. Возможно, до сих пор оставался бы там, если бы не узнал, что Джонсона арестовали в Нью-Йорке из-за чего-то, связанного с наркотиками. Тогда я решил вернуться и очень рад теперь, что так поступил. Те молодчики больше никогда не появлялись.
Шейн заметил, что в бар вошла Кандида и остановилась в нерешительности. Он помахал ей рукой. Кандида чуть помялась, словно боролась с собой, потом подошла.
- Мне казалось, что пару часов назад мы с вами распрощались, Майк? заметила она.
- Да, но я решил подождать и удостовериться, что ты и в самом деле останешься дома. Ты знакома с Форбсом Холлэмом?
- Нет, - спокойно сказала она. - Кандида Морз. Рада вас видеть, мистер Форбс.
Форбс резко выпрямился
- Так это вы та самая Кандида Морз, которая работает вместе с Хэлом Бегли? Я почему-то ожидал, что вы выглядите иначе.
Шейн подозвал официанта.
- Она уверяет, что работает не ради денег, а потому, что это доставляет ей удовольствие. Что будешь пить, Кандида?
- Спасибо, ничего. Мне вообще не следовало сюда заходить, но любопытство пересилило. Вы, конечно, обсуждаете наше дело?
- Что же еще?
Они уселись за столик. Шейн заказал ещё по одной порции бренди для себя и Форбса.
- Форбс только что рассказал мне, как его вынудили спешно достать пять тысяч баксов в апреле прошлого года. Теперь - следующий вопрос. Кто за этим стоял?
Кандида пристально посмотрела на него, потом повернулась к официанту:
- Пожалуй, я выпью виски с содовой.
- Никто за этим не стоял, Майк! - запротестовал Форбс. - Я сам вечно влипаю в такие истории, по собственной глупости.
- Но только не тогда, - возразил Шейн. - Наверняка у них была крапленая колода. Слишком уж точно все было рассчитано. Кандида, ты знаешь нью-йоркского шулера по имени Лу Джонсон?
- Я не знаю ни одного нью-йоркского шулера.
- А когда вы заключили контракт с "Юнайтед Стейтс Кемикал"? - невинным тоном осведомился Шейн.
Пытаясь выиграть время на размышление, Кандида потянулась за сигаретой. Шейн любезно поднес зажженную спичку.
- Я не хочу вам помогать, Майк. Возможно, я и так уже наговорила лишнего, но теперь буду держать язык за зубами.
- Думаю, что это случилось в начале, или в середине марта, - ответил на собственный вопрос Шейн. - Ответь, Кандида, почему, услышав мой телефонный разговор с Холлэмом-старшим, ты прямехонько отправилась в "Св.Альбанс" и битый час ждала, пока появится Рут? Хотела дать ей денег, чтобы она уехала из города?
- Мисс Морз, так вы знакомы с моей Рути? - изумленно воскликнул Форбс.
Кандида суетливо сгребла со стола спички и сигареты и бросила в сумочку.
- Да, зря я пришла сюда, - процедила она. - Виски ждать не буду. Сами выпьете. Спокойной ночи.
- Нет, погоди, - остановил её Шейн. - Есть маленькая вероятность ... совсем маленькая, что тебя тут тоже подставили. Когда умерла ваша мать, Форбс?
- Второго апреля.
- То есть, через неделю после злополучной игры в покер. Кандида уже прощупывала, не собирается ли Уолтер Лэнгорн менять работу. Джоса Деспарда уже заманили в ловушку. Какая из этих трех операций привела к успеху и позволила Бегли заполучить досье Т-239 - я до сих пор не знаю. Когда к вам нагрянули молодчики от Лу Джонсона, Форбс? Наверно, числа двадцатого. И вдруг, двадцать третьего апреля с вас уже пять тысяч не требуют. Совершенно невозможно, что причиной этого могло стать задержание самого Джонсона в Нью-Йорке, да к тому же по другому делу. Нет, долг они бы из вас выколотили, как пить дать. Любые другие варианты попросту абсурдны.
Форбс утвердительно кивнул.
- Мне кажется, я знаю, что случилось, Майк. Я пытался гнать эти мысли из головы. Скорее всего, отец выкупил мои долговые расписки. После истории с абортом он провел со мной очередную нравоучительную беседу и заявил примерно следующее: если я ещё хоть раз влипну в подобную передрягу, выкарабкиваться из неё я буду сам, без его помощи. Но он прекрасно понимал, что со мной сделают, если я не расплачусь с тем карточным долгом. Поквитались бы со мной жестоко, а в таких делах сами знаете, могут и не рассчитать. Отец хотел, чтобы я осознал, что жизнь не медовый пряник, но безусловно не хотел, чтобы меня забили до смерти.
Официант принес заказанные напитки и Шейн попросил его подключить телефон.
- Ничего не хочешь рассказать, Кандида?
Кандида пригубила виски, не удостоив сыщика ответом. Официант принес телефонный аппарат и подключил в ближайшую розетку. Шейн назвал телефонистке номер в Вашингтоне. Форбс наклонился вперед.
- Могу вам заранее сказать, что отцу не понравится, если вы спросите его об этом.
- Очень жаль.
Несколько секунд спустя в трубке послышался голос Холлэма-старшего.
- Шейн! - воскликнул он, когда телефонистка назвала, кто ему звонит.
- Камильи не пожелал меня арестовывать, - объяснил Шейн. - Он предпочел подать в отставку. Но я звоню по другому делу, мистер Холлэм. Оно связано с вашим сыном.
- Не хочу ничего слушать! - отрезал Холлэм. - Вы лишились всякого права задавать вопросы кому-либо из членов моей семьи или представителей компании.
- Да, в размахе вам не откажешь, - покачал головой Шейн. - Форбс рядом со мной. Хотите поговорить с ним?
- Передайте ему трубку.
Форбс дрожащей рукой взял трубку, словно опасаясь, что она укусит его за ухо.
- Отец, помнишь эти дурацкие расписки, из-за которых я так мучился весной? Мы хотели только выяснить, не ты ли...
Отец оборвал его. Из трубки послышались раздраженные восклицания, разобрать которые Шейн не мог.
- Извини, па, - ответил Форбс, - но если ты их выкупил, то...
Трубка опять яростно затрещала, потом послышался резкий щелчок. Разговор был окончен. Форбс озадаченно уставился на телефонный аппарат.
- Он запретил мне говорить с вами. Он сейчас вылетает сюда. Говорит, что вы просто вымогаете деньги.
- Он сам предложил мне восемь тысяч, чтобы я прекратил заниматься этим делом, - сказал Шейн. - Вряд ли кто переплюнет столь щедрое предложение. Чуть помолчав, он продолжил. - Я задам вам один вопрос, Форбс, на который вы должны ответить только "да" или "нет". Вы продали досье Кандиде?
- Нет.
Голос Форбса прозвучал не слишком убежденно, словно вопрос не имел для него особого значения. Сделав изрядный глоток виски, Форбс вдруг взорвался:
- С какой стати он запрещает мне говорить с вами?! Не можете же вы просто...
- Он не хочет, чтобы ваши показания могли потом использовать против вас, - ответил Шейн. - Я убежден, что рано или поздно мы докажем, что Лу Джонсон или кто-то из его окружения получили эти пять тысяч. Тогда, если окажется, что заплатил им не ваш отец, подозрение неминуемо падет на вас. Хотя не исключено, что здесь замешан кто-то третий, кого мы пока не знаем, но кто на самом деле похитил досье и организовал эту игру в покер, чтобы подставить вас.
- Нет, это ерунда.
- Думаю, Кандида не пожалела бы тридцати или даже сорока тысяч долларов, чтобы заполучить эти материалы. В таком случае для неё сумма в пять тысяч долларов была бы сущим пустяком.
Форбс посмотрел на льдинку в своем стакане, потом помотал головой.