Страница 10 из 55
Парень листал фотографию за фотографией и не узнавал в лице этой девушки Дарину. Ту чистую, красивую, настоящую… На него смотрела дешевая проститутка с накладными ресницами, волосами, сигаретой во рту. То она в клубе в крошечной юбкой, то она в кальянной недвусмысленно держит трубку. Вот девушка без лифчика загорает на пляже в Доминикане, а потом в строгом костюме посещает детские дома на Новый год.
— Да кто ты такая?.. — прошептал он, разглядывая фотографии. Внутри нарастал ком злости и обиды. Как так??? Почему она сейчас ведет себя как бедная овечка? Почему тает при одном прикосновении к ней? Почему краснеет, когда он приближается губами? Почему изображает из себя недотрогу, когда весь Интернет пестрит ее обнаженными фотографиями?
Рома со всей злости стукнул кулаком по столу. Он ненавидел ее! Она не могла больше быть той чистой девушкой, какой хочет казаться. Она просто не имеет права вести ту жизнь, которую ведет. С такой позорной историей она не может позволить себе выглядеть… настоящей.
Но больше он ненавидел себя за то, что из миллиона других девушек влюбился именно в ту, у которой было такое грязное прошлое. Он раньше злился от одной мысли, что в 28 лет у нее вообще были мужчины, а тут, оказывается, их было много!
— Да какого черта!
То ли от недосыпа, то ли от переизбытка эмоций, то ли от злости, в нем проснулась животная похоть. Не страсть, не влюбленность. Нет. Он захотел ею воспользоваться и бросить, унизить, показать ей ее место. Раз она шл*ха, то и поступать с ней должны, как со шл*хой. Он так думал, глядя на фотографии, где Дарина имитировала м*нет, облизывая трубку от кальяна.
Но когда он закрывал глаза, он видел другую девушку. Свою соседку по лестничной клетке. Чистую, с наивными глазами, розовыми щеками. Он даже представить не мог, что она — его соседка — надела бы такое платье, которое еле прикрывает зад. Та Дарина не могла носить стриптизерские босоножки, выгибаться так у барной стойки, будто готова к сексу прямо здесь и сейчас.
— Это не она…
Маленькая надежда засела в душе. А вдруг это не она! Однофамильцы… похожие девушки… такое ведь бывает? Но нет. С экрана ноутбука на него смотрела та же Дарина. Только с грязными лицом и ртом. Если умыть, переодеть, получится именно та, что живет через стенку.
— Потому что я и есть животное, — ответил Рома, когда мысленно вернулся в настоящее — на дачу к Дарине, где она сидела у него на коленях. Тут под влиянием воспоминаний он резко толкнул ее и встал. Девушка от неожиданности упала на колени и вскрикнула от боли.
— Ты ненормальный?
Рома не ответил, вышел во двор. Ему нужно уходить, он не должен быть тут. Ночью он решил, что не хочет ввязываться в это дело. Будут жить соседями, он даже здороваться с ней не будет. Пусть живет своей жизнью, только подальше от него.
Так зачем он приехал? Они не договаривались ни о чем. Он мог просто не выйти утром.
Нет, не мог.
***
Дарина встала с пола, инстинктивно потянулась к коленке, которой сильно ударилась об пол. Ее трясло от обиды, слезу лились по щекам. «Что он себе позволяет?!», — возмущалась девушка внутри.
Она зарыдала еще сильнее. Нет, дело не в коленке, она просто вспомнила.
— Олег, нет! Пожалуйста!
Девушка прикрывала лицо, получая удары ремнем по всему телу. Колготки уже порвались от того, что муж протащил ее за волосы по асфальту их роскошного двора. Комок волос так и остался в руках Олега. Девушка не могла понять — это ее собственные или наращенные?
— Пожалуйста! Не надо! Я клянусь, это не правда!
Еще один удар ремнем по бедру.
— ААА!!! Нет!!
Она потянулась к бедру, немного наклонившись, тогда муж схватил снова ее за волосы и потянул за собой. Девушка потеряла равновесие и упала, а он так и держал ее за волосы.
— Умоляю! Олег! Это не правда.
Пощечина. Еще одна. Девушка уже не кричала, пытаясь хватать воздух ртом. Из носа полилась кровь, она пыталась зажать рукой, но тут он схватил ее за плечо и сильно сжал. Он посмотрел ей прямо в лицо. Слезы заслоняли ей глаза, но она видела — он не понимает, что делает. Он ее убьет. В этот раз точно убьет.
В этот момент он ударил ее по лицу запястьем, на которой носил тяжелые металлические часы. Девушка отлетела назад и упала. Сил не было даже закрыть лицо от ударов.
— Шл*ха, — тихо повторял Олег, нанося удары ногой ей в живот, лицо, бедра — да куда угодно. Он уже и не смотрел. Когда жена перестала двигаться, он плюнул на нее, пошел в коридор, натянул куртку и пошел в машину.
Его помощник Стас стоял все это время в углу комнаты, где муж «воспитывал» гулящую жену. Когда хозяин вышел, он получил знак — забрать ее. Он наклонился, приложил два пальца к шее, почувствовав пульс, взял девушку на руки. Она отключилась.
Стас отнес ее в машину, положил аккуратно на заднее сидение, а сам сел за руль и повез ее в больницу. Он уже знал схему.
Подъехав к больнице, он получил короткое смс-сообщени от Олега: «У ворот».
Мужчина вздохнул, но приказ есть приказ. Он положил свою куртку у ворот больницы, вернулся к машине, взял молодую хозяйку на руки и отнес к забору. На секунду он замешкался, но все же сделал то, что приказал Олег. Он положил девушку на куртку. Она все еще была без сознания, но дышала. Скорее всего сломан нос, ребра, порезы на ногах, синяки на лице и по всему телу. Ему было жаль ее, но дети, жена… Он не мог из-за какой-то проститутки рисковать местом. Олег платил вовремя и очень хорошо.
Потому мужчина сел в служебный джип и поехал обратно к хозяину, оставив девушку под забором больницы.
Дарина этого не помнила. Она отключилась в момент, когда тяжелый ботинок мужа ударил ей в висок, а очнулась в больнице. Первое время персонал игнорировал ее, приняв за грязную эскортницу или пьяницу. Но одна из медсестер, та, что все дежурство листает "Космо" или "Вог", узнала в "пьянице" светскую львицу Дарину Волкову. Она сообщила об этом врачам, те сразу поменяли тактику и поняли, где пахнет деньгами. Но денег у Дарины не было.
На следующий день в больницу с огромным букетом самых дорогих роз, привезенных специально из Голландии, в дорогом костюме, на дорогой машине приехал Олег Волков. Он придумал красивую легенду — жену похитили, избили, издевались над ней. Но они не успели сообщить о размере выкупа — его люди нашли их логово. Потому они были вынуждены бросить свою жертву и скрыться.
Дарину перевели в самую лучшую палату больницы, еду ей доставляли из ресторанов. Но девушка не ела. Она хотела умереть, но только не возвращаться к мужу. Медперсонал не оставлял ее ни на минуту, у нее не было телефона, денег, чтобы сбежать. Но ей было все равно. К мужу она не вернется, иначе в следующий раз Стас отвезет ее на кладбище.
Воспоминания девушки прервала подъехавшая машина. Это были Никита и Антон. Она слышала голоса ребят, которые шли в направлении к дому. Дарина быстро умылась в раковине, смыв с себя остатки воспоминаний и слез.
Парни зашли в тот момент, когда она вытерла лицо и попыталась выдавить улыбку.
— Привет! Спасибо, что пришли, — искренне поблагодарила она и бросила взгляд на Рому. Он воспринял ее фразу иначе. Да что скрывать — конечно, она была рада, что ей не придется больше играть в эту дурацкую игру.
— Привет! Мы немного опоздали, но сейчас догоним. Вы что-то уже начали делать?
Дарина рассеяно посмотрела на Рому.
— Нет, мы тут играли.
Парни ухмыльнулись, переглянулись и прошли в спальню, чтобы переодеться в рабочую одежду.
Дарина сразу отвернулась к окну, чтобы не встречаться глазами с Ромой. Он так и стоял в дверях кухни. Сердце бешено колотилось, дыхание участилось, слезы душили ее. Но нельзя показать свою слабость. Мужчины наслаждаются чужой болью — это она точно знала.
— Дарин… — прошептал он.
Девушка не обернулась.
— Прости… я не хотел…
Она так и стояла, пока не почувствовала тепло за спиной. Он положил руки ей на талию, осторожно повернул к себе. Девушка не поднимала глаз, изучая его футболку. Тут он дотронулся до ее подбородка и приподнял лицо. Его глаза… сумасшедшие, глубокие, бездонные… будто она смотрит на дно океана, где скрывается черти что. Она не знала, что таится в нем. Несколько минут назад он был похож на ту тварь, которая несколько лет издевалась над ней. Отдалённо, конечно. Вряд ли Рома когда-либо был или будет таким жестоким, но злость в его глазах ей сильно напоминала глаза Олега.