Страница 23 из 34
– Ерунда! Руку слегка зацепило. Вот поправлюсь и в бой! Ведь эта война против Азии ведется для блага всей Европы! – заявил француз.
«Разве сам факт того, что немец и француз носят одну военную форму, объединенные общей идеей борьбы, не является базисом для формирования новой послевоенной Европы? – подумал я. – Конечно, французы и немцы часто сражались друг с другом, но более ста лет назад они вместе встали под знамена Наполеона в его походе на Восток. Уже тогда немцы и французы плечом к плечу вместе шагали на поле боя. Разве не разбивает наголову все домыслы о якобы имеющейся исторической враждебности между обеими нашими странами то обстоятельство, что, повинуясь вызову времени, оба народа вместе сражались против общего врага?»
Позже мне часто попадались французы, которые, исходя из общеевропейской идеи, были на нашей стороне. Возможно, в будущем они вновь вспомнят об этом и приступят к продуктивной совместной работе.
По ночам у меня было много времени для размышлений. Должен признать, что мне с трудом удавалось хотя бы частично восстановить мой былой оптимизм. Я слишком много повидал за последние недели.
«Неужели остановка наступления знаменовала собой поворот в обратную сторону? Неужели мы переоценили свои умения и средства в этом военном походе? Неужели наш первоначальный оптимизм явился всего лишь следствием самонадеянности? Неужели победить колосс под названием Россия вообще невозможно?» – такие и тысячи других подобных вопросов вихрем проносились в моей голове.
Должен признать, что тогда я даже не задумывался над тем, а нужен ли был вообще этот Восточный военный поход? Но у нас не имелось выбора, ведь солдаты не могут повлиять на принятие решений правителями. Нам оставалось только выполнять пресловутый долг и прикладывать все свои силы для того, чтобы привести эту войну к счастливому концу.
Но одно понимание происходящего я держал про себя, ведь немецкий солдат тоже являлся человеком, к которому следовало проявлять особую заботу, направляя и воодушевляя его удачными примерами, чтобы в критической ситуации он не подвел. А если кто-то из солдат и подводил, то вина за это ложилась целиком и полностью на нас, офицеров. Ведь солдатская масса в целом всегда готова пойти на все, если она доверяет своим командирам.
До Смоленска наш поезд тащился целых два с половиной дня. Там нас ждали горячий обед и напитки, а заботу о раненых взяли на себя немецкие медсестры и врачи. Правда, с нашего поезда сняли и пятерых умерших, помощь которым уже не понадобилась. Тем не менее все были уверены, что самое страшное уже позади. От Смоленска поезд пошел быстрее, и уже через три дня всех раненых разместили по госпиталям, кого в Польше, а кого и в Германии. Меня же по моей просьбе отправили в госпиталь в Вену.
Глава 6
«Безоговорочная капитуляция» и фронтовик. – Вступление в командование особым отрядом. – Германские тайные службы. – Операция «Франц» (Иран). – Формирование и обучение. – Возможности применения команды. – Дивизия «Бранденбург». – Разговор с доктором Кальтенбруннером. – Часть особого назначения «Фриденталь»[67]. – Мой начальник штаба Карл Радл. – Радиоигра с Англией. – Помощь секретных служб. – «Двойной агент». – Изучение методов противника. – «Тихий убийца». – Непостижимый Канарис. – Операция «Ульм» (Россия). – Гигантские доменные печи Магнитогорска. – Общение с начальством. – Ограничение возможностей агентов
Следующие полгода я провел снова в качестве офицера технической службы в одной из берлинских запасных воинских частей. Казарменная служба одинакова во всех армиях и нигде не доставляет особой радости, особенно для такого человека, как я, никогда не желавшего стать профессиональным военным. Наши будни подчинялись капризам и желаниям командира, и мне нечего рассказать об этом времени чего-либо интересного или необычного.
Вскоре гарнизонная жизнь мне опостылела окончательно, ведь я так и не стал настоящим воякой, чтобы безропотно сносить тупое времяпрепровождение на родине. Наступила осень 1942 года. Это было именно то время, когда наши дивизии СС переформировывались в танковые, и мне показалось, что подворачивается удобный случай вырваться из Берлина. Наплевав на вердикт врачей, значившийся как «пригоден к гарнизонной службе на родине», я написал рапорт с просьбой направить меня на переподготовку для танковых войск.
Прослушав несколько курсов и сдав соответствующие экзамены, я был готов начать службу в новом качестве, и меня перевели полковым инженером в танковый полк 3-й танковой дивизии СС[68]. Вскоре я освоился с новым местом службы и чувствовал себя достаточно хорошо, вот только с командиром полка мне никак не удавалось наладить столь же теплые отношения, как с моим бывшим командиром полковником Хансеном.
Конференция союзников в Касабланке[69] в январе 1943 года произвела на думающих людей в странах оси огромное впечатление. Официально объявленная на ней цель, провозглашенная как «безоговорочная капитуляция», врезалась в наши умы. Теперь мы четко знали, чего нам ожидать. Однако в то время я все еще верил в победу германского оружия и отметал от себя иные мысли, ведь у нас, как у мужчин и солдат, не было другого выбора.
Должен признать, что тогда я переоценил состояние своего здоровья – возобновившиеся болезненные приступы ясно показали, что воспаление желчного пузыря не прошло. В результате меня отозвали назад в Берлин для решения моей дальнейшей судьбы.
В своей берлинской запасной части я пробыл недолго. Как-то раз в апреле 1943 года меня вызвали в командование войсками СС и по секрету сообщили, что для создания особого подразделения требуется технически подготовленный офицер.
В конечном счете после дотошной беседы с каким-то специалистом меня перевели на новое место службы, причем в такой совершенно незнакомой мне области, с которой я раньше никогда не сталкивался и о которой мне доводилось только слышать. При этом мне пришлось в общих чертах познакомиться с деятельностью двух немецких служб, о чем сегодня утаивать от моих читателей было бы неправильно.
Верховному главнокомандованию вермахта[70] была подчинена так называемая служба внешней разведки. Сам абвер[71]собственно включал в себя три отдела.
Первый отдел отвечал за вопросы военного шпионажа. Как правило, этот термин у людей непосвященных ассоциируется с чем-то зловещим, таинственным и грязным, но это не так. Сегодня даже самые маленькие страны, не говоря уже о великих державах, имеют свои собственные службы шпионажа.
Второй отдел в военное время отвечал за организацию актов саботажа и за разложение противника путем проведения соответствующей пропаганды. Это была активно действующая служба, которая также имеется в вооруженных силах любой страны мира.
Третий отдел был призван вскрывать и ликвидировать угрозу готовящихся противником актов саботажа, а также противодействовать подрывной деятельности неприятеля. Такая служба под тем или иным названием также имеется во всех странах без исключения.
Все вышеперечисленные направления деятельности подпадают под понятие «военная разведка». Как и все посторонние, то есть люди, не имеющие прямого отношения к военной разведке, я тоже не имел тогда правильного представления о том, чем она занимается, и о ее поистине колоссальных возможностях.
В Главном управлении имперской безопасности (РСХА)[72]СС уже примерно с 1938 года было создано так называемое 6-е управление, в задачу которого входила организация «службы политической разведки». Благодаря ее деятельности немецкое руководство получало информацию об обстановке и политическом раскладе сил в других государствах, с тем чтобы извлекать из нее правильные выводы для осуществления успешной германской политики.
67
Часть особого назначения «Фриденталь» – подразделение войск СС специального назначения, формирование которого началось 18 апреля 1943 г. в старинном замке Фриденталь, расположенном в нескольких километрах от Ораниенбурга (пригорода Берлина). Название получила по месту своего расквартирования. Основой формирования принципиально нового разведывательно-диверсионного подразделения стали военнослужащие егерского батальона СС, позже получившего номер 500. 17 апреля 1944 г. подразделение было преобразовано в Егерский батальон СС 502. В его состав вошли три стрелковые и одна легионерская рота. В 1944 г. подразделение было переподчинено 6-му управлению РСХА и развернуто в диверсионно-штурмовую бригаду из шести батальонов.
68
Имеется в виду 3-я танковая дивизия СС «Мертвая голова», сформированная с 16 октября по 1 ноября 1939 г. в Дахау по штату моторизованной пехотной дивизии из частей СС «Мертвая голова» охраны концентрационных лагерей, оборонного батальона СС Данцига и других подразделений. В апреле 1941 г. дивизия была переименована в моторизованную пехотную дивизию СС «Мертвая голова», а в ноябре 1942 г. преобразована в 3-ю панцергренадерскую дивизию СС «Мертвая голова». 22 октября 1943 г. дивизия переклассифицирована в 3-ю танковую дивизию СС «Мертвая голова».
69
Касабланкская конференция 1943 г. – секретные переговоры, проходившие с 14 по 24 января 1943 г. в марокканской Касабланке между президентом США Франклином Д. Рузвельтом, премьер-министром Великобритании, а также членами Объединенного комитета начальников штабов США и Великобритании. Глава советского правительства И.В. Сталин был тоже приглашен на встречу в Касабланку, но в столь ответственный для СССР момент победного завершения Сталинградской битвы не смог на ней присутствовать. В результате переговоров стороны договорились о первоочередном завершении войны в Африке, чтобы затем использовать освободившиеся войска для высадки на Сицилию. Наступательная операция союзников на Европейском континенте была перенесена на 1944 г. США заявили о приоритете своих наступательных планов на Тихом океане, не исключая при этом своего участия в досрочной наступательной операции на суше в Европе при соответствующих военных успехах СССР. Также было принято решение об усилении воздушных бомбардировок промышленных и стратегических объектов, а также городов Германии. Тогда же западные союзники впервые изложили для прессы требование безоговорочной капитуляции Германии, Италии и Японии.
70
Верховное главнокомандование вермахта – центральный элемент управленческой структуры вооруженных сил Германии в 1938–1945 гг.
71
Абвер – орган военной разведки и контрразведки Веймарской республики и Третьего рейха. До 1944 г. входил в состав Верховного главнокомандования вермахта.
72
Главное управление имперской безопасности – руководящий орган политической разведки и полиции безопасности Третьего рейха.