Страница 17 из 29
— Пожалуйста, поговори со мной, — шепчет Элай.
Я пытаюсь придумать новую ложь, которая заставит его почувствовать себя лучше, но из моего рта выходит лишь правда.
— Это больно, когда ты добр ко мне.
Элай отодвигается назад, и боль на его лице опустошает меня.
Я трясу головой, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы объяснить Элаю свои чувства.
— Я сделала это.
Я указываю на повязку, потому что даже не могу произнести это вслух.
— Я сделала это, потому что физическая боль отвлекает меня от настоящей боли.
Я кладу руку на свою грудь.
— Это то же самое, когда ты добр ко мне. Это другой вид боли.
— Почему тебе больно, когда я добр к тебе? Я не понимаю.
Так трудно объяснить то, чего даже сама не понимаешь.
— Я не… — я останавливаюсь на секунду, тщательно выбирая слова. — Я чувствую, что я этого не заслуживаю, Элай. Я ужасный человек.
Элай качает головой.
— Ты слышишь себя, Куинн? Ничего из того, что случилось той ночью, не было твоей виной. Ты же знаешь это, верно?
Моя грудь начинает болеть, и я закрываю глаза.
— Сначала всё, о чём я могла думать, это Рой, — шепчу я, и мой голос кажется пустым. — Но воспоминания о Рое начинают исчезать, Элай. Я больше не вижу его так же отчётливо. Я начинаю… — я открываю глаза и смотрю на него. — Забывать.
— Ох, малышка, — шепчет он.
Он откидывает мои волосы назад, а я смотрю вниз на свои руки.
— У меня кошмары про ту ночь, — говорю я так тихо, что не уверена, услышит ли он слова. — Роя больше нет в них. Там просто тот монстр.
Элай рычит. Его рука скользит по моей шее, и он крепко притягивает меня к своей груди.
Я держусь за него, изо всех сил молясь, чтобы он не устал от меня.
Начинает темнеть, но мы не двигаемся.
— Я не знаю, почему я это сделала, Элай. Это был момент безумия. Я не хотела, но как только начала, уже не могла остановиться.
Я зарываюсь глубже в него, пытаясь окружить себя его теплом и запахом. Когда я рядом с Элаем, темнота не так уж темна.
Он целует мои волосы и спрашивает:
— Ты не думала, что было бы лучше, если бы ты встретилась с кем-то?
— Нет! — рявкаю я, отталкиваясь от Элая. — Теперь ты говоришь, как мой папа.
Я встаю и ухожу от него.
— Твой отец волнуется. Я волнуюсь, — говорит он, следуя за мной. — Мы думаем, что сейчас тебе это нужно. Это может быть лучшим решением.
Я останавливаюсь и оборачиваюсь. Мне просто нужно, чтобы он отступил.
— Так ты думаешь, что я должна обратиться к какому-то психиатру? Ты думаешь, что так будет лучше для меня? Ты думаешь, я сумасшедшая?
Я с силой толкаю Элая, просто желая, чтобы он остановился.
Он хватает меня за руки, и только тогда я понимаю, что набросилась на парня, который просто пытается помочь. Я схожу с ума.
— Боже мой, — шепчу я. — Элай, я не хотела срываться на тебе.
Такое чувство, что я вот-вот взорвусь, но никто так и не узнает о разрушительном хаосе, живущем внутри меня.
— Малышка, — шепчет Элай. Его голос звучит так же разбито, как я себя чувствую. — Я просто хочу лучшего для тебя. Если ты не хочешь говорить с кем-то, тогда поговори со мной или моей мамой. Мне всё равно, кричишь ли ты, пока ты выпускаешь это. Скажи мне, что ты сейчас чувствуешь. Просто выпусти это. Не держи и не позволяй этому съедать тебя. Я был там, помни. Я был там с тобой.
Я преодолеваю расстояние между нами и обнимаю его. Что я сделала, чтобы заслужить такого, как он?
Я прижимаю лицо к его груди и шепчу:
— Когда я с тобой, то почти могу представить, что ничего из этого не произошло. Я чувствую себя нормально, и это заставляет меня чувствовать себя виноватой. Как я смею двигаться дальше, в то время как Рой мёртв? Прошло всего пять недель.
Элай отступает и обхватывает моё лицо.
— Исцеляться — это нормально, Куинн. Это не значит, что ты забудешь его.
Я выдавливаю слабую улыбку.
— Спасибо, Элай. Я собираюсь отправиться спать. Это был долгий день.
Он целует меня в лоб и говорит:
— Спасибо, что поговорила со мной.
Я поворачиваюсь и иду в свою комнату, но прежде чем войти, я говорю:
— Я постараюсь сильнее открыться. Спасибо за то, что терпелив со мной.
— Всегда.
Он смотрит на меня, пока я не закрываю дверь.
Мне действительно нужно что-то делать. Элай прав. Я не могу так продолжать.
***
Как только утром Элай уходит, я иду к дому его родителей.
Подойдя к дому, я вижу, что задняя дверь открыта. Внутри тихо, я стучу перед тем, как войти.
— Миссис Джексон? — зову я, заходя на кухню.
Через несколько секунд она выходит из-за угла и улыбается, увидев меня.
— Ты как раз вовремя к кофе, — говорит Миссис Джексон и начинает готовить две кружки.
— Спасибо.
Я нервно облизываю губы.
— Мне нужен совет.
Она улыбается мне, затем быстро заканчивает приготовление кофе. Протягивая мне кружку, она говорит:
— Пойдём, посидим на улице. Чудесный день.
Я следую за ней на веранду, и мы садимся на солнце. С приближением зимы утром намного прохладней.
Я делаю глоток кофе, прежде чем сказать:
— Спасибо вам за всё, что вы сделали для меня за последний месяц.
Она тянется к моей руке и сжимает её.
— Не стоит благодарности. Какой нужен совет?
Я глубоко вздыхаю. Это будет трудно объяснить, и я надеюсь, что она поймёт.
Я не знаю с чего начать, поэтому просто начинаю говорить.
— Я действительно люблю Роя, даже сейчас, когда он ушёл.
Она кивает и медленно потягивает свой кофе, терпеливо ожидая, что я скажу. Это то, что я больше всего люблю в ней. Она действительно слушает.
— Мистер Джексон сказал мне, что знает, что я люблю Элая.
Я смотрю на неё, чтобы увидеть её реакцию, но на её лице нет никаких следов удивления.
— Я полагаю, вы тоже знаете?
— Конечно, я знаю, как ты относишься к Элаю. Он твой лучший друг.
Я качаю головой и смотрю вниз на карамельную жидкость в моих руках.
— Это большее. Я влюбилась в него, когда мы встретились. Я не сказала ему, потому что не хотела его потерять. Я знаю, что он видит во мне только маленькую сестру. Вот почему я попыталась с Роем.
Я смотрю на миссис Джексон, чтобы она поняла, что я имею в виду каждое слово.
— Я действительно люблю Роя.
— Конечно, ты любишь, милая.
Моё дыхание становится неустойчивым, когда я говорю:
— Но это не та любовь, которую я испытываю к Элаю. Любовь, которую я чувствую к Рою, спокойная и безопасная, тогда как то, что я чувствую к Элаю, это…
— Сбивающее с толку? Ошеломляющее? Интенсивное? — подсказывает она.
— Да, и даже больше, — говорю я, улыбаясь ей. Но улыбка быстро исчезает. — Я чувствую себя виноватой. Рой заслужил гораздо большего.
Она ставит свою кружку на пол и откидывается на спинку стула. Она смотрит на деревья в направлении океана.
— Я верю, что любовь — это выбор, который мы делаем. Это не чувство. Конечно, вначале ты влюбляешься, и внутри тебя бушуют все эти сумасшедшие гормоны, но со временем жар угасает, и любовь становится работой. Ты должен работать над тем, что ты чувствуешь к человеку. Ты выбрала попробовать с Роем, и пока он был с тобой, ты дарила ему всю любовь, в которой он нуждался, Куинн. Я верю, что ваш брак был бы счастливым. Ты бы работала, чтобы добиться успеха в этом.
Я киваю, потому что она права. Я бы никогда не причинила бы ему боль.
— Но Роя больше нет. Это не значит, что ты перестанешь любить его. Ты всегда будешь помнить его, и со временем эти воспоминания принесут тебе улыбку. Не слишком ли рано, чтобы начать отношения с кем-то другим? Нет правильного или неправильно ответа. Однако вот что я могу тебе сказать. Если ты волнуешься о том, что могут сказать люди, тогда остановись. Ты должна делать то, что правильно для тебя.
Я вздыхаю и придвигаюсь вперёд, положив руки на свои колени. Я смотрю вниз на пол и говорю: