Слепое счастье

Шпулька задумчиво продолжала ковырять ложечкой варенье, затем спросила:

- А... фотография?..

- Получилась. Только одна. Аппарат, слава Богу, не пострадал: весьма удачно свалился прямо на меня. Могу показать.

Хозяин проковылял вглубь комнаты к массивному комоду со множеством ящичков и вытащил два больших снимка. Шпулька сорвалась со стула и подбежала к нему. Фотограф разложил фотографии на комоде и ткнул в одну из них пальцем.

- Это я делал со вспышкой, и ничего не вышло. А это при свете того фонаря.

На одном снимке отлично просматривались неровная кирпичная стена, кусок пола, выложенного каменными плитами, и высокое, узкое отверстие в стене. На другом было то же самое, только значительно темнее и менее четко, а на фоне стены виднелось белое, достаточно высокое, немного расплывчатое и бесформенное привидение.

- А звуки я на магнитофон записал, - зло сказал фотограф. - Хотел, чтобы водопроводчики послушали, потому как сначала возникло предположение, что это трубы шумят. Ничего подобного. На трубы совсем не похоже, да и нет там никаких труб. Водопровод и канализация совсем в другом месте.

Шпулька несколько опомнилась и попросила еще хрипловатым от волнения голосом:

- А нельзя ли одолжить этот снимок?

- Могу даже подарить, я напечатал несколько штук, - ответил фотограф и с интересом взглянул на девчонку. - А что? Вас увлекла эта история?

- А вас разве нет?!!

Несчастный хозяин тяжело вздохнул.

- Меня это увлечение до больницы довело. Хотя должен признать, я провел нечто вроде следствия по этому темному делу и раздобыл кое-какую информацию. Выглядит все достаточно странно, но если вам интересно, охотно расскажу. Кушайте варенье, пожалуйста.

***

Коллективное исследование фотографий таинственного привидения и прослушивание загробных звуков окончательно запутали дело. Тереска и Янушек, совершенно потрясенные и ошеломленные, потребовали от Шпульки подробнейшего отчета о визите к фотографу.

- Это единственный человек, который вообще что-то говорит, - заметила Тереска. - Бесценный свидетель, тем более что специально собирал информацию!

- Дуй с самого начала! - приказал Янушек.

- Где начало, я не знаю. - Шпулька совсем разволновалась. - С хронологией у меня туго. Во всяком случае, однажды...

- Погоди! - прервала ее Тереска. - Он и обо всех остальных тоже знает?

- Ну, разумеется. Я же говорю, что он специально интересовался!

- Отлично. Продолжай!

Шпулька поудобнее устроилась в кресле.

- Так вот, однажды, некоторое время назад, кто-то услышал в замке жуткий крик. Такой - кровь в жилах замораживающий. Прибежали люди и нашли одну дамочку из тамошней конторы без сознания в бальной комнате на полу. Дамочка поначалу твердила, будто видела привидение, а когда оклемалась, категорически отказалась от своих слов и уверяла, что ничего не видела. Вроде бы пришла в себя, отправилась домой и обварилась кипятком.

- Нарочно? - поинтересовался Янушек.

- Да нет, случайно. Ошпарилась.

- А что она в той зале делала?

- Говорят, что через нее шла в другое помещение. Дело было зимой, поэтому уже стемнело. Но совсем не в полночь, а просто во второй половине дня, ближе к вечеру. Затем через какое-то время снова раздался дикий крик, снова прибежали люди, но никого не нашли. Так до сих пор и неизвестно, кто кричал.

- А кто слышал?

- Сторож и еще пара человек. Потом был какой-то чиновник, представитель очередного инвестора, осматривал замок и остался ночевать. Что с ним случилось ночью, никто не знает, но чуть свет он уже уложил чемодан, а на лбу у него была здоровенная шишка. Заявил, что замок ему не нравится, и тут же уехал.

- Первый, что в рот воды набрал, - сделал вывод Янушек.

- Не иначе, это он потом отрицательное заключение дал, - предположила Тереска.

- Не знаю, может, и он. Потом приехал какой-то техник из Вроцлава, должен был инвентаризацию замка делать. Торчал там три дня, а на четвертый вылетел в окно. Вывихнул ногу, местные считали, что он сам выскочил, а он твердил, будто ничего подобного. Напустил туману, ничего толком не объяснил, так до сих пор и неизвестно, как он за окном очутился.

- Всего только ногу вывихнул? Легко отделался!

- Поцарапался еще. Там под окном здоровенная куча веток лежала, как раз после обрезки деревьев осталась. Потом прибыли двое из вроцлавского проектного бюро. И здесь уже сведения более подробные, так как с ними наш фотограф лично знаком. Один грохнулся с лестницы, а второй...

- С той же, что фотограф?

- Нет, с другой. Внутри здания. А второй получил такое расстройство желудка, что три недели провел на больничном. Говорят, на нервной почве. Ну а тот, что слетел с лестницы, - приятель нашего мужа - немного проговорился, когда того предупреждал перед командировкой в замок. По службе признался, что хотя в сказки о привидениях не верит, а все же тамошнего духа видел собственными глазами...

- Так и сказал: духа?

- Духа. Именно так. Поэтому муж здорово нервничал. Хотя погоди... Раньше туда еще двое один за другим приезжали. Из какой-то строительной фирмы и проектного бюро. Об одном точных сведений нет, зато второй выбежал из замка ночью и угодил в прорубь. Там в парке такой махонький прудик есть. Пока выбрался, да пока туда-сюда, воспаление легких схватил и в бреду проболтался. Кричал "я в тебя не верю, пошла прочь" и "кыш отсюда, такая-сякая..."

- В бреду кричал "такая-сякая"? - удивилась Тереска.

- Ну, он, конечно, по-другому кричал, просто фотограф не хотел при мне выражаться. Много чего кричал. "Сгинь-пропади", и "брысь", и "вечная память". Вся больница, затаив дыхание, слушала. Даже "Кобру" выключили, чтобы его не заглушала.

- Из всех этих криков следует, что дух-то женского рода, - заметил Янушек.

- Точно, - подтвердила Шпулька. - Люди болтают о какой-то жене, вроде бы той, с шестнадцатого века. Может, никто бы так не переживал, если бы не членовредительство. Ведь ни один целым не ушел.

- А хоть раз там кто-нибудь трезвый был? - сухо поинтересовалась Тереска.

Шпулька резко замахала на подругу руками.

- Представь, себе, все были трезвые. Как и тот босой дипломированный агроном. Может, и странно звучит, но это - чистая правда... Погоди, а еще приятель мужа из Вроцлава говорит, что видел духа и слышал звуки.