Слепое счастье

- Боже милосердный... Почему? Что тут такое? Шпулька рухнула назад на свой казан.

- Это картонное, а внутри - фарфор. Сядь на что-нибудь другое. - Она беспомощно оглянулась. - Не знаю, может, и не на что.

Тереска пожала плечами, вышла в коридор и вернулась с табуреткой. Та оказалась колченогой, но, прислонив ее к кафельной плите, Тереске удалось наконец усесться. Дело, похоже, было серьезное.

- Говори нормально, - строго потребовала она от подруги. - Что здесь случилось?

- Ускорили сроки сноса, - сообщила та смертельно усталым голосом. - И начали вдруг сегодня с утра. А завтра мы должны переехать.

Какое-то время Тереска переваривала услышанную информацию. Она чувствовала, что здесь явно что-то не так и вообще хуже, чем показалось поначалу.

- Как это? - неуверенно переспросила она.

- А вот так. Завтра. Я прямо не знаю, что делать. Мама уехала, папа в больнице, а еще эти дети на мне.

- Какие дети?!!!

- Соседские. Маленькие. Я прямо не знаю, что делать.

Тереску оглушили столь неожиданно и в таком количестве свалившиеся проблемы. Телеграфные ответы Шпульки обрисовали довольно сложную ситуацию. Вне всякого сомнения, разрешить ее необходимо было спокойно, разумно и без паники.

- Подожди, давай по порядку. Почему у тебя соседские дети, почему отец в больнице и почему мама уехала? Она что, бежала из дому?

- Нет. Но бабушка тоже переезжает. В Хожове. Их дом тоже сносят. Наш должны были позже, а получилось сейчас. А папа в больнице, и соседка в больнице.

- Эпидемия какая-то?

- Нет, папа рожает, а у соседки аппендицит... То есть, наоборот, соседка пошла рожать, а у отца - приступ аппендицита. Вчера ему сделали операцию, все в порядке, но он же не может участвовать в этом кошмаре. Ключи он оставил.

- Какие ключи?

- От новой квартиры. Соседка тоже оставила.

- Погоди, не отвлекайся, а то я все перепутаю. Значит, выходит, твоя мама в Хожове перевозит бабушку, а отец лежит в больнице с аппендицитом.

- Уже без аппендицита.

- Без аппендицита, один лежит. А Зигмунт где?

- Помчался в город посмотреть, что можно сделать.

- Ну, слава Богу, хоть он никуда не делся. Значит, переезжать вы должны немедленно и сами. Клево. А что с соседкой?

- Она тоже должна переезжать.

- Немедленно?

- А то когда же? Не оставаться же им на развалинах! Да еще с новорожденным.

Тереска с минуту обдумывала услышанное. Для удобства она вытянула ноги и прислонилась спиной к плите.

- Так ведь у нее же муж есть, - вспомнила она. - И где этот муж? Бросил ее?

- Нет, - ядовито ответила Шпулька. - Но чтобы было еще смешнее, уехал в командировку. Он водитель-"дальнобойщик", и его как раз перевели на международные рейсы. Теперь им будет лучше. Правда, пока что еще хуже.

- Пока что тебе хуже. Как он мог уехать, если жене как раз рожать? И оставил детей на произвол судьбы? Сколько этих детей-то?

- Двое. Понимаешь, никто тут специально не старался, оно само так по-идиотски получилось. Мы с мамой уже давно обещали, что в случае чего присмотрим за детьми. Муж уехал позавчера, кажется, в Лиссабон. Или, может, во Владивосток, - в общем на какой-то край континента. Он понятия не имел, что жена собирается как раз сейчас рожать... А она поторопилась на десять дней... От нервов, наверное. Мама тоже ничего не знала. Вернется из Хожова через четыре дня. Она думала, что успеет. И вообще, никто же не знал, что сегодня начнут сносить.

Тереска с пониманием кивала головой. Стечение обстоятельств было поистине удивительным.

- Итак, вы остались вдвоем с Зигмунтом и должны перевезти две семьи и двоих детей, - подвела она итог. - Всякой твари по паре. А почему же, черт побери, вы раньше не переехали?!

- Не знаю, - угрюмо ответила Шпулька. - Наверное, по дурости. То есть папа себя плохо чувствовал, а бабушка писала отчаянные письма, поэтому и решили, что сначала разделаемся с бабушкой и с аппендицитом, а потом уже спокойненько переедем. Разве я тебе об этом не рассказывала?

- Точно. Рассказывала. Я вспомнила. Кажется, срок был через месяц.

- Вот именно, через месяц. Но у строителей какие-то там планы изменились, что ли, или им премия нужна, не знаю. А соседи тоже откладывали, так как им в новой квартире какие-то шкафы делают и они хотели сначала закончить. Теперь все и влипли.

Тереска здорово рассердилась. Катаклизм в Шпулькином доме нарушал ее радужное настроение и перечеркивал такие замечательные планы: поделиться с подругой сердечными переживаниями, во-первых, и организовать выезд на место раскопок, во-вторых. Ясно, что все планы летят к черту, а что еще хуже нельзя было оставить подругу в беде.

- Ладно, - согласилась Тереска после весьма длительных и напряженных раздумий. - Переезжать надо. Что же ты тогда сидишь как усватанная, вместо того чтобы делом заниматься?

- А что делать? Я даже не знаю, с чего начать!

- Ты же уже начала. Вот, фарфор упаковала.

- Ничего подобного. Это еще мама упаковала. Он так уже три недели стоит. Папа должен был перевезти на новую квартиру, да все время себя плохо чувствовал.

- А Зигмунт? - раздраженно спросила Тереска. - Зигмунт не мог, что ли, отвезти?

- У него времени не было.

Снова наступила тишина. Тереска чувствовала, как в ней постепенно нарастает протест против всех этих стечений обстоятельств и безвыходных ситуаций.

- И вообще я считаю, что все напрасно и ничего мы тут не поделаем, безнадежно продолжала Шпулька.

Тереску словно что-то подбросило - да так, что девчонка чуть было не свалилась с несчастной табуретки. Вся ее деятельная натура взбунтовалась против пассивности и отчаяния Шпульки.

- Что значит напрасно и не поделаем?! Люди ж делают!

- Так то люди! - с горечью заметила Шпулька.

- А мы кто? Инфузории-туфельки?! Терпеть не могу, если кто-то так сразу и лапки кверху! Еще как поделаем! Прямо сейчас и начнем!

Шпулька наконец сменила позицию, выпрямилась на своем казане и, оторвав взгляд от стены, взглянула на подругу.

- И как ты себе это представляешь? - язвительно поинтересовалась она. - С чего думаешь начинать?

- Теоретически - все ясно. На практике, правда, могут возникнуть сложности...

- На практике всегда возникают сложности.