Слепое счастье

- А кстати, - неуверенно сказала она. - А тот... Ну, тот чокнутый, что вас преследует... Он ночью не появится? Может, надо посторожить?

Ответ, как по заказу, донесся из лесу. Прежде чем кто-то успел открыть рот, со стороны оставшегося на попечении Янушека автомобиля послышались вдруг какие-то крики, шум, треск и глухие удары. Затем все быстро прекратилось. Доцент Вишневский резко дернулся, вырвал затычку матраса и обмяк вместе со своим "креслом". Зигмунт вскочил, собираясь накачать матрас по новой. Доцент тоже сорвался с места, размахивая руками.

- Пустяки! - воскликнул он оживленно. - Я очень надеюсь, что его как раз схватили! Ночью все будет спокойно, а завтра мы сюда переберемся со всем своим хозяйством!

Худой наклонился вперед, и глаза у него подозрительно заблестели.

- Вы тут что-то о раках говорили, - начал он просительно. Представьте... А если бы... Знаете, мы никогда раков не ловили.

- Как? И вы тоже?! - удивилась Шпулька.

- Так как-то получилось, - смущенно объяснил лысый, выколачивая пепел из трубки. - Осьминогов мне доводилось ловить, а вот с раками - дела не имел. Это такая редкость...

- Вот именно! - поддержал коллег доцент Вишневский. - Вы их как-то ловите на крючок с лягушкой, насколько мне известно. Это какой-то новый способ.

- Отличный способ! - возразила Шпулька. - Мы тоже не знали, как это делается, а теперь у нас колоссальный опыт! Можем и вас научить! В конце концов... Я не знаю...

Она взглянула на подругу. Та уже совсем была готова сдаться, но Зигмунт держался твердо.

- Был договор или нет? - сурово спросил он. - Вы - с завтрашнего дня! Мы свое слово сдержали: могила, вот она, как миленькая, в наличии, горшок с деньгами - тоже. А раки, уж будьте любезны, завтра!

- Но мы даже не знаем, как этих проклятых лягушек ловят, - жалобно прошептал худой. - Вроде на них надо кидаться плашмя...

- Мой брат вам наловит про запас, - утешила его Тереска. - Он в этом деле крупный специалист. Оставим вам крючки и корзину, так как сегодня мы будем ловить корзиной.

- Я могу крапиву нарвать, - пожертвовала собой Шпулька. - Тоже про запас. Надеюсь, что в тех кустах больше никакие морды не шляются.

- Кажется, там что-то происходит, - заметил Зигмунт, кончая накачивать матрас и вставляя на место затычку. - Похоже, они теперь на дороге колготятся, может, пойти посмотреть?

- Когда будет нужно, нам сообщат, - сказал лысый, снова спокойно набивая трубку. - Здесь дела поважнее. Ладно, договор мы соблюдаем, но вы должны нас поучить, как обходиться с этой отечественной фауной. А как варить и есть - это мы в курсе.

На дороге за лесом взревел мотор, и чуть позже - другой. Один начал отдаляться, а другой, наоборот, приблизился, и из-за кустов показался милицейский "газик". Из машины выбрался сержант, перешел мостик и приблизился к сидящим у палаток.

- Ну, теперь полный порядок, наконец-то мы их взяли, - сообщил он, отдавая честь. - Можете копать спокойно, но наряд мы здесь оставим, так как в народе слухи о сокровищах разносятся быстро. Наряд обязуется соблюдать тишину, о раках уже наслышаны. Надо будет еще опознать украденные ранее вещи, но это уже завтра. Желаю спокойной ночи.

Милиционер снова отдал честь, вернулся к своей машине и уехал.

- Ого! - восхитился Зигмунт. - Янушек зря времени не терял...

- Ну вот. Коротко и ясно, - философски заметил Лысый. - Кончились одни заботы, начинаются другие. Боюсь, с нашим романтическим вождем и после смерти хлопот будет не меньше, чем при жизни. Так что, дорогие коллеги, соберитесь с силами!

- Силы нам дадут раки! - воскликнул как всегда полный энтузиазма доцент Вишневский. - Даешь раков! С завтрашнего дня у нас сплошные удовольствия! Дождитесь нас обязательно! Мы прибудем еще до обеда!

- Только, пожалуйста, чтобы все это потом можно было увидеть в музее, - весьма настойчиво попросила Шпулька. - Не раков, конечно, а вождя.

Археологи тоже уехали, прихватив с собой горшок со всем содержимым и вместе с полотенцем, которое непременно обязались вернуть завтра утром. Шум последнего мотора затих вдали, когда наконец показался разгоряченный и жутко гордый собой Янушек.

- Эй, я все знаю! - орал он уже издали, пробегая по мостику. - Я голодный как волк! Они мои заслуги учли и взяли меня в дело! Я все видел и слышал! Повязали его по первому классу! Дайте же чего-нибудь поесть!

- А он совсем не такой дурак, этот тронутый, - рассказывал Янушек с набитым ртом. - Этот Яворек. И вовсе он не черный, хотя борода - настоящая. Перекрасился для маскировки. Сначала подслушал, как эти от древностей вроде что-то золотое нашли. А вообще он знал, что милиция его ищет. Теперь-то его звали Козиковский.

- О Господи! Мне казалось, я все понимаю, а теперь ты меня совсем запутал, - простонала Шпулька. - Кого звали Козиковский?

- Этого Яворека.

- Я же вам говорил, что у него был фальшивый паспорт! - рассердился Зигмунт. - Не все тебе равно, как его звали? Давай дальше!

- Ну, подслушал он про захоронение, - продолжал Янушек, - сразу начал носиться как угорелый и тоже искать, только с другой стороны, чтобы их опередить. И похоже, он лучше знал, где надо искать, кто-то что-то ему сболтнул, менты говорили, что в частном порядке каждый готов трепаться, а официально - никто ничего не знает. Вот Яворек в частном и узнал...

- Не иначе как ребенка с бляшкой нашел, - буркнула Тереска.

- Про ребенка ничего не знаю. Не говорили. Яворек понимал, надо поспешать, поэтому взял себе двух помощников. Натрепался им, что он научный сотрудник и работает легально от археологической экспедиции. Те и понятия не имели, что это за экспедиция такая, но быстро скумекали, что он ищет могилу с сокровищами, а как они люди темные, то решили, что сокровище - это какой-нибудь сундук с золотом или что-то в этом роде. Значит, отправил он их на поиски и объяснил, что сначала должны быть кости и всякий древний мусор, а уж подо всем этим - могила. Сам тоже, ясное дело, искал. Ну, и вышло так, что эти гробокопатели наткнулись на холме на захоронение первыми и решили это от хозяина скрыть. Не навсегда, конечно, а на время, пока сами не пороются. А этот вдруг нагрянул как снег на голову, приехал на той машине, ни фига им не поверил, что здесь ничего нет, сам место исследовал и убедился, что очень даже есть...