Страница 64 из 78
К тому времени как Эш достиг окраины поселка, он уже едва тащил ноги. Плечи его поникли, ссутулились, а глаза не отрывались от дороги — двухмильный переход напрочь лишил его обретенной было (и, как оказалось, ненадолго) энергии.
Дома постепенно выстраивались в ровную линию, располагались уже не так далеко друг от друга, а кое-где даже целыми группами. В них уже зажегся свет, в некоторых Эш видел даже горящие камины. Мягкий свет этих огней вызывал ощущение теплоты и уюта, необходимого усталому путнику покоя, и в то же время это ощущение заставляло всякого, кто находился на улице, острее почувствовать собственное одиночество. Именно так чувствовал себя сейчас Дэвид Эш.
Облачка пара от его дыхания витали вокруг лица, таяли и растворялись, они были столь же мимолетны, как и кружившиеся в голове мысли. В сравнении с его разгоряченным от долгой ходьбы телом, вечерний воздух казался особенно холодным. Он шел мимо слепящих ярким светом витрин магазинов, но впереди его ждал гораздо более гостеприимный свет.
Эш прибавил шагу, и в горле его пересохло от предвкушения того, что его ждет.
Эдит стояла возле “Фиесты”, наблюдая, как пожилой служащий бензоколонки наполняет бак, жалуясь на долгие ночи, на то, что приближается зима, что лето редко бывает хорошим и что цены на мясо непомерно высоки. Это была небольшая автостанция, и заправку машин бензином едва ли можно было назвать увлекательной работой, но она все же давала возможность хотя бы изредка поболтать с проезжающими здесь клиентами.
Да-да, Рэйвенмур отсюда совсем недалеко, да, он слышал о поместье под названием Эдбрук — это большой дом, много земли вокруг него... нет, оно тоже недалеко отсюда, меньше чем в трех милях, не доезжая городка, нет, он толком не знает, кто там живет, имена ему неизвестны, поместье-то вроде бы есть, а вроде бы и нет его, вы понимаете, дом стоит далеко от дороги, рядом нет ни соседей, ни тех, кто там работает; кто бы они ни были, они живут сами по себе; впрочем, он вообще мало что здесь знает (при этих словах он усмехнулся), потому что и сам в этих краях новичок, приехал сюда недавно вместе со своей второй женой, а через два года опять овдовел — лет десять-одиннадцать с тех пор прошло, и за это время у него не было повода общаться с обитателями больших домов, хотя леди, которая живет там, частенько останавливается здесь, чтобы заправить машину, — она у нее старинная, великолепная старая машина, но в отличном состоянии, такое впечатление, что они не часто пользуются ею; он точно знает, что эта леди оттуда, потому что однажды у нее не оказалось наличных денег и она выписала чек, а он вынужден был попросить ее оставить свой адрес, потому что так полагается; будь он проклят, если помнит сейчас ее имя, она никогда много не разговаривала, она не из тех, кто, как он, любит поболтать, а вот он получает огромное удовольствие от приятной беседы, а сейчас, если миссис поедет по этой дороге и на втором перекрестке повернет направо, то слева от нее будет небольшая долина, ее следует объехать вокруг, потом будет еще одна дорога, пошире, хотя и ненамного; а чуть дальше по ней будет уже Эдбрук.
Он остановился, чтобы перевести дух, и снова усмехнулся.
Да, он, конечно, знает это поместье, но ему до него нет дела. Он проезжал мимо пару раз, и оно его не впечатлило. Когда вам уже семьдесят, а точнее — семьдесят два, и вам все еще приходится работать круглые сутки, потому что вы к этому привыкли и другой жизни себе не представляете, так вот, когда вам уже за семьдесят, вы хорошо умеете чувствовать такого рода вещи. Миссис, конечно, понимает, что он имеет в виду? Уверен, что понимает. Ну вот, полнехонько, под завязку, можно ехать. Чек нужен? Нет? Ладно, тогда схожу за сдачей. Как насчет масла? Масло вам нужно? Нет? Да, эти маленькие консервные банки не требуют столько масла, сколько жрали старые колымаги. Говорят, это все прогресс. Возможно, но иногда кажется, что в некотором смысле все становится хуже, а не лучше. Ну, вы понимаете? Все вокруг становится другим, но время и жизнь не стоят на месте, и нужно как-то приспосабливаться...
К великому облегчению Эдит, старик наконец направился в свою конторку, построенную из камня и выкрашенную в белый цвет. Она крикнула ему вслед, что сдачу он может оставить себе. Она уже села в машину и протянула руку к ремню безопасности, когда старик обернулся и в знак благодарности помахал ей.
Хозяин кабачка в Рэйвенмуре едва успел открыть дверь, чтобы посмотреть, какая нынче вечером погода (холод и даже мороз его не пугали, но в дождливую погоду любители выпить и поиграть в карты, за исключением самых заядлых и стойких, предпочитали не выходить на улицу), как вдруг на него буквально наткнулся человек в темном пальто. Парень был не из местных и какой-то весь растрепанный, взъерошенный. Ему не помешало бы и хорошенько побриться. Хозяин отступил, давая возможность посетителю войти.
Пробормотав извинения, Эш протиснулся мимо него и направился через вестибюль к бару. Хозяин последовал за ним.
— Сегодня холодная погода, — чтобы как-то за вязать разговор, сказал хозяин, обходя стойку бара.
Эш только молча кивнул в знак согласия и указал на отражавшиеся в зеркалах ряды бутылок за спиной бармена. Потом ткнул пальцем в бутылку водки.
— Большую, пожалуйста.
Эдит снизила скорость и почти прижалась лицом к ветровому стеклу, пытаясь рассмотреть надписи на прикрепленных к воротам почтовых ящиках. Потом включила на полную мощность фары, чтобы лучше было видно.
Да, вот оно. Подъехав чуть ближе, она смогла прочитать выгравированное на кирпичных столбах по обе стороны дороги название — Эдбрук. Ворота были открыты, и она, съехав с дороги, остановила “Фиесту” по другую их сторону. В вечерних сумерках она отчетливо видела тень большого дома, стоявшего в конце прямой подъездной дорожки. Света в доме не было.
Она ничего не чувствовала. Судя по всему, дом был совершенно пуст. Нет, она по-прежнему не испытывала никаких ощущений. И в то же время у нее не было желания входить в этот темный и мрачный дом. Если только Дэвид...