Страница 23 из 26
В современных условиях традиционно объектом военной науки является война, а ее предметом – вооруженная борьба.
Значительная часть российских военных ученых и военных политологов по-прежнему определяет войну как форму разрешения противоречий между государствами или политическими силами внутри них с использованием средств вооруженной борьбы, считая, что война всегда сохранит в себе вооруженную борьбу как неотъемлемую сущность, а иногда прямо отождествляет войну с вооруженной борьбой. Они отрицают всякую возможность ведения войны без применения оружия и боевой техники, предназначенных для уничтожения объектов и живой силы противника.
Вооруженная борьба может быть не только в условиях нахождения общества в состоянии войны (т.к. война является решающей частью вооруженной борьбы), она может вестись и в мирное для страны время. Это стало характерным в последние годы.
При таком понимании объекта военной науки ее предметом следует рассматривать связи и отношения, закономерности и тенденции вооруженной борьбы, ее характер, формы и способы протекания на различных уровнях и в различных условиях (последние, как известно, при определенных обстоятельствах «переливаются» содержание вооруженной борьбы).
Именно анализ этих сторон вооруженной борьбы, ее материальных и духовных составляющих, таких факторов, как пространство и время, скорость, огонь, движение, удар, объяснение причин, условий и механизма устойчивости боевых порядков (оперативного построения), побед и поражений, успехов и неудач противоборствующих сторон в складывающейся обстановке и т.д. как раз и определяет предмет военной науки.
О.А. Белков призывает к пониманию «войны как явления», ибо философский постулат о сущности «войны как продолжение политики средствами вооруженного насилия» позволяет априори утверждать, что война – явление крайне многообразное, в зависимости от обстоятельств времени и места она принимает самые разные лики. По многим своим признакам современные войны отличаются от войн прошлого. Они ведутся в новых пространствах, новыми технологиями, с участием новых субъектов. Профессор О.А. Белков утверждает, что война сегодня не средство политики, а, напротив, ее отрицание: а именно – бессилие политики в трудовой, социальной, экономической сферах, изменение иерархии и структуры общества. В этой связи он подчеркивает, что «все-таки не настало время смешивать войну как вооруженную борьбу и войну как разного рода борьбу»88.
Распространенное понимание объекта и предмета военной науки показывает, что недопустимо, как это делается, в ее определение включать понятия о предотвращении войн или о подготовке страны к отражению агрессии, поскольку эти явления иного порядка по сравнению с теми, что являются объектом и тем более предметом военной науки89.
Как известно, объектом познания военной науки является война. Однако война – сложное и многогранное общественно-политическое явлений. Она не может быть изучена только в рамках одной военной науки90.
Наиболее последовательно исследовался военный прогресс на базе марксизма. Марксизм со всей научной достоверностью доказывает, что история, несмотря на сложные противоречия, носит прогрессивный характер.
Проблема социального прогресса рассматривается с двух диалектически связанных сторон.
Во-первых, она обосновывается объективными законами общественного развития, строго придерживаясь которых только и можно определить направленность общественного процесса в целом, а также выяснить тенденции его отдельных течений.
Во-вторых, она исследуется с субъективной стороны, то есть с точки зрения борьбы общества и индивидов за свои интересы.
Общество развивается по свойственным ему законам как естественноисторический процесс, а каждое поколение человечества появляется на свет в условиях, которые от него не зависят и которые определяют его дальнейшую деятельность. Субстанцией объективного хода истории является производство материальных благ – специфически человеческий способ жизнедеятельности. Производство выражает отношения общества к природе, но одновременно и отношение членов общества друг к другу. Одна сторона производства – производительные силы, то есть человек и средства его трудовой деятельности, а другая – производственные отношения, сущность которых определяется господствующей формой собственности на средства производства.
Основным законом развития производства является закон соответствия производственных отношений уровню и характеру производительных сил91.
Каждой исторической эпохе свойственны производительные силы определенного уровня и характера.
Растущие производительные силы как силы воздействия общества на природу означают дифференциацию и усложнение жизни самого общества.
Поступательное развитие общества имеет качественную и количественную стороны. Качественная сторона характеризуется совокупностью общественных отношений, которые показывают развитие материальной и духовной культуры и распределение ее благ.
Сущность социального прогресса содержится в социально-экономических, базисных, общественных отношениях. Переход от одной общественно-экономической формации к другой означает изменение качественного содержания общества, причем каждая новая формация является более высшим качеством по сравнению со старой.
«В общих чертах, азиатский, античный, феодальный и современный, буржуазный, способы производства можно обозначить как прогрессивные эпохи экономической общественной формации»92.
Таким образом, установив закономерный характер развития общества, марксизм вскрыл и общую закономерность его направленности как поступательной. Поступательность развития общества означает все большую и большую приспособляемость общества как материального живого организма к условиям среды через развитие производства материальных благ. Естественный для общества обмен веществ с природой, совершаемый в производственном процессе, идет не по кругу, а по спирали, не возвращается бесконечно к исходной точке, а поднимается на более высокую ступень. Поступательность в развитии обществе означает прежде всего расширение сферы господства над природой. При этом внутренняя жизнь общества также развивается. Из этого и следует понятие общественного прогресса. Общественный прогресс – объективный общесоциологический закон, означающий поступательную направленность человеческой истории, ее совершенствование и убыстрение темпов, обусловленных развитием производства материальных благ, уровнем и характером производительных сил и экономическими отношениями93.
Возрастающее методологическое значение имеют социально-философские концепции, рассматривающие в качестве своего предмета сферу между обществом в целом и каким-то особо важным элементом общества, рассматриваемым автором концепции как первостепенно важный. В книге В.Г. Федотовой «Хорошее общество»94 мы сталкиваемся как раз с такого рода проблемой социокультурной философии, т.е. с необходимостью реконструкции, формирования целого на основе возрастающего разнообразия определенного типа его элементов, в данном случае с групповыми и даже личными мнениями людей об идеале хорошего общества, с необходимостью постоянного внимания к их различиям, к их обсуждению.
Исследование военного прогресса предполагает особый методологический базис, в основе которого лежит диалектическое единство военных традиций прошлого и современных концепций. Методологической основой изучения военного прогресса является системный и прогностический подходы, позволяющие руководителям разного уровня четко выделять цели и задачи своей прогностической деятельности и планомерно их выполнять95.
88
Белков О.А. Предмет исследования – война // Военно-философский вестник. 2010. № 4.
89
Чекинов С.Г., Богданов С.А. Развитие военной науки на начальном этапе XXI столетия // Вестник Академии военных наук. 2011. № 4. С. 117.
90
Там же.
91
Николаева Л.В. Типы социального прогресса. М.: Издательство Московского университета, 1967. С. 4.
92
Маркс К., Энгельс Ф. Избранные произведения, т. 1. М., Госполитиздат, 1956. С. 322–323.
93
Николаева Л.В. Типы социального прогресса. М.: Издательство Московского университета, 1967. С. 6–7.
94
Федотова В. Г. Хорошее общество. М., 2005.
95
Красиков В.И. Дискуссии по евразийству и формирование евразийской социальной сети в русской эмиграции 20–30 гг. XIX века // Credo. 2012. № 1. С. 78.