Страница 3 из 96
— Подлецу всё к лицу, — пробормотала я по-русски, заглянув в зеркало.
— Ты уверена, что твоя рука выдержит активный отдых после вчерашнего, Белла? Может, лучше перенести поездку в тир, раз болит рука?
Бо сейчас был чертовски похож на голос разума, но я решила, что он со своей удачливостью привык перестраховываться, и проигнорировала предупреждение, отмахиваясь и потянувшись за обезболивающим:
— Мы давно планировали поездку. Я хочу сбросить пар и пострелять. К тому же мне нужно купить струны, посмотреть город, найти место для магазина, взять несколько книг… Там в кружке остался кофе?
С тяжелым вздохом Бо протянул мне свою порцию утреннего напитка, с неодобрением наблюдая, как я запиваю сразу две таблетки.
— Может быть, парни и планировали эту поездку, но ты всегда можешь съездить в тир с отцом, струны для скрипки я тебе подарил и не приму их обратно, даже если ты купишь новые, город тоже никуда не денется… Книг можешь набрать у меня. Бери любые! Неужели нельзя перенести?
— Уже не болит, — убедительно соврала я.
На самом деле, боль то нарастала, то утихала и была немного ноющей, не резкой. Я дала себе слово с понедельника ездить на восстанавливающие процедуры и не ограничиваться самостоятельным массажем. Рука может стать реально серьёзной проблемой, если запустить.
— Врёшь ведь, — раскусил этот поразительно похожий на книжную Беллу Свон мальчик.
— Да, — успокоила я его, громко чмокая в гладкую щёку, которая тут же покрылась таким забавным румянцем. — Итак, что у тебя есть почитать?
Подойдя к книжной полке, я стала перебирать названия и авторов, среди коллекции парня была в основном английская классика, много прозы… Я вытащила знакомый томик Уильяма Теккерея.
— Тебе не нужно читать «Ярмарку тщеславия», Белла.
Щедрый хозяин, который недавно обещал мне любую книгу, попытался забрать Теккерея.
— Может быть, я хочу проще относиться к жизни, ты не думал? Все эти греховные амбиции, навязанные обществом ценности…
— Ты читала, — понял Квон.
— Проще сказать, чего я не читала, Бо, — вздохнула я, и вспомнив один момент, быстро нашла его, чтобы прочитать. — «…есть вещи более тонкого свойства, чем меха или атлас, чем всё великолепие Соломона, чем весь гардероб царицы Савской, — вещи, красота которых ускользает от глаз многих знатоков. Есть кроткие, скромные души, которые благоухают и нежно расцветают в тихих тенистых уголках, и есть декоративные цветы величиной с добрую медную грелку, способные привести в смущение само солнце…»
Я смотрела в синие-синие глаза Бо и понимала: красивый же парень… Умный, милый, добрый, обаятельный, чуткий…
«Хватай и беги», — бодро скомандовал голос Светы в моей голове, пока я стремительно тонула в чуть потемневших глазах подростка, но резкий шум за окном вовремя заставил меня вздрогнуть и перестать думать про губы мальчика…
Я отстранилась и отвернулась, ругая себя на чём свет стоит.
«Милая, ты годишься ему в бабушки… Что началось-то?»
Квон смотрел на меня слишком внимательно… Чёрт!
— Это, наверное, Ньютон за мной приехал, я возьму это, пока, Бо… — оставив опасную «Ярмарку», я схватила какую-то книжку наугад и сбежала из комнаты, едва не запнувшись на лестнице, чувствуя, как щёки предательски пылают.
Что там у нас эстроген понижает, чтоб головой спокойно думалось?
Когда я выскочила на крыльцо, мне в лицо ударил холодный свежий воздух, и стало легче. Я приказала себе взять себя в руки и тогда, когда Бофорт догнал меня, я уже перестала изображать красную зорьку и справилась с накатившим волнением и лёгким тремором рук.
К дому, сотрясая воздух какой-то популярной, но попсовой песней, подъехал «Субурбан» Майка. Помахав на прощание вышедшему меня также проводить Чейзу и Бо, я подбежала к машине одноклассника излишне поспешно, стараясь не оглядываться. Заскочив на переднее сидение и щёлкнув ремнём безопасности, оглянулась на веселого Ньютона:
— Привет, тебе точно разрешили? — парень оглядел меня подозрительным взглядом, остановившись на подозрительно большой мне рубашке. — Не хочу показаться трусом, но нарваться на шерифа и быть обвинённым в похищении его дочери, мне бы не хотелось.
— Тогда трогай, и нас не поймает ни один полицейский патруль, — посоветовала я с натянутой улыбкой, степень наигранности которой Майк не уловил.
Глядя прямо перед собой и периодически кивая, я полностью погрузилась в самоанализ, который получался каким-то сбивчивым.
Первая мысль отдавала паникой: Какого чёрта? Неужели, началось?
Вторая отдавала цинизмом: А тебя за это не посадят.
Третья была полна оптимизма: Хорошо, что не на Каллена реакция пошла…
Моральный аспект сражался с бунтом взбесившихся гормонов, которые так не вовремя и резко напомнили о себе, стоило мне расслабиться. Я вспомнила, как сонная обняла Бо со спины… Когда-то давно таким же жестом я говорила «Доброе утро» мужу, который часто вставал раньше меня и готовил что-нибудь вкусное на завтрак мне и дочке. Проснуться одной в постели, пропитанной мужским запахом, и пойти на чарующий аромат в поисках заботливого повара — когда-то любимый ритуал субботы…
— Короче, это классно, что мы вырвались в субботу, — ворвался в мои мысли голос Майка. — Однако мы должны успеть туда до того, как его займут какие-то чудики, которые внезапно решили снять тир на весь день.
Из его речи я вычленила главное:
— То есть ты не занял наше время заранее?
Ньютон бросил на меня чуть опасливый взгляд:
— Ну, мой знакомый предложил перенести на воскресенье, но я побоялся, что ты откажешься. Клиенты позвонили неожиданно и согласились на двойной прайс.
Я отвернулась к окну и сжала зубы, плечо опять болело, хотя лекарство уже должно было подействовать. За чуть грязным окном проносился скучный пейзаж. Деревья… Деревья… Сто раз деревья… О, указатель!
— Аризона, не злись.
— Остальные в курсе?
— Да, они даже захватили деньги, если что — договоримся. Тайлер с Эриком немного опоздают, хотя… Кажется, Кроули помнит какую-то дорогу короче.
— А почему мне про деньги не сказал?
Майк поглядел на меня долгим и настолько снисходительным взглядом, что мне захотелось рявкнуть на него, чтобы он следил за дорогой:
— Я за тебя заплачу…
Угу, мне полегчало.
«Ладно, я же этот… Соломон, как-нибудь договорюсь», — думала я, обезоруживающе улыбаясь парню за кассой, который с сожалением говорил Ньютону, что богатые клиенты опередили нашу дружную компанию несколько минут назад.
Обломись, — ответила Вселенная в лице хмурого Эдварда Каллена, который вышел из комнаты с мишенями вместе со своим вечно улыбающимся здоровяком братом.
Телепат прожигал меня взглядом и было ощущение, что вот-вот сделает в рубашке несколько дырок. Пистолетом. Чтобы не пачкаться.
«Что молчишь, мил-друг Федот, как воды набрамши в рот?.. Аль не тот на мне кокошник, аль наряд на мне не тот?..» — вспомнился мне любимый Филатов…
Его же я вспомнила перед смертью…
Эдвард
Я смотрел на растерянное лицо девушки и ждал от этой встречи многого. Что она, как и надеялись её сопровождающие, будет искать способ с нами договориться, либо начнёт кричать и обвинять меня в преследовании, покажет, как я обидел её, когда не пришёл вчера в кино… Но, нет, Изабелла Свон сделала то, что делала всегда на «отлично».
Удивила и сбила с толку, начав весело и заразительно хохотать…
— Даже я над тобой так не смеюсь, — с уважением подумал Эмметт, в котором проснулось любопытство относительно повода такого неподдельного веселья.
Просмеявшись и ослепительно улыбнувшись брату, девушка спросила с задором и притворным сочувствием, обведя взглядом оружейную лавку:
— Чувствуете себя не в безопасности, мальчики? Не знала, что тот снежок заставит вас пойти на столь радикальные меры…
Мне показалось, что я почувствовал мокрую снежную массу, стекающую от затылка за шиворот… Поймав взгляд девушки, я увидел, как в её уже абсолютно серьёзных глазах плавают айсберги.