Страница 79 из 88
И я вернулась к Марте.
- Ну и как? - поинтересовалась та.
Присев на табурет, недавно покинутый нашим громилой, я честно ответила:
- Сама не поняла. Или провернули гениально спланированную акцию, или вообще ничего не сделали. Потом позвоню в полицию, спрошу. Я только сейчас сообразила, что стоило, наверное, попытаться поговорить тут с людьми, в конце концов, у меня здесь много знакомых, может, кто его и знает. Но теперь поздно. Одно дело - ткнуть пальцем в человека и спросить, кто такой, и совсем другое - словами его описывать. Ну да ладно, после драки кулаками не машут...
- И что ты намерена делать?
- Смотря по обстоятельствам, решу после разговора с майором Крупитчаком. Но если у них ничего не получилось или они ничего не предприняли...
- ...а он нам здорово бы пригодился в сценарии, - продолжила мою мысль Марта.
- ...тогда я просто его выдумаю, - закончила я фразу. И спохватилась:
- Ох, совсем забыла, без договора я больше не пишу!
- А думать можешь?
- Только о постороннем. Вот, кстати, раз уж я сюда явилась, подумаю, во что бы сыграть...
***
- Ты просто ясновидящая, - веско заявила Марта, переступая порог моего дома. - Вернее, обе мы ясновидящие. Кажется, ты говорила, что приготовила селедку?
Селедку я, конечно, приготовила, еще два дня назад, по своему рецепту, самому что ни на есть простому, и селедка у меня всегда получалась просто великолепная, совершенно непонятно почему. О селедке я упомянула в телефонном разговоре с Мартой, когда она осторожно сообщила мне - вроде бы у нее имеются кое-какие новости, и придет она с Бартеком. Говорила очень туманно, и я не поняла, относятся ли упомянутые новости к делам служебным или ее личным.
Кроме селедки, у меня имелись тоже весьма интересные новости, но я не стала выкладывать их по телефону, поскольку у меня создалось впечатление, что голос Марты звучал как-то скованно, словно ей кто-то мешал. Да и к тому же мои новости еще нуждались в проверке.
- Где же Бартек? - удивилась я, потому что Марта пришла одна.
- Может, лучше сначала о селедке? - вопросом на вопрос ответила Марта. - Чем это так аппетитно пахнет? Лучком?
- Лучком, ясное дело. Ты предпочитаешь черный хлеб или будешь с белым?
- Черный, если найдется.
Я вынула из холодильника баночку с селедкой.
- Только и всего? - разочаровалась Марта.
- Что ты, есть еще одна. И побольше этой. Ну что, приступаем или все-таки подождем Бартека?
- А она не испортится за это время?
Вот тебе и на! То-то мне показалось - что-то произошло. Не отвечая, я молча прихватила пиво и стаканы и направилась в гостиную, оставив селедку в кухне. Марта без возражений последовала за мной.
- Ну, что ты там еще отмочила? Признавайся! - сурово потребовала я, вскрывая банку с пивом.
Марта со стоном опустилась на софу.
- Просто глупейшая история, и почему я вечно в них влипаю? Из-за идиотского стечения обстоятельств Бартек теперь думает, что я вернулась к Доминику, видишь, все из-за этого мерзавца, хотя я тут совершенно ни при чем. А Бартеку втемяшилось в голову, что ради Доминика я могу отказаться от игры, а ради него нет. Кажется, я его немного излишне обругала, Бартека, сам виноват, зачем нести такую чушь? Я и вышла из себя. Любой бы вышел!
Так я и знала! История повторяется. Неужели она не может окончательно порвать с этим треклятым Домиником?
- Если холодное пиво не охладит твои чувства изнутри, можешь вылить его себе на голову, - посоветовала я. - Помогает.
- Спятила? Не видишь, что ли, какую прическу я соорудила?
- Волосам пиво тоже полезно.
- Иоанна, не нервируй меня! И подумать только, все так чудесно складывалось, я уж надеялась, что наши проблемы разрешатся, в том числе и финансовые, а теперь все опять так осложнилось, хоть головой о стенку бейся!
- Так бейся!
- А прическа? И ты хороша, вместо того чтобы посочувствовать, посоветовать. К кому мне еще обратиться?
Я отправилась за следующей банкой пива, а у меня за спиной Марта просто фырчала от злости, повторяя маловразумительное "все так осложнилось", "вечно влипаю в дурацкие истории", "все переплелось", "клубок цепей". С этим своим фырканьем она была похожа на разъяренную кошку.
- Ты начала с того, что мы с тобой ясновидящие, - попыталась я настроить девушку на более конструктивный лад, вернувшись в комнату. - И что же мы отгадали такое необыкновенное?
Лицо Марты мигом просветлело.
- Слушай, что происходит, что происходит! Представь, все полезли копаться в наших подвалах, в старых архивных пленках. Пленки эти - страшная тайна, о них все вроде бы знают и в то же время ничего конкретного не известно. Они прихватили с собой Доминика... и тут начинается кошмар, не могу...
- Так не надо о кошмаре, сначала закончи о хорошем. Все знают - и что?
- Говорю же - ничего конкретного. Слухи поползли по всему телевидению. Будто нашли материалы против кого-то очень важного, вроде обнаружили старые инвентарные записи, вроде вскрылось то, что некогда считали навсегда погребенным, какие-то жуткие должностные преступления. А главное, не поверишь, все благодаря этому твоему... как его... птичьему Котяре... кошачьей пташке...
- Красавчику Коте Пташинскому.
- Все равно. Причем его труп оказался таким всесторонним, что неизвестно, в кого именно угодит, и даже не обязательно на телевидении. Вот потому теперь каждый вынашивает оптимистические планы избавления от врагов и конкурентов, все кипит, бурлит, ну прямо пожар в борделе. При этом все как воды в рот набрали, булькают...
- И она иногда выпрыскивается? - догадалась я.
- Точно. Иначе они бы просто лопнули! Пух в нервах, Доминик в нервах, причем наверняка о чем-то догадывается, потому как закатил настоящую истерику, себя не помнит, на грудь мне пал, стенал и молил вырвать его из этого ада, скрыться хотя бы в нашем баре, был у нас такой, туда мы раньше иногда сбегали. Ну я и растаяла, погибает ведь парень, поехала с ним в этот бар. Вот там Бартек и застукал нас...
Оживившаяся было благодаря сенсациям, Марта при одном воспоминании о своих любовных осложнениях моментально ухнула в пучину страданий. Пришлось мне ее оттуда извлекать: