Страница 5 из 30
– А поменять можно?
– Можно, но вряд ли вы захотите, – снисходительно ухмыльнулся гид.
Носильщики уже подхватили мои вещи, и я невольно поплелся вслед к огромным дверям с цветными витражами. А когда вошел, сразу вспомнил про Монте-Карло и Баден-Баден. Роскошь! Немного все чрезмерно, напоказ. Но – роскошь: мрамор, хрусталь, фарфор, картины маслом по стенам, персидские ковры. И зал огромный, светлый. И лестница широкая с перилами красного дерева. Мы подошли к стойке и Хариф протянул милой девушке в строгом, но стильном костюме мои документы.
– Добро пожаловать, мистер Ганн! Рады приветствовать вас в нашем отеле! Ваш номер готов, можете подняться, вас проводят. Если что-либо пожелаете, скажите гарсону – и он все уладит. Или можете позвонить мне. Меня зовут Гульнар – к вашим услугам. Приятного отдыха! – прощебетала девушка на одном дыхании.
Она смотрела на меня с таким обожанием, так обворожительно улыбалась, что я сразу проникся к ней интересом. Мне захотелось сказать ей что-нибудь приятное. И я бы непременно сказал, если бы не Хариф.
– Идите, Бобби, идите! – похлопал он меня по плечу. – Вы наверняка устали с дороги. А я минут через пять зайду.
И я разочарованно поплелся за гарсоном к лифту.
– Ну что, будем менять? – спросил Хариф, ввалившись в гостиную.
Он сразу направился к бару, открыл бутылку минеральной воды и наполнил высокий хрустальный бокал.
– Это я выбрал для вас номер, – похвастал он, разом осушив бокал до дна. – Называется «персидской». Неплохо, правда? А в ванной есть и джакузи, и массажный душ. Вы уже заглядывали в ванную?
– Хариф, вы ничего не перепутали? – спросил я, все еще настороженно разглядывая слишком богатое убранство гостиной. – Я не собираюсь переплачивать, если что.
– Успокойтесь, мистер Ганн, номер стоит ровно столько, сколько указано в контракте – и ни единого цента больше. Но если вам не нравится дизайн или расположение, я могу договориться с администрацией, и мы подыщем вам что-нибудь более спартанское.
– Не стоит, пожалуй, – скромно ответил я. – Как-нибудь привыкну постепенно.
– Вот и я так думаю. К хорошему привыкают быстро, – довольно усмехнулся Хариф. – Я знаю, вам не терпится ополоснуться с дороги, прилечь, возможно – перекусить. Я вскоре вас оставлю. Но прежде мне необходимо кое-что вам сказать, вернее – объяснить.
– Мне бы хотелось переодеться. Вы не возражаете? – сказал я и прошел в спальную.
– Валяйте, – фамильярно бросил Хариф, прошел за мной и уселся с сигаретой в необъятное кресло. – Загляните в шкаф. Выберете, что вам больше по вкусу. Или мне выйти?
– Да нет, не беспокойтесь, – смущенно пробормотал я.
Однако Хариф тактично отошел к окну, прихватив пепельницу, встал там, отодвинув кружевные занавески, и принялся что-то заинтересованно высматривать – окно выходило во внутренний дворик.
– Мистер Ганн, то что я вам скажу, я говорю как другу. Я вовсе не обязан говорить это. Более того, мы обычно не рассказываем о подобных вещах нашим зарубежным гостям. Если не возникает необходимость.
– А в чем дело? – спросил я совершенно равнодушно.
Мысли мои были заняты решением более насущной проблемы – что надеть: синюю пижаму тончайшей шерсти, белоснежное бязевое кимоно или шелковый красный халат с мелким набивным цветочным орнаментом? Чуть посомневавшись, я все же снял с вешалки роскошный халат.
– Дело в том, – наставительно забубнил гид, – что Гюлистан, как и всякая страна, имеет свои особенности. Я об укладе жизни, традициях и законах. Так вот, чтобы у нас с вами не возникали какие-либо неприятные моменты, вам следует кое-что знать обо всем этом. И постараться примирить свой характер и желания к местным условиям.
В этот самый момент я как раз туго стягивал узел на поясе моего халата и, завершив дело, сразу как-то почувствовал себя значительно увереннее – избалованным персидским царевичем, не иначе.
– Если вы о наркотиках, мой друг, то я к ним почти равнодушен, – ответил я беспечно.
– Наркотики как раз не проблема, – отмахнулся он. – Наркотики – сколько угодно.
– Тогда что? Подходит мне этот халат? – потребовал я внимания, удовлетворенно рассматривая себя в зеркале со всех сторон.
Хариф обернулся.
– Вы словно в нем родились. Красное вам к лицу, – не совсем искренно польстил он.
– Да? Я тоже так думаю. Мне бы хотелось сейчас принять ванну. С каким-нибудь экзотическим шампунем. Найдется здесь что-нибудь?
– Разумеется. Только не кажется ли вам, что для ванны слишком рано? Еще только пять. А после ванны вы разомлеете – и вас потянет на сон. Может быть – душ? Чтобы взбодриться? Нам все же необходимо поговорить.
– А во сколько здесь ужин?
– В восемь. Но я могу заказать что-нибудь в номер. Заморить червячка.
– Ладно, закажите что-нибудь легкое: салаты, сыр, суши. Я освежусь, а потом поговорим за бутылочкой, если это так важно, – согласился я милостиво.
– Да, за бутылочкой будет даже лучше, – явно обрадовался Хариф.
Но мне не понравились его нахмуренное лицо и озабоченный тон. «Началось! – подумал я с легким раздражением. – Теперь будет грузить несуществующими проблемами, чтобы набить себе цену».
– Так что вы хотели мне сообщить? – спросил я, решив, что пора отделаться от настырного гостя.
Я даже не успел еще распаковать вещи. И вообще, мне надоело его стеснительное чавканье.
– Вы уже наелись? – поднял толстяк взгляд от тарелки. – Так быстро?
Он вздохнул с сожалением, отпил из бокала вина и потянулся за салфеткой. Потом закурил и, сделав пару глубоких затяжек, уставился вопрошающе на меня, словно это я собирался рассказывать ему страшилки.
– Вы говорили о каких-то проблемах, – сказал я, уже не желая сдерживать раздражения. Что за проблемы? – Джоанна уверяла, что с вами у меня не будет никаких проблем.
– Джоанна? Она и мне кое-что о вас сообщила, – вальяжно откинулся этот боров в кресле. – Что вы чрезвычайно любознательны, эмоциональны и склонны ввязываться в сомнительные авантюры. Но что самое худшее – чрезвычайно самонадеянны, из-за чего часто попадаете в неприятные ситуации.
– Джоанна так про меня сказала? – непритворно возмутился я. – Эта сумасшедшая сучка? Да она сама вечно попадает в дерьмо, куда бы ни ступили ее кривые сучьи ноги! Я даже перестал с ней вместе путешествовать из-за ее скандального характера!
– Напрасно вы так о Джоанне, – спокойно возразил Хариф, неодобрительно проводив взглядом рюмку с виски, которую я отчаянно сунул в рот. – Мне она показалась весьма рассудительной девушкой. Во всяком случае, с ней у меня не было никаких проблем.
– Мистер Хариф! – сказал я твердо, намереваясь поставить на место этого наглеца. – Мне не нравится этот разговор. Если у вас есть что сказать, не теряйте моего и вашего времени. А если вам просто хочется поболтать о нашей общей знакомой… Я устал! Я хотел бы немного отдохнуть с дороги!
– Бобби, дорогой мой друг! – поспешил сменить тон Хариф. – Поверьте, мне самому неприятен этот разговор. Я всего лишь хочу, чтобы ваше пребывание в Гюлистане было максимально приятным и совершенно безопасным.
– О какой безопасности вы говорите? – снова занервничал я. – Что мне может угрожать? Я всего лишь приехал посмотреть ваше гребаное шоу! И мне, если честно, наплевать, что у вас тут война или какие-то особые традиции! Я ничего об этом не знал, и знать не желаю! Я заплатил деньги, между прочим! Что я еще должен сделать, чтобы поглазеть на ваш цветочный концерт и побаловаться с местными девчонками?!..
Хариф, после моей истеричной тирады, совсем поскучнел. Он даже замолчал на пару минут, в продолжение которых я слышал от него лишь жалостливые придавленные вздохи.
– Ладно, мистер Ганн, – сказал он, что-то вяло обдумав, – я вижу, что мне придется рассказать больше, чем предполагалось. Я хотел ограничиться лишь общими рекомендациями и кое о чем попросить. Но судя по вашей реакции, вам недостаточно утверждения, что молоко – белое. Вам придется доказывать эту очевидность.