Страница 67 из 80
- Да некогда мне ожидать, - отмахнулся от секретаря-липучки Сан Саныч. - Я так могу и не дождаться. Пусть те, кто помоложе, сидят. У них за это выслуга идет.
- Но есть же очередь! - тихо зашептал секретарь.
- А я вне очереди. Мне положено. Я участник ВОВ! И еще других В! О которых ты даже не знаешь, - возразил Сан Саныч.
Сидящие хохотнули в кулаки.
- Отпусти руку. У меня пиджак не казенный, личный. Мне, если ты в нем дырку провертишь, новый не выдадут.
На пороге появился генерал. В полном парадном облачении.
- Что здесь происходит?
- Разрешите доложить, товарищ генерал. Вот, проситель. Прорывается.
- Этот? - показал пальцем генерал.
- Этот.
- Ну и правильно делает, что прорывается. С вами только так и можно!
Очередь согласно захихикала, закивала головами.
- А вам, - повернулся генерал к секретарю, - не помешало бы сходить в наш музей боевой и трудовой славы и рассмотреть фотографии на стендах. И запомнить! Может быть, тогда вы научитесь узнавать в лицо наших заслуженных ветеранов. Ясно?
- Так точно! Сходить в музей и запомнить висящие там фотографии.
- Вот так-то! Заходи, Сан Саныч!
В кабинете было просторно, как на футбольном поле.
- Видал, какие я себе апартаменты отгрохал? По чину! Сам иногда в них себя найти не могу. Ау кричу. Давай, Саныч, садись! Рассказывай!
- Так, может, я не вовремя? Может, у тебя дела? - слегка сробел Сан Саныч, показывая в сторону приемной.
- Дела подождут. Они ко мне каждый день ходят. А ты раз в сто лет, махнул рукой генерал. - Скажи лучше, как твоя жизнь?
- Потихоньку. От продуктового до поликлиники и обратно.
- Это ж сколько я тебя не видел?
- Больше года. С последнего торжественного собрания.
- Да. Летит время, оглянуться некогда. Ну давай, излагай свое дело. Вы же, ветераны, так просто старых друзей не навещаете. Все с какими-нибудь заботами.
- Вот, - сказал Сан Саныч, выкладывая на стол дискету.
- Ты что, на старости лет компьютерными играми увлекся?
- Увлекся. Именно играми. На боевую тематику, - согласно кивнул Сан Саныч. - Да вот только силы свои переоценил. Не справился. К тебе пришел.
- Что там? - перешел на деловой тон генерал.
- Информация. Ты посмотри на досуге. И доведи до кого следует.
- А что, ты считаешь, моей компетенции будет недостаточно?
- Может быть, и недостаточно. И еще прошу - не затягивай с этим делом. Очень хочется дождаться результатов. Всем хочется.
- Так серьезно?
- Очень серьезно!
- Откуда она у тебя? Если не секрет? - спросил генерал, принимая и пряча дискету в стол.
- Лучше в сейф! - остановил его Сан Саныч.
Генерал внимательно посмотрел на Полковника и, не сказав ни слова, открыл дверцу личного сейфа.
- Так откуда она у тебя?
- От Ивана Степановича.
- Он же умер!
- Потому и умер.
Генерал еще раз взглянул в глаза Сан Санычу. Уже без наигранной вежливости. Уже как генерал. Как человек, облеченный властью.
- Я все понял. Я сделаю все, что возможно. Все, что в моих силах.
- Я был уверен, - сказал Сан Саныч. - Спасибо. От всех спасибо. И от Ивана Степановича тоже.
Глава 37
И пошла жизнь как обычно. Ни шатко, ни валко.
Утром - инвентаризация болей и болячек, чистка остатков зубов и полоскание протезов, завтрак. Диван.
Днем - просмотр газет, выявление новых болячек, поиски потерянных протезов, обед. Диван.
Вечером - телевизор, ужин, лекарства. Диван.
Но диван каждый раз. Обязательно. Потому что устал Сан Саныч. Не в таком преклонном возрасте в войнушку играть. Ладно, если бы пистолеты да автоматы были игрушечные, пластмассовые. Но они были железными. Неподъемными. И бандиты были настоящими. И кулаки у них тоже были нелегкие.
Тут не каждый молодой бы справился. А ветераны выстояли. Но не за так просто. Не за здорово живешь. Полезли у ветеранов болячки всяческие. Как обычно после драки.
Странное дело - в окопах сидишь, под открытым небом, в грязи, в воде, в снегу по уши - и хоть бы что. Ни простуды, ни триппера. Ни одна напасть не берет. Словно из железа сделан. Даже обидно.
Кончились бои, в тыл оттянулись, самое бы время отдохнуть - так опять нет, все болезни в гости пожаловали. Здрасьте, пожалуйста. И простуда, и ангина, и... Но это если повезет.
Что ж их раньше не было, на передовой? А вот не было, и все тут. Необъяснимый медицинской наукой факт. Как и еще один, из той же серии. Когда ползали солдатики на фронте по грязи, по трупам, осколки получали в мягкие ткани, на проволоке ржавой кожу, мясо рвали - и никаких заражений не знали. А дома занозу посадил - и будьте любезны, нарыв в полруки.
Вот и ветераны, видно, по старой окопной памяти, пока в поле дрались держались. А как домой в уют да теплоту прибыли - раскисли.
- Ну, как вы там? - звонил периодически Сан Саныч друзьям.
- Ой, не говори, Полковник! Руки-ноги плетьми висят. Температура. Чих ураганный. Сопли что гранатные осколки во все стороны летят. Со свистом. Не знаю, доживу ли до ужина.
- А другие как?
- Так же. Отсюда стенания слышу. В общем, нормальная послевоенная жизнь. Неделю.
А на вторую - сюрпризы пошли. Мало сказать, неприятные.
- Слушай, Саныч. Ты знаешь, что Толька в больнице? В реанимации.
- Как?!
- Так. Со вчерашнего вечера. Днем был нормальный, а к вечеру скрутило. Враз. По всей видимости, сердце. Если бы не помогли вовремя, его бы уже не было. Повезло. Соседи участкового терапевта вызвали, а сами куда-то ушли. Он к Толе заглянул, в поликлинику позвонить, и что-то такое увидел. Давление ему замерил и чуть не ахнул. Всадил пару уколов и вызвал "Скорую". А та "скорая" - реанимационную. Если бы еще десяток минут, было бы поздно.
- А врачи что говорят?
- Врачи говорят, возраст. И еще говорят, какие-то перегрузки.
- Какие, к черту, перегрузки?
- Вот и они спрашивают, какие перегрузки? А Толя твердит, что месяц лежнем лежал, головы от подушки не отрывая. Даже на огород не ездил. Берегся.
- Ну?
- Вот тебе и ну. Теперь в реанимации.
- Ну так поехали в больницу.
- Едь - не едь, все равно не пустят. Мы завтра решили. С утра. Собираемся на обычном месте. На городошной площадке. Я, ты и Михась. Семену пока решили ничего не говорить, ему своих болячек хватает. Встречаемся в десять.