Страница 36 из 80
- Раньше практика частая была. И мишени хорошие. Крупные. Не такие, как в тире.
- При освобождении заложников - Семен на их непосредственную охрану, Борис - в прикрытие, Толя - подгоняет любую трофейную машину, чтобы быстрее до своей добраться, Михась обеспечивает чистую дорогу. Открытого боя по возможности будем избегать. Действовать только из засад и только наверняка. В рукопашной мы нынче слабаки. Теперь уточняющие вопросы.
- Экипировка?
- Обычная. Камуфляжные комбинезоны, плащ-палатки, ботинки или сапоги. Узор на подошвах должен быть одинаков у всех. Думаю, лучше будет, чтобы избежать разномастности, купить всем новую, одинаковую обувь. Толя займешься.
- Оружие?
- Фронтовой стандарт. Автомат с запасным диском, револьвер и штук двадцать патронов россыпью, нож на поясе и еще один на ноге, веревка-удавка... Из новомодного - баллончик со слезоточивым газом.
- Тоже покупать?
- Покупать.
- Ты нас хочешь разорить. Это ж никаких заначек не хватит.
- Когда идет дело о голове - по волосам не плачут. Вспомни войну. Когда это мы экономили на оружии!
- Из общего?
- Пара гранат. Трехлинейка. И хорошо бы ее хоть разок отстрелять.
- Отстреляем. Прямо здесь, в гараже. Через буханку хлеба, чтобы не так громко. Кто услышит - подумает, выхлоп.
- Еще вопросы?
- Какой сигнал к началу атаки?
- Может, ракета?
- А может, десять ракет? Или лучше первомайский салют. Оставь пиротехнические эффекты для внуков.
- У меня есть пара переносных милицейских радиостанций. Можно с их помощью.
- А нас не услышат? У них могут быть такие же радиостанции. Тогда эффекта неожиданности не будет.
- Я перенастрою частоту.
- А если радиостанции выйдут из строя? Если ими нельзя будет пользоваться? Например, на подходах, где следует соблюдать максимальную тишину.
- Тогда по часам. Предлагаю использовать по двое часов. Одни в режиме реального времени, другие контрольного. Отсчет начнем одновременным запуском в двенадцать ноль-ноль. Далее по заранее определенному графику.
- Согласны.
- Часы использовать "Командирские" или водолазные со светящимся циферблатом.
- А если таких нет?
- А если нет - то должны быть. Помнишь, как старшина говорил - роди и скажи, что украл.
- Как мы умудримся бесшумно забраться на крышу?
- Мы или ты?
- Ну хорошо, я.
- По приставной лестнице. Не бойся, она легкая. Ребенок поднимет. Я специально в магазине присмотрел. Для таких, как ты, великовозрастных рахитов.
- Еще вопросы?
Еще.
Еще.
И еще...
Бесконечный ряд умных, глупых, наивных, неожиданных, абсурдных, но суммарно жизненно важных вопросов. Жизненно! В самом прямом смысле этого слова. Вопросов, которые лучше задать себе самим, чем дать возможность это сделать противнику.
Тысяча вопросов. И тысяча ответов.
- Теперь наконец все? - подвел итог затянувшейся на несколько часов "оперативке" Сан Саныч.
- Все, кроме одного маленького пунктика. Последнего. Где в это время будешь находиться ты?
- Я?
- Да, ты. Что-то мы не разглядели твое участие в общем плане операции. Или ты берешь на себя общую координацию?
- Нет, я не беру на себя общую координацию. Ноя действительно не буду находиться в общей свалке боя. Вы правильно заметили. Я не буду находиться рядом с вами. Я буду находиться рядом с заложниками.
- ???
- Да. именно так - с заложниками. Если наша цель не бой сам по себе, а их спасение. Любой выстрел, прозвучавший на улице, может рикошетом ударить по пленникам. Быть не может, чтобы при них не находилось охраны. Когда на улице завяжется бой, они с перепугу могут попытаться избавиться от свидетелей. Или, что не менее рискованно, вырваться из кольца, прикрываясь их телами. Что мы тогда будем делать? В нашем возрасте мы не настолько хорошо управляемся с оружием, чтобы с расстояния в несколько десятков метров попасть в преступника, не рискуя задеть при этом жертву, которую он удерживает перед собой. Кто-то должен страховать их на этот случай. Кто-то должен быть рядом. Почему не я?
- Другие возможности исключены?
- Попробуйте придумать сами.
Несколько десятков минут ветераны комбинировали варианты освобождения пленников. И во всех случаях получали единственно возможный ответ заложники погибали или попадали в полную зависимость от преступников раньше, чем они успевали им помочь. Преступники знали, где они находятся, и были ближе к ним. Преимущество было на их стороне.
- Как ты собираешься к ним попасть? Пробраться на территорию лагеря, потом в помещения, потом искать их в хитросплетении незнакомых коридоров и комнат, рискуя каждое мгновение нарваться на вооруженного бандита? Тебя обнаружат раньше, чем ты приблизишься к ним ближе чем на сто метров. Ты добьешься только того, что вместо двух у них станет три пленника.
- Я не собираюсь перебираться через забор и лазить по незнакомым коридорам.
- А что же тогда?
- Я собираюсь сдаться. Все ошарашенно замолчали.
- А как я еще могу попасть туда, куда никого постороннего не допускают? Как я могу без стрельбы и прочих небезопасных в первую очередь для заложников силовых методов найти место их заточения? Это единственный способ. Кто может придумать другой, пусть его изложит.
- Но где гарантии, что они допустят тебя к ним?
- А куда им еще меня поместить? Я так понимаю, что надежное место здесь одно. Или у них в каждом бараке по камере? Кроме того, я буду требовать собрать нас вместе. Я буду настаивать, чтобы мне показали заложников. Решение будут принимать все равно не они. Они - мелкая, не имеющая своего мнения сошка. Уверен, как только я объявлюсь, охранники свяжутся с начальством. А уж с начальством я столкуюсь. Скажу, что готов на размен, причем немедленно, сразу после того, как смогу убедиться, что пленники живы.
- Значит, по собственной воле волку в пасть?
- Есть другие, менее рискованные способы?
- Может быть, и есть. Но мы их не знаем. Наверное, ты прав.
- Получается, на исходные позиции мы будем выходить без тебя?
- Без меня. Более того, вам даже подъехать надо будет не раньше чем через час после того, как меня возьмут под белы рученьки.