Страница 12 из 80
- Как не понять? Очень даже понял. Водопроводное ремесло чужого пригляда не любит. Оно из поколения в поколение. Как положено. От папы к сынкам. Вдруг я какой секрет профессиональный особый угляжу, прокладку там фигурную или штуцер специальный, да сантехникам в соседний жэк стукну.
- Ты чего, дед, скалишься? Ты бы не скалился, а то мы не поглядим на твой преклонный возраст, - пригрозили слесаря. - Тебе сказали - отдыхай. Вот ты и отдыхай! Чего тебе неймется?
- Что это вы, ребятки, так осерчали? Вовсе я не скалюсь. Уж почитай годков десять. Нечем мне скалиться. А на то, что я ворчу по-стариковски, вы внимания не обращайте. Мало ли чего старый человек по глупости сболтнет. Трудитесь во славу горводхоза. Не стесняйтесь. Чувствуйте себя как дома.
Последнее заявление хозяина квартиры сантехники-энтузиасты поняли слишком буквально. Судя по грохоту и отчаянному скрипу передвигаемой туда-сюда древней кухонной мебели, они почувствовали себя даже лучше, чем дома. Дома так курочить стены и выламывать полы не станешь.
- А под полом разве трубы проходят? - наивно интересовался Сан Саныч.
- Брысь, дед. Нам лучше знать, где трубы искать. Тебе надо было думать, когда ты соседям на голову воду лил.
Постепенно кухня приобретала первородный вид - кирпич, бетон и ничего более, - а протечки все не было видно. Тяжелая, видно, авария случилась в изношенном жилфонде Сан Саныча. Пришлось слесарям брать в руки кувалды и зубила.
На грохот скоро стали сбегаться встревоженные соседи, в том числе и из соседних подъездов.
- Перестаньте греметь! У меня ребенок второй час уснуть не может!..
- Что вы здесь такое делаете, что у нас штукатурка с потолка сыплется?..
- Ничего особенного, - дружелюбно улыбаясь, успокаивал Сан Саныч возмущенных соседей. - Протечка трубы. Самое обычное дело. Слесари дружными усилиями устраняют аварию. Я правильно излагаю?
- Ага. Устраняем. Протечку, - соглашался стоящий за спиной Сан Саныча с обрезком трубы в руках один из тех самых сантехников.
- Ну можно хотя бы стучать потише?
- Они постараются, - обещал Сан Саныч. - Вы постараетесь?
- Угу. Какой базар, - подтверждал слесарь и замыкал дверь.
К вечеру уставшие сантехники всей бригадой ввалились в комнату.
- Слышь, дед, шагай на кухню.
- Спасибо, я еще не проголодался.
- Давай пошевеливайся! - прикрикивал тот, что был бригадиром-распорядителем "ремонтных" работ.
Прочие поддевали гвоздодерами и с кряканьем выдирали плинтуса вдоль стен.
- А что, в комнатах тоже бывают водопроводные трубы? - искренне удивлялся Сан Саныч.
- Не возникай! - угрожали слесаря, подталкивая его в спину жесткими кулаками. - Сиди и дыши носом. Твое дело сопливое - ждать конца работы.
И Сан Саныч ждал, сидя на кухне на табуретке посреди кучи строительно-мебельного мусора, вспоминая от нечего делать, где, когда и за сколько он приобретал оставленную в комнате мебель.
Жалобно зазвеневший пружинами диван - в шестьдесят девятом на трехмесячный оклад и премию.
Уроненный набок стол - в семьдесят пятом по случаю юбилея трудовой деятельности. Надо же было за чем-то принимать гостей.
Застучавший дверцами, как подбитая птица крыльями, шкаф - в пятьдесят девятом...
Стулья...
Тумбочку...
Книжный шкаф...
Приобретались вещи по-разному и в разное время. Заканчивали свой век одновременно и одинаково.
К ночи стало ясно, что устранить "водопроводную аварию" обычными способами нельзя. Трудная оказалась авария.
Деда выволокли в комнату. Обступили со всех сторон.
- Ну?
- Ну да.
- Что "ну да"?
- А что ну?
Сзади в ребра Сан Санычу больно ткнулась монтировка.
- Кончай изгаляться, дед. Где то, что мы ищем?
- А что вы ищете?
- Не прикидывайся дураком!
- Я не прикидываюсь.
Монтировка точно и сильно ударила в правую почку.
- Аккуратней! - остановил обозленных подчиненных бригадир. - А то он еще рассыплется раньше времени.
- Это, мужики, точно. Здоровье у меня - никуда, - подтвердил Сан Саныч. - Мне чтобы умереть - довольно на кулак взглянуть. Меня даже бить не надо. Так что если вы хотите что-то узнать, вы лучше руки за спиной держите. Подальше от моего лица.
- Падла! - выругался слесарь с монтировкой.
- Ты, дед, меньше шуткуй, а то как бы плакать кровавыми слезками не пришлось, - предупредил бригадир. - А лучше, если хочешь миром разойтись, припомни, где припрятана интересующая нас посылочка. Может, здесь?
Бригадир неожиданно вскинул руку и ударил зажатым в кулаке разводным ключом в телевизор. Лопнувший кинескоп рассыпался на мелкие осколки.
Десять пенсий, припомнил Сан Саныч. Хороший был телевизор.
- Не здесь? Не вспомнил? Тогда, может, вон там?
Гаечный ключ с силой обрушился на двухкассетный магнитофон - подарок управления ветеранам-фронтовикам ко Дню Победы.
- Опять не угадал? Какая досада. Тогда, наверное, здесь.
Новый удар в радиоприемник. Больше бить было нечего.
- А как насчет заслуженных в ратных боях знаков боевого отличия? Может, там, внутри этих благородных побрякушек, тайна хоронится?
Бригадир вывалил на пол перед собой содранные с парадного кителя ордена и медали. Этого Сан Саныч не ожидал. Об этом он не подумал.
- Не трожь награды! - со сдержанной яростью потребовал он.
- Я бы не трогал. Я же понимаю - ратные подвиги, друзья-товарищи, воспоминания юности. Жди меня, и я вернусь... Но как мне иначе узнать истину, как не перещупав каждую находящуюся в этой комнате вещицу? Например, этот орденок. Вдруг именно он укажет мне на то место, где лежит то, что нам нужно. Ну вот вдруг в середине него, как в середине ореха, хоронится разгадка тайны.
В руке бригадира был орден Красной Звезды. Он положил его на обух врубленного в половую доску топора и с силой ударил сверху разводным ключом. И еще раз. И еще.
Сан Саныч инстинктивно зажмурился. Словно перед ним убивали человека. Словно это был не обух топора и не разводной ключ, а плаха и топор, а между ними не орден, а голова живого человека.
Бригадир отбросил в сторону бесформенную лепешку разбитого ордена.
- Слабо делали боевые побрякушки. Я просто удивлен. Просто даже неприятно удивлен. Может, эта медалька попрочнее будет?