Страница 45 из 67
Устраиваюсь поудобнее в кресле, опустив оконное стекло и впуская теплый воздух, откинув голову назад на подголовник.
- Сделала что-нибудь веселое?
Я немного откидываю свое сиденье, чтобы растянуть ноги. - Я гуляла по Стрип прошлой ночью.
- Слышал, там круто, - он трет глаза и моргает, глядя на потолок.
- Да, много-много огней и людей... ты был там когда-нибудь?
Он качает головой. - Неее, это не для меня. - Его глаза смотрят на меня в темноте, и я могу представить, что он трезв. - Слишком много людей.
- Похоже, тебе не нравится город, - замечаю я, поворачиваясь в кресле к нему лицом. - Сейчас ты живешь здесь, но привык жить в Сиэтле, который тоже довольно большой, не так ли? - Я напрягаюсь, когда чувствую, что он напряжен, волнуясь, что, возможно, упоминать Сиэтл не самая лучшая идея.
Но он расслабляется. - Да, но города никогда особо меня не волновали.
- Что изменилось?
- Я… - говорит он, царапая руку, где, я знаю, скрыты его татуировки. - Я просто решил, что мне нравится тишина... у меня и так слишком много шума в голове и последнее, что мне нужно сейчас, это добавить еще.
- И все же ты здесь.
- Я здесь, потому что мне некуда больше идти.
- Ты мог бы вернуться в Сиэтл, - надеюсь, что я не собираюсь ломать тонкий лед, по которому иду.
- Я никогда не вернусь в Сиэтл, - пренебрежительно отвечает он, хрустя шеей, а затем и костяшками пальцев. - Там слишком много гребаных воспоминаний.
Он затихает, пока смотрит на здание перед нами с задумчивым выражением на лице, как будто решает смог бы он все бросить и вернуться. Прежде чем он что-то скажет, пользуюсь случаем, сказать то, что надеюсь, не разозлит его и поможет ему увидеть, что я понимаю его больше, чем он думает.
- Знаешь, я испытывала нечто похожее к Мейпл-Гров, - говорю я. - Тем более, это место, где умер мой парень. Его дом был через дорогу... - сглатываю комок в горле, готовясь произнести вслух то, что всегда буду ненавидеть. - Где я его нашла... после того, как он... он покончил с жизнью.
Молчание затягивается. Я слышу, как машины проносятся по улицам. Их фары светят в зеркало заднего вида.
- Я уверен, что это было тяжело для тебя, - произносит он тихо, его дыхание становится прерывистым.
- Это было очень тяжело, - признаю я. - Тем более, что я винила себя в его смерти.
Он поворачивает голову ко мне, нахмурив брови. - Зачем ты винишь себя за это? Он решил сделать это. Ты не виновата. - Он замолкает, выравнивая дыхание.
- Да, но в то же время, я видела признаки, которые проигнорировала, потому что боялась признать их существование. Боялась, что он разозлится на меня... боялась многих вещей, и я буду жалеть об этом страхе, вероятно, всю оставшуюся жизнь.
- Но даже если ты бы ничего этого не боялась и сказала бы ему, - говорит он, не глядя на меня, а смотря мне через плечо в темноту. - Это не значит, что все произошло бы по-другому. Возможно, он решил, что пришло время уйти.
- Да, но тогда бы я, по крайней мере, могла, сидя здесь, сказать, что сделала все, что могла, - я нажимаю на точки, которые сейчас действительно важны. - Что я не сдалась, пока это не закончилось.
- Это то, что ты делаешь со мной? - он смотрит на меня. Я думаю, что он стремится быть грубым, но его неровный голос выдает его эмоции.
- Возможно, - говорю ему честно. - Ты этого боишься?
Он качает головой, поймав мой взгляд. - Нет, потому что знаю, что ты зря тратишь время.
- Я не согласна с тобой, - я не моргаю от его пристального взгляда. - Время не может быть потрачено впустую, если ты пытаешься кому-то помочь.
Он смущен моими словами, его губы приоткрыты, когда он чешет затылок. - И что? Ты будешь болтаться в этом месте в надежде, что спасешь меня? - Он жестом показывает на наше окружение. Район начинает оживать, люди, вышедшие наружу, гуляют по балкону. - Ты действительно хочешь, чтобы это стало частью твоей жизни? Потому что даже я иногда его ненавижу. К тому же, это опасно, и тебе не следует здесь ошиваться. - Он колеблется, как будто не хотел говорить последние слова. - Но я заслуживаю это. Ты - нет.
- Ну, мне не обязательно оставаться здесь все время, - говорю я, в то время пока у меня возникает одна идея. - Никто не обязан. У каждого должен быть выбор, где они хотят быть. У тебя. У Тристана, особенно после того, как я увидела, что Трейс сделал с ним.
- С Тристаном все будет хорошо... я позабочусь о нем. - Он откидывается обратно в кресло.
- Ты уверен? Я могла бы помочь...
Он перебивает меня. - Я не позволю тебе ввязываться в это дерьмо, так что брось это, Нова.
- Ладно... но я хочу, чтобы ты знал, что я здесь, если тебе что-нибудь понадобится.
- Я знаю, - выражение его лица смягчается. - И хочу, чтобы ты знала, что я не позволю тебе лезть в это дело. - Он жестом показывает на дом. - Я хочу, чтобы ты была в безопасности.
Включаю двигатель. - Я знаю.
Мы обмениваемся тем напряженным взглядом, который затрудняет дыхание. Но затем он прочищает горло несколько раз и садится прямо, когда я начинаю движение. - Что ты делаешь?
Увожу тебя от вашей паршивой квартиры. - Мне нужна содовая. Чертовски хочу пить.
- Вниз по дороге есть заправка, где ее можно купить, - говорит он, указывая через плечо на дорогу. - Это займет всего минуту, чтобы доехать туда или несколько минут пешком.
- Мы доедем, - кручу руль, чтобы развернуть машину. - И тогда мы продолжим разговор.
- Но разве этот разговор не идет по кругу... ты пытаешься помочь мне, хотя не можешь? Это гиблое дело, - говорит он, перекидывая ремень безопасности через плечо и защелкивая пряжку.
Включаю фары, выезжая на дорогу. - Нет, дело еще не проиграно. На самом деле время, проведенное с тобой, очень ценно.
Я слышу, как он задерживает дыхание, сжимая ручку двери, и боюсь, что он попытается выпрыгнуть, но он пугает меня, когда говорит, - Нова, ты чертовски убиваешь меня сегодня. - Его голос просто шепот, сдавленный и полный агонии, которую он держит в себе. - Ты должна перестать говорить об этом дерьме мне.
Мое сердце бешено колотится в груди. - Почему?
Он опускает голову и потирает подбородок рукой. - Потому что это слишком много значит для меня, а на самом деле не должно... это забивает мне голову.
- Ну, извини, что у меня так много значимых вещей, - говорю ему, не зная, куда, черт возьми, нас заведет этот разговор.
Он смотрит вниз на свои колени. - Я так больше не могу. Пожалуйста, давай просто поговорим о чем-то еще, кроме меня. - Он поднимает взгляд на меня, и огни улицы отражаются в его глазах, подчеркивая его агонию. - Расскажи мне что-нибудь о себе, - умоляет он, упав на сиденье и повернувшись ко мне. - Пожалуйста. Я хочу услышать хоть что-нибудь о тебе.
Я поворачиваю голову, и наши взгляды сталкиваются. Мне хочется плакать, потому что он смотрит взглядом, полным страданий, будто молча умоляет вытащить его оттуда. Боже, я бы отдала многое, чтобы знать правильные слова и помочь ему унять боль. Проблема в том, знаю это по опыту, что нет правильных слов, что смогут снять боль. Нет ничего, что может спасти его от этого. Он просто должен научиться жить с этим, и не дать боли брать власть над ним.
- Что, например? - спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
- Не знаю, - он пожимает плечами. - На крыше ты сказала, что тебе было легко общаться со мной прошлым летом, и я ответил, что это потому, что ты была под кайфом, так что у тебя есть шанс доказать, что я был неправ. Поговори со мной о чем-нибудь.
Я обдумываю его слова, нажимая на тормоза и останавливаясь на красный свет. Что-то обо мне. Может, что-то, что поможет ему увидеть, что людям можно помочь. - Я смотрела видео Лэндона... видео моего бывшего парня, которое он сделал за несколько минут, прежде чем убить себя. - Я не смотрю на него, когда говорю это, потому что не могу, но его затянувшееся молчание говорит, что он ошеломлен.