Страница 17 из 38
- Ну у тебя и морда! - Попытался выдавить через не разжимающиеся зубы Орталеон, только прозрев и сразу напоровшись взором на врага, но смог лишь подумать и прошипеть, чуть не захлебнувшись кровью, забившей всю глотку, от чего высмеял собственную беспомощность. Первое, что поспешил сделать Ирмант, ощутив прошедший по всем его мышцам импульс, судорогу счастья знаменующую возврат обратных реакций организма и воссоздание нервной системы. Тёмный выдавил наглую, вызывающую ухмылку, давшуюся ему с большим трудом, сквозь отказ лицевых мышц подчиняться мозгу. Адресат быстро засёк наглую выходку и принял её за личное оскорбление, или брошенный без слов вызов. Осколок Ирматианской звезды никто не видел, он скрылся под одеждой в растопленной массе тела. Именно он выделял всю эту энергию, полноценный колодец. Атма из него залила весь пол ручьём, стекая с подиума небольшим водопадом, но стремясь к системе управления, искрам и каркасной модели планеты. Дракон сформировал из собственной атмы длинное копьё с большим острием и множеством зазубрен до середины. Он уже хотел зайти в тёмную лужу и плазменное облако, одновременно в две стихии, ведомый не мудрёной провокацией Ирманта, но шагнуть не успел, а через момент уже не пришлось.
Чёрное масло, разлитое по полу, поднялось по одной из трёх искр и обволокло её, в качестве приличного слоя битумной смеси, медленно застывающей и густеющей поверх предмета. От непроглядного лакового покрытия плазменное выделение потускнело, потеряв треть силы. Не шибко сообразительному ящеру пришло в голову обождать. Тёмное вещество подобно краске шустро закончило начатое и погасило оставшиеся кристаллы, плотно принявшись за гигантский глобус. Смола стабилизировала атму Ахарата, подавив её у исхода и ограничив внутри устройства, система возобновила нормальный процесс сбора, а излучение аккумуляторов пропало. Однако Ирматианский поток обороты не сбрасывал, продолжая хаотичное распространение по каменному покрытию. Орталеон не управлял своей манной, словно она действовала самостоятельно, но устранив утечку, он неосознанно снял препятствие Аримийцу. Входя в бывший вихрь, Ящер шагнул с опаской, не спеша, прощупывая почву, но почти весь хаос осел, столб успокоился, выбросы по всему помещению прекратились. Лишь изредка атма искрилась или вспыхивала на входе, в разрушенной части капища. Чемпион занёс копьё на высоту своего роста и вколол его в грудь Ирманта со всей силой, прямо в бурлящий источник атмы. Бесконтрольному распространению чёрной жижи прокол не помешал, а вот оружие в теле застряло. Дракон несколько раз дёрнул его назад, приложив всю свою массу, но вытащить не получилось. Он метил в сердце, но не ощутил, как лезвие режет плоть, будто поразил песочницу и наткнулся на камень, а не живое создание. От копья тело Орталеона дёрнулось резким сокращением пробежавшим по всем частям до пальцев ног. Разум Ирманта в раз очистился, а чёткость зрения восстановилась, он громко захрипел, делая глубокий, жадный вдох, осознавая, что не дышал очень продолжительный срок, с момента как упал на пол. Асмодей вновь почувствовал, но не боль, а дискомфорт, всё горело, словно Солнцем обожгло, но на подобные мелочи он не отвлекался, даже не понимая, что эффект свежести - это полная потеря чувств и жжения всех рецепторов, существующих в организме. Сейтлер не ждал столь резкого улучшения, тем более получив колющую рану в грудь. Он резко опустил подбородок, уставившись на Аримийца и пошевелился, чуть согнув колени и локти, будто собирался встать. Враг запаниковал. Мало ему прикипевшего оружия, копьё приварилось к студне подобному туловищу соперника, ранее находящегося при смерти, а здесь ещё этот сверлящий взор.
- Что же ты! В голову бить нужно было! - Более-менее внятно произнес Ирмант упрёком, на чистом Аримийском, пока оппонент был выбит из колеи. Чемпион не сразу смог избрать следующее действие, но благодаря отваге преодолел коварный ступор, обходя призывы разума. Дракон сорвался, выхватил саблю и рассёк лежащего врага вдоль шеи, однако не совсем так, как планировал. Прямо перед ударом всё тело ниже подбородка надулось чёрным пузырём, крупным прыщом, лопнувшим, как воздушный шар от пореза, а вместо воздуха из него вырвался столб пепла струей, как из шланга.
Элитный стражник не успел остановить взмах и не заметил, как разрубил набитый пылью мешок. Пепельная манна Ирманта осела на здоровяке плотным слоем, сработав подобно кислоте, и начала процесс тления. Ящер закричал и отскочил от Орталеона, бросил меч и схватился за лицо, не устоял и упал на пол, повезло, не в масляную лужу. Хотя какое тут везение, Южен недовольно отвёл взгляд и отдал приказ своим Опустошителям идти в бой. Отрёкшиеся пока остались при генерале, кроме одного, уже сломанного. По помещению разошелся топот бегущей толпы, хоть и с перепонками Аримийцев и в отсутствии обуви они не сильно шумели. Сейтлер напрягал конечности, и они отозвались на призыв, он собрал всю волю, вложив её в порыв подняться и разрушить искры Ахарата, закончить начатое, и не важно, его больше не волновало, что на него надеялись, он желал мстить. Орталеон дёрнулся, и тело чуть приподнялось, а остальное сделал раскалённый сплав, чёрная магма сотворила домкрат, выправив Сейтлера в вертикальное положение, и сразу осела назад, вернувшись в носителя, подставка осыпалась, потеряв форму. Орталеон стоял, но что-то было не так. Тело было мягким, словно ватой набито, осанка не держалась, голова свисала с плеча, мотаясь на шее, колени не полностью выпрямились, а руки, что шпалы, качались как маятник в одном интервале. В момент наивысшей концентрации и порыве встать, Ирмант повторно вырубился как по щелчку, словно кто-то переключил внутри него тумблер, он прочувствовал этакий микроинсульт. Изображение поплыло, мир искривился, и он вторично потерял сознание, впав в глубокую кому, но тело поднялось и двигалось, подобно лунатику, как марионетка, управляемая демоном, или высшими силами, отказываясь выключаться, мозг перегрелся, а потрёпанная оболочка всё равно продолжала действовать, подсознательно и не меняя путь. Попутно, Ирматианский поток неспешно, равномерно ремонтировал верхнею одежду носителя, заканчивая, подменяя собой нехватку материала, экспресс восстановление, точная реконструкция, без швов и следов, но на века, или до смерти создателя.
Асмодей ещё даже не шагнул, а на него налетели Опустошители, лишь пятеро, но многие разместилось рядом, ожидая свой черед. Ещё пятёрка лучников вышла в первый ряд, синхронно встав на одно колено, сотворили себе луки, а затем и стрелу сосредоточили из собственной манны, концентрируя заряд внутри неё, да так, что вокруг наконечника появлялось непроглядное испарение. Напавшие в ближнем бою налетели по порядку, двое и трое. Цель выглядела уныло, мало сказать ослаблено, как зомби или стоячий труп -откровенно говоря, но опыт чемпиона запечатлелся в памяти каждого ящера. Меч и топор, запускающие череду нападений пары, были остановлены чёрными вспышками из неоткуда, возникшими на момент всего в метре до Сейтлера. Один упал, второй отпрыгнул назад обожжённый. Сходу было выпущено пять стрел, все попали, но жидкое покрытие Асмодея просто поглотило энергию движения и сами болты, они словно в воду попали, пропали, канув в небытие, не выйдя из туловища с обратной стороны. Стрелки обалдели и перезарядились, а в контакте тройка сменила пару, с дополнением в виде копейщика идущего последним и прикрывающегося щитом. Очередной Ящер с мечом напал первым, осуществив удар с широкого маха, туловище Орталеона отклонилось в сторону и лезвие прошло рядом, но первый специально загонял, второй присел, а копейщик метнул копьё в Лега, а оказавшийся внизу спешно замахнулся вдарить по коленям. Метательное орудие поразило обморочного, но в момент попадания, Ирмант вспыхнул, целиком, пламенем угольного оттенка, словно промоченный факел или керосинка. Впившийся дротик-копьё расплавился и согнулся, как палочка от карамели в костре, а остатки накапали на пол, где и так всё превратилась в затопленную квартиру, искусственный прудик вокруг главных систем Ахарата, только с кипящей атмой, по щиколотку, вместо чистой воды. Бьющий последним напоролся на вспышку, но успел окончить выпад, пропустив лезвие через колени, но оно прошло сквозь, как через иллюзию, не повредив Ирманта, целостность опор сразу восстановилась, без какого-либо толка, а ящера охватило тоже пламя, но вот незадача, его оно подпалило, а Орталеона - нет.