Страница 13 из 38
Несколько последовательных сильных ударов вошло в плиту прикрывающую вход, импульс, взрывная волна и оглушающий шум последовали вдогонку. Аримийцы пробили бреж, общими усилиями и не с первой попытки, превратив сарайчик и лестницу в осыпающуюся дыру. Сейтлеры ещё держались, но ящеры сильно превосходили их числом и зажали Ассов на соседней пирамиде. Храм Яр-Солнца стал последним, не захваченным местом в городе, из важного, разумеется. Ассы защищали спасательные капсулы, сдав вторую святыню, им было непросто. Опустошители ринулись в проход как саранча, под руководством командующего наступлением генерала, лично спустившегося с Вимана, чтобы разобраться с внезапным запуском Ахаратного столба через тёмную пирамиду. Командующий драконами до конца не верил, что её кто-то мог запустить. Об Орталеоне он знал, но только о нём, других Легов на Земле не было. Старому дракону было интересно, кто управился с механизмом, он предположил, что Ассы перекидывали Сейтлеров, поэтому взял с собой много солдат. Главный ящер двигался очень медленно, в развалку, хромая на правую ногу и стараясь сильно на неё не наступать, чуть ли не волоча её за собой. Это была очень старая травма. Внешность не модельная, старик явно был не первой свежести, с тяжелой судьбой. Зубастая, чуть вытянутая пасть, с шрамом в пол-лица и подобием металлической маски на другой половине. Аримийского вожака звали Южен, очень старый дракон династии Шан, семьи, приближенной к священному роду Инь, генерал, третье лицо в расе после Херши и Императора Дракона, военачальник и его поверенный.
Группа Опустошителей, уничтожившая массивную дверь нарушила устаканившийся процесс получения атмы и общую обстановку. Взрыв повредил потолок и стены вместе с внутренними жилами, отчего часть пирамиды рванула повторно, но теперь за счёт внутреннего выброса и сильнее, разнеся огромный угол храма. Четвертина гигантского сооружения осыпался, вдобавок, по оставшейся части постройки пронёсся силовой импульс, затронувший Ирманта, но что важнее, его энергетическую защиту в форме лежащих песочных часов. Округу засыпало кусками камней, падающими с большой высоты. Опустошителей тоже разбросало взрывом. Южену повезло, он не успел подойти в зону поражения. Сбив наработанную схему приёма манны, ящеры перебили важные кабеля и энергетический ветер, погасили особую зону вокруг Орталеона, а Ахарат работал, продолжая движение атмы по пирамиде, искрясь и брызгая, в разрушенной части святилища не сбрасывая мощности. Оранжевая энергия больше не удерживала атму Дроду, и та освободилась. Перебой сильно сыграл против Ирманта, знай он, не закрывал бы дверь в априори, страх перед Аримийцами у него отсутствовал. Взрыв унёс жизни многих налётчиков. Защитное поле - неотъемлемая часть межпланетного столба, во время работы три крупных искры в его основе обязательно должны находиться в специальной статической среде, так невероятный объём манны сохраняются внутри кристалла и плавно передаются в хранилище, та самая яркая апельсиновая энергия. Ахарат потерял стабильность, а поток Дроды почувствовал свободу. Из искр и миниатюрной Земли вылетело бессчетное количество энергетических осколков, комков разной мощности и размера, ошмётки ударялись в произвольные точки, столь сильно, что повреждали камень, кроша его в труху или песок, поверхностно, на миллиметры. Заряды попадали и в Орталеона, но он стойко принимал удары, даже не дёргался, он хорошо осознавал, как тяжело ему будет в ближайшее время. Лег остался наедине с немыслимой силой, и атма вырвалась из-под его контроля, из искр летели настоящие молнии. Ирмант имел шанс вернуть себе руль, но весьма небольшой, почти неосязаемый. В этом его суть, он отчаянно двигался дальше, до конца, когда процент на успех приравнялся - один к десяти, а ставка - жизнь, Орталеон не обдумывал свой выбор ни единой секунды. В помещении повсюду возникали завихрения, ежесекундные вспышки и торнадо, очень опасные, сконцентрированные излишки разных стихий и даже чистая атма, многие попади в Асмодея, последний дался в область живота, манна как кислота прожгла его одежду и защитный покров. Импульсные вспышки так и тянулись к Ирманту, его внутренний поток, для стороннего потока будто магнит. Положение ухудшалось, а он принялся выпускать тёмную манну всем своим телом, хоть как-то обороняясь, однако её было мало, а выбросы становились сильнее, мощные плазменные проявления обретали постоянство, захватывая пространство подле кристаллов и распространяясь, обжигая монолиты, металл и чёрную патоку, Ирматианскую атму, ранее контролирующую модель планеты и остальное. Стабильное облако опасной манны распространялось всё дальше и приближались к Орталеона по типу и пути прежней оранжевой бури, но неся в себе другой, очень опасный принцип. Аримийцы заняли дальнюю часть храма, боясь продвигаться из-за происходящего, ящеры ждали Южена, и он почти поспел, оставалось лишь спрыгнуть. Добравшись до Асмодея, атма столба взялась за его тело, словно магма или миллион прожорливых, невидимых бактерий, чистый поток быстро преодолел его собственный выброс и атаковал плоть, надрывая и обугливая её, очень быстро убивая Ирманта. Орталеон ощутил невыносимую боль, кости таяли как воск. Даже Тёмный не мог себя к такому подготовить, он не кричал, стиснул зубы и сжал кулаки, собрав и бросив все силы на последний порыв в попытке переломить ход борьбы и загнать атму Дроды обратно в кристаллы и жили, но не вышло, и он сдался, наверное впервые в своей жизни. Его манны было недостаточно, чтобы всё восстановить и Орта это отчётливо ощущал. Лег отпустил всё на авось, закрыл глаза и расслабил тело, его тут же скрутило, поломало некоторые кости, и когда внутренняя манна иссякла, перестав выделяться, его резким ударом бросило в пол и прижало, удерживая без движения и продолжая уничтожать, будто кислотой. В храме начался настоящий хаос, вплоть до того, что Опустошители вновь побежали обратно, наружу, придержав генерала от спуска. Лёжа на полу, Асмодей мучился, не теряя сознания. Он полностью передал себя в распоряжение отчаяния, слепой ярости и страданий, не за себя, а за родной народ, Орта совершенно не думал о выживании. Даже на смертном одре, тёмный не мог отделаться от чувства незавершенности, вины за то, что сейчас проиграл. Долг мучил его сильнее прочего. Прошлое, настоящее и будущее, на миг свелись к боли и смерти, став чем-то мелким, по сравнению с самым важным, новым смыслом его существования, местью. В какой-то миг, его лицо стало столь безразличным, что показалось, даже стремление уничтожить скопление сил Аримии его покинуло и он опустел. Будто всё питавшее его дух исчезло, не временно, а навсегда, просто моментально пропало, а оставшаяся боль и низшие, злые порывы избавились от совестного обременения, ад получил его сознание в собственное пользование. Находясь в загадочном, молчаливо-задумчивом состоянии, под гнётом чистой энергии, прессом прижавшем его на лопатки и победившей, из правого глаза Асмодея прокатилась слеза чёрного цвета, обжигающая щёку своего носителя. Орталеон извинился перед предками и собратьями, и приготовился к встрече конца.
- Вий... - Глухо прозвенело в голове Беса.
Закончив разговор со своим близким, Баламир трепетно отнесся к каждой секунде времени, он выбил из брата манну и поспешил приткнуться поближе к Земле, вызвав на себя три встречных сторожевых Вайтмана Аримии, средних размеров. Ящеры не были готовы и порядком встрепенулись. Именно столько кораблей оставили патрулировать орбиту, немного опрометчиво, но каждый из них был хорошо вооружен и способен дать бой, а нападений Аримийцы не ждали, установили датчики по космосу, но вышло так, что первый оказался дальше уже пройденного Ассами рубежа, получился поединок приближенный к балансу. Хотя Ассы были более продвинуты, между ними была огромная пропасть в системе защиты силовым полем, три на три, Мидгардцев было не взять. Армада, все машины драконов готовилась к космической битве, сигнал тревоги всех облетел, но крупные корабли были не способны моментально взлететь, многие разобрали для обслуживания, где-то разошёлся экипаж, да и Вайтманы не могли удерживать щиты и прогревать двигатели с турбинами одновременно.