Страница 4 из 8
— Ты действительно придурок. Большой член.
— У меня большой член. Который безумно скучал по тебе, Пенни. Хватит! — Мужчина снова зарычал. — Все это только заставляет меня хотеть сорвать это гребаное платье и трахнуть тебя прямо здесь и прямо сейчас.
Она ахнула.
— Думаешь, я позволю тебе прикоснуться ко мне после того, что ты сделал?
Итан крепко сжал челюсть.
— Что я сделал не так? Не разбрасывался деньгами?
Пенни закатила глаза и снова услышала рычание.
— Ты никогда не говорил мне, что ты медведь!
Его рука на ее лице не давала ей отвести взгляд от его глаз.
— Тебе не нравится, что я оборотень?
— Нет, ты придурок. У меня проблема с тем, что мне не говорят то, что я должна знать. Как тот факт, что ты можешь превратиться в большого медведя. Это моя проблема. Понял?
— Какого черта, это тут при чем? Если ты любишь меня, как ты и говорила, то тебе должно быть все равно.
Пи снова извивалась и остановилась в тот момент, когда почувствовала, как его эрекция оказалась у нее между ног. Черт возьми. Сейчас не время возбуждаться, было тяжело.
— Я любила тебя. Меня не волновало, что ты оборотень, но меня волновало отсутствие доверия. Ты мог бы мне рассказать. Это бы ничего не изменило. Я заботилась о тебе.
— Ты все еще любишь меня. Не пытайся отрицать то, что я вижу в твоих глазах, — мужчина качнул бедрами между ног, потираясь эрекцией прямо о ее клитор.
Легкий вздох вырвался из горла Пи, и она прикусила губу, чтобы не застонать.
— Я не могу любить лжеца.
— Я никогда тебе не лгал, — его свирепый взгляд не давал расслабиться. — Говорил тебе, что люблю тебя, и я честен с тобой.
Она посмотрела на его губы, ее дыхание прерывалось мелкими всплесками.
— Если бы ты любил меня, ты бы доверился мне. Рассказал мне о твоей заднице и о том, что оборотень. Но ты мне не доверял! Отстань от меня!
Итан зарычал и вместо того, чтобы двигаться, как она хотела, он опустил голову и захватил ее губы в сердитом, высасывающем душу поцелуе, от которого у Пенни перехватило дыхание. Она не хотела его видеть. Не хотела его любить. Но ее тело отказалось слушать. Поцелуй разнес взрыв нужды по ее венам. Пи дышала через его губы, делясь воздухом и позволяя ему снова овладеть ею. Итан потерся языком о ее, вертя и посасывая, и заставляя потерять весь контроль. Удовольствие усиливалось с каждым движением его языка на губах. Каждый глоток воздуха и прикосновение заставляло киску истекать влагой.
Мужчина оторвал свои губы от ее губ и резко вздохнул.
— Ты хочешь меня.
Пенни облизнула губы, все еще глядя на его слишком сексуальный рот, и наврала.
— Не знаю.
— Ты чертовски мокрая для меня, Пенни.
— Ерунда. У тебя очень хорошее воображение, — девушка отказалась признать поражение. Ей все равно, насколько ее тело хочет этого медведя. Она не поддастся гормонам.
— Чушь собачья, — он снова опустил голову, посасывая ее подбородок и облизывая челюсть. — Я знаю, что делаю тебя мокрой. Бьюсь об заклад, если я засуну руку тебе между ног, ты промокнешь насквозь.
Пи проглотила плач. Господи, помилуй ее душу.
— Ты просто бредишь. Ты мне больше не нужен.
— Ты можешь лгать себе, но ты не можешь лгать мне. Твое тело жаждет, чтобы я проник внутрь тебя. Твоя киска пульсирует, чтобы почувствовать мой член.
Черт. Услышав, как он говорит, она еще больше намокла.
— Не понимаю, о чем ты говоришь. Я знаю, как себя контролировать.
— Ты должна, признаться. Ты лежишь здесь, мокрая и возбужденная, изнывающая от желания, чтобы я взял тебя всеми возможными способами, и ты отказываешься признать это.
Пенелопа облизнула губы и подняла брови.
— Выпусти меня из этой машины. Я не веду переговоры с лжецами.
— Я не обманщик! — Итан снова взял в плен ее рот, на этот раз еще настойчивее, чем раньше. Звук разрыва материала резонировал в глубине ее разума, но то, как он брал ее рот своим языком, оттолкнуло все это. Пенни немного сдалась и поцеловала его так же сильно, как он целовал ее. Громкий рык прозвучал из его груди, заставляя вибрировать все ее тело.
Потом его рот оказался у нее на шее, посасывая, кусая, сводя ее с ума от каждого прикосновения. Пи не могла посмотреть вниз, его рука все еще удерживала ее лицо, пригвоздив девушку к месту. Потребовалась секунда, чтобы понять, что он больше не держит ее руки над головой. Итан отпустил их, а Пенни оставила их в том же положении.
Она сжала его волосы в кулаке. Сначала, чтобы оттянуть его, но в тот момент, когда его губы стали сосать ее сосок, он передвинулся, чтобы удержаться. Пи ненавидела, как сильно хотела его. Между ними всегда было так. Горячо. Грубо. Опасно.
Ее температура взлетела до Луны, когда он сжал ее грудь. Так хорошо. Так правильно. Итан скользнул рукой по ее телу и между ног, дергая за материал трусиков. Укус боли от натяжения шелка не смутил ее. Пи проигнорировала это и широко открылась. Может быть, сейчас, она могла бы взять то, что он предложил. Быстрый секс, прежде чем она уйдет. Между ними больше не будет отношений. Но это, секс, она могла стерпеть.
Мужчина застонал на ее груди и выпустил сосок. Он прижал ладошку к ее киске, просунув пальцы во вход.
— Черт, Пенни. Я же говорил, что ты промокла.
Она сглотнула и попыталась оттолкнуть его.
— Это не так.
Его лицо попало в поле зрения. Сердитый хмурый взгляд и то, как он сжал губы в тонкую линию, заставили ее сердце вздрогнуть.
— Так кто теперь лжец? — Итан широко раскрыл ее половые губы и щелкнул пальцем по клитору. — Ты не хочешь меня хотеть, но ты хочешь. Ты, чертовски, хочешь меня внутри. Отрицай все, что хочешь, но мой член единственный, который окажется в тебе. Я заставлю тебя течь. Заставлю возбудиться. Заставлю тебя кончить, — его палец обвел чувствительный бутон, и Пенни застонала. — Скажи это. Скажи, что хочешь, чтобы я тебя взял.
— Я…
Итан ласкал ее киску, вытягивая из Пи низкий стон.
— Скажи, что хочешь, чтобы мой член был внутри тебя. Ты знаешь, что хочешь. Думаешь об этом с тех пор, как я взял тебя в последний раз.
Она ахнула, закрыв глаза, а затем снова открыла их, пронзительно смотря.
— Итан…
— Вот так, детка, — сказал он, когда она намокла еще больше. — Ты помнишь тот последний раз. Что-то вроде этого. В лимузине. Помнишь, как я лизал твою киску, пока ты не кончила мне на лицо?
Боже правый, как Пенни могла такое забыть. Это было просто нереально. Она кивнула, все тело пыталось вырвать слабый контроль из ее рук.
— Ты оросила все мое лицо своими соками, а потом я поцеловал тебя. Ты попробовала себя на вкус в моем рту и умоляла меня взять тебя. Помнишь это, дорогая? Помнишь мой член глубоко в твоей киске? — Мужчина всадил в нее два пальца и медленно вытащил их. — Ты стонала, и тебе это нравилось. Твои ногти царапали мою спину, а ноги были широко расставлены, так что я мог входить все глубже и глубже, — его пальцы входили и выходили из нее быстрее, набирая скорость с его словами. — Я помню. Может быть, пришло время напомнить тебе, насколько твоя киска любит, когда мой член скользит в тебя и обратно. Как сильно ты любишь, когда я вхожу в тебя, делаю тебя липкой и мокрой, а потом снова посасываю тебя.
Черт возьми! Почему он так с ней поступает?
— Итан, я не могу…
Он слегка коснулся ее губами.
— Скажи это. Ты хочешь этого. Я знаю, потому что не хочу никого другого, кроме тебя. Я ни с кем не был после тебя. И не будет никаких других. Только ты.
Пи не знала, лжет он или говорит правду, но эти слова что-то сделали с ней. Итан открыл дверь, которую она заперла год назад и эмоции заполнили ее отказом, как бокал вина.
— Пожалуйста, — она сглотнула. — Я скучала по тебе.
Это все, что потребовалось. Мужчина задрал платье и оголил Пенни. Его взгляд встретился с ее. Не было необходимости и дальше раздеваться. Все, чего она хочет — это он. Внутри нее. Берущим ее. Принадлежащим ей. Итан толкнулся головкой своего члена в ее гладкую киску мощным толчком и не останавливался, пока не оказался глубоко внутри нее, пока Пи не задохнулась, пытаясь приспособиться к его размеру, чтобы принять мужчину спустя год без секса.