Страница 1 из 9
====== Начало ======
Здесь тесно! Очень тесно и темно. Куда ни повернусь, повсюду преграда. Да еще эта тяжелая штука на носу, ужасно неприятно!.. Она мешает и нужно избавиться от нее.
Я вытянул лапу — лапу? — и ударил по преграде, ничего…
Я хочу, чтобы это штука на носу исчезла, и я хочу… туда! За преграду! Я хочу туда! И… Я — кто? Кто-то. А там мама.
Я хочу к маме, а мама там, за преградой. Я понял это и стал долбить стенку носом. Долго, долго долбил и вдруг она треснула! Образовалась щель, и в нее я уперся носом, чтобы расширить. И тут верхняя часть стенки поднялась и я увидел маму.
Как много воздуха! Мои легкие раздались вширь, и я закричал.
Это был мой первый крик.
Мама засмеялась и сказала:
— Ну вот ты и родился, малыш!
Прочистив легкие и хорошенько прокричавшись, я выбрался из остатков яйца, утвердился покрепче на слабых, подгибающихся лапах и принялся оглядываться по сторонам, знакомясь со своим вторым миром.
То, что у меня шесть конечностей, я определил еще в яйце. Четыре лапы и два крыла. Вот с лапами я и начал разбираться.
Я поднял лапу и поставил ее впереди другой. А дальше что? А теперь, теперь придвинуть к этой лапе заднюю, вот только… какую? Что-то подсказало — противоположную, то есть, к правой передней — левую заднюю, для равновесия, и наоборот. Первые шаги сделаны!
А потом я запутался в лапах, лапа зашла за лапу, я шлепнулся на пузо и долго соображал, как подняться, что для этого делать и куда какую лапу ставить. Пока лежал и думал, успел сделать две вещи — подремать и отдохнуть.
С отдыхом пришло понимание. Пока я возился с лапами, мои маленькие крылышки трепыхались за спиной, помогая поддерживать равновесие и если не думать о лапах, то можно вполне уверенно ходить.
Я снова стал смотреть по сторонам, но мало что понял из окружающего, ничегошеньки я не знал! Даже того, кто я! Чтобы узнать это, я посмотрел на маму, она поняла мой невысказанный вопрос и пояснила:
— Ты дракон, тебя зовут Скайнесс.
А я продолжал смотреть на маму, потому что мама оказалась… не хватает слов, я еще так мало знаю… А мама... а мама красивая! Не знаю, откуда взялось это слово, но оно — верное. Мама — красивая.
Несколько часов спустя я смог определиться и с описанием мамы. У нее длинная, узкая голова и тонкая, гибкая шея, лоб темно-голубой, масть всего тела — полосатая, фиолетово-голубая, а начиная со лба, вдоль по хребту тянется оранжевый гребень. Кроме этого, голову украшает длинный затылочный рог, тоже оранжевый, еще на изгибах крыльев и локтях есть шипы. А еще у мамы зеленые глаза и теплый, любящий взгляд.
Полный любопытства, я облазил гнездо, но кроме скорлупы одного яйца здесь ничего интересного больше не было, зато в голове появился вопрос: я один?
Более пристальный осмотр гнезда подтвердил мою печальную догадку, да, я — один. Здесь больше никого нет, кроме меня и мамы. Так я сперва думал, пока мое внимание не привлек писк где-то над головой. Заинтересованно завертевшись, я наконец с трепетом увидел крошечное гнездышко на выступе скалы. На его краю сидела крохотная птичка, серенькая с глазками-бусинками. Но пищала не она. А кто-то, кто-то внутри гнезда… Мне очень-очень хотелось посмотреть, кто там. Но что-то подсказало мне, что надо дождаться, когда улетит птичка.
Дождался, птичка улетела. Я подошел к стене, заскреб по ней передними лапами, опираясь на стенку, поднялся на задние и заглянул в гнездышко. Ой... Птенчик! Тоже один, из-за этого я сразу проникся к нему симпатией, он один и я один. Но какой же он крошечный! Едва видно, малюююсенький. Мне вдруг стало страшно, не знаю чего, но я испугался. Проглотив внезапно появившийся в горле комок, я попятился. Мама заметила мой внезапный испуг и с тревогой спросила:
— Что такое, что случилось, маленький?
Я опять сглотнул и кивнул на гнездышко.
— Что это?
Мама бросила равнодушный взгляд в ту сторону, успокоилась и так же равнодушно сказала:
— Воробей, ничего страшного.
— Да нет, он живой? Он такой маааленький.
— Пфрррр, ничего с ним не случится, живучие, твари…
Я снова заглянул в гнездышко, посмотрел на птенчика, значит, это воробей и он живучий твари… твар? Хм… не знаю, как правильно, но он маленький, симпатичный, и он один, как я. Ах, какой ты кроха! И ты живой, живая крошка, крошка, капелька жизни…
Я любовался своим маленьким соседом, пока не вернулась его мама с червячком в клювике, и дальше я с восторгом смотрел, как она кормит своего малютку. И тут я понял, что тоже голоден и решительно пошел к маме просить покушать. Мама меня покормила какими-то кусками непонятно чего, но я не спрашивал, я был голоден и молча глотал пищу, не ощущая вкуса. Наевшись, я почувствовал, что устал и хочу спать, что я и сделал — лег и заснул. Мой первый день был долгим, очень долгим. Когда я проснулся, то испугался, вокруг было темно и холодно, белое, теплое Светило исчезло, вместо него в черном небе светились яркие точечки и круглый голубой шар. А самое главное, рядом не было мамы, я был совсем один! Я закричал от страха:
— Аааааааааааааааа!!!
Что-то просвистело в воздухе, я опомнился и затих. На край плато опустилось…
— Ну что ты кричишь? — спросило оно.
— Мне ссстраашно…
— Чего ты боишься, чудак?
— Те-темно, и мамы н-нетуууу…
— Дурашка, темно, потому что ночь, а мама твоя вернется, она, наверное, на охоту улетела, чтобы поесть, понял?
— П-понял… а ты дракон, да?
— Ну нет, я не дракон, я грифон. Как тебя зовут, чудо?
— Скайнесс.
— Хм, а не рано ли тебя так назвали?
— Так меня мама зовет.
— Значит, рано зовет, тебе больше подходит Несси.
— Правда? А тебя как зовут?
— Мое имя Джесси Аркон.
К сожалению, было слишком темно и я не мог толком разглядеть ночного гостя-собеседника. Видно было лишь таинственное мерцание его глаз да контур его тела. Свет ночного Светила от чего-то отражался, я присмотрелся — свет отражался от перьев, гладких, блестящих перьев. Пернатое... Грифон — птица?
На мой вопрос он засмеялся:
— Да ты маленький совсем, сегодня родился?
— Ага, а почему темно?
— Маму спроси, ну ладно-ладно, слушай... Солнце, дневное светило, восходит на востоке, это вон в той стороне, в течении дня оно движется по небосклону, и к вечеру опускается на западе, вон там, а так как оно скрывается, то становится темно, тогда наступает ночь. Ночное светило называется луна, но она может быть и месяцем.
— Ух ты! А как называются точки?
— Какие точки?
— Ну вон те, которые светятся.
— А, так это звезды.
— Что такое звезды?
— Я не знаю, Несси, звезды и для меня загадка, я не все на свете знаю, маленький дракон.
— Дядя Джесси, а светло будет?
— Конечно, скоро рассветет. Да, кстати, о рассвете, пора мне, Несси. Скоро вернется твоя мама, я бы не хотел с ней встречаться, наш род не в ладах с вашим.
— Дядя Джесси, ты еще прилетишь ко мне?
— Я не знаю, Несси, никто никогда не ведает, что принесет завтрашний день, но я постараюсь вернуться. Прощай, маленький дракон.
Маму я не дождался. Устав от ночного разговора, я заснул и проспал свой первый рассвет.
Разбудил меня шум крыльев, это вернулась с охоты мама. Она положила что-то на землю, принюхалась и злобно зарычала.
— Грифон?! Что он здесь делал? Убью!
Я зевнул, потянулся и попросил поесть. Начинался новый день.
====== Беседы с самым собой ======
Сегодня я чувствовал себя крепче и сильнее, чем вчера, меньше спотыкался и почти не задумывался о лапах.
Проведал птенчика, тот склонил крошечную головку и посмотрел на меня одним глазиком, чёрненьким и блестящим.
— Привет, воробей, меня зовут Скайнесс, но знаешь что? — я перешел на заговорщицкий шепот. — Кое-кто назвал меня Несси, и знаешь, мне это больше нравится, но тсссс, это секрет. А тебя как зовут?
— Пип.
— Пип? Так коротко? Ладно, как думаешь, дядя Джесси прилетит?