Страница 82 из 243
- Я его приму, - послышался спокойный голос, - спасибо, Сергей.
Начальник охраны повернулся и вышел, и теперь Фатима могла увидеть депутата, сидящего в кресле возле окна с мокрым полотенцем на лице. Надо же, какая удача, Фатима просто поверить не могла, это полотенце очень облегчало ее дело, а самое главное – в таком виде депутата уже видел начальник охраны, так что он ни капельки не удивится, когда после их ухода обнаружит своего босса в таком же положении. Как только дверь захлопнулась, депутат повернулся в кресле и оказался к ним лицом. Менеджер тут же кинулся пожимать ему руку.
- Юрий Семенович, - начал он, энергично встряхнув протянутую руку, - я менеджер этой гостиницы, Михаил Валентинович Фролов. У меня к вам небольшой разговор. – Он снова сверкнул своей профессиональной улыбкой и растерянно посмотрел на Фатиму. Она едва заметно кивнула на поднос и снова опустила голову. – Но вы, наверное, устали, вот я и принес вам легкий обед. К тому же, - снова улыбнулся Михаил, - дела на пустой желудок не делаются.
- Спасибо, - вежливо улыбнулся депутат, - располагайтесь.
Он начал снимать с лица полотенце, когда голос подала Фатима:
- Где накрыть? – кротко спросила она, метнув яростный взгляд на менеджера, - может на столике?
- Да, накрой нам на столике, - согласился Михаил, - вы непротив?
- Абсолютно.
Михаил сел на диван, а его собеседник начал придвигать кресло к столику. Фатима подкатила тележку к стоящему в самом центре столику из стекла и стала возле дивана, начав приподнимать салфетки. Вдруг как бы случайно, ее рука зацепила брошь, и та, отлетев от розовой ткани, описала в воздухе блестящую дугу и приземлилась на ковре за диваном.
- Ой! - испуганно воскликнула девушка, - Вечно у меня все летит! Извините, пожалуйста!
- Ерунда, - бросил депутат, - поднимите ее и продолжайте. Со всеми случается, - усмехнулся он, - главное не уроните ничего из продуктов на Михаила Валентиновича.
- Ой, ну что вы! – испуганно проговорила Фатима и зашла за диван.
Там она присела как раз возле головы менеджера и тихо проговорила:
- Идите в туалет. Быстро.
- Извините, Юрий Семенович, - натянуто улыбнулся Михаил, холодея от ужаса, он прекрасно понимал, для чего его отослали в уборную, - пока горничная накроет, я воспользуюсь вашей уборной?
- Ради бога, - пожал плечами депутат, - ведь это я у вас в гостях. Только не сидите там слишком долго, - усмехнулся он, - а то я все съем.
Пока шел разговор, Фатима быстро откинула палас и, обнаружив свой тайник, быстро поддела краем брошки паркетные доски. Они легко поддались, и уже через секунду она извлекла из люка свой пистолет с глушителем, аккуратно закрыв люк и накинув сверху ковер.
- Ну что, милая, - услышала она голос Долгова, - нашла свою брошку? Хватит там ползать.
- Нашла. – Ответила Фатима совершенно другим голосом, в котором не было ни застенчивости, ни лепетания.
Она выпрямилась так резко и неожиданно, что депутат даже не успел сообразить, что происходит. В руке она держала пистолет, сейчас опущенный и прижатый к ноге. Считанные доли секунды потребовались на то, чтобы поднять его и послать пулю прямо в удивленное лицо депутата. Он так и не успел понять, что произошло, пуля попала точно в середину лба, вторая угодила прямо в сердце. Глаза Долгова на мгновение расширились от удивления, а потом застыли. Из раны на лбу потекла тонкая струйка крови, рубашка из голубой превратилась в темно-багровую, кровавый цветок распускался на ней, забирая себе все больше пространства. Голова депутата откинулась на высокую спинку кресла, руки безвольно повисли, правая нога дернулась два раза, а потом жизнь окончательно ушла из тела, принадлежавшего еще секунду назад Юрию Семеновичу Долгову, который совершил самую страшную свою ошибку, когда решил стать мэром Москвы.
Глушитель сделал свое дело – вместо оглушительных выстрелов раздались всего два мягких щелчка, к тому же двери в люксах были толстыми и почти не проводили звук. Что ж, пора заметать следы и убираться. Все прошло быстро и пока гладко, нельзя сбавлять темп.
Фатима, ощущая бешеный подъем, подскочила к кандидату, перепрыгнув через диван, и положила свободную руку на шею мертвого мужчины. Естественно, пульса не было, после таких выстрелов по-другому и не могло быть, но она предпочитала уверенность. Потом она, не выпуская пистолета из рук, толкнула кресло к окну, так же, как оно стояло, когда они вошли. Повернув депутата лицом к окну, она положила полотенце ему на лоб повыше раны, чтобы оно не пропиталось кровью, ведь оно должно быть совершенно белоснежным, потом она сложила руки у него на животе, практически заткнув их за подлокотники, так как они не хотели держаться и то и дело снова свисали вдоль тела. Покончив с руками, она скрестила его ноги, с ними хлопот не было, и начала торопливо накрывать на стол, при этом расковыряв салат и разложив его по тарелкам – пусть думают, что они мирно беседовали, сидя за столом. Тарелки с остатками салата она погрузила обратно на тележку, а вот чайник и одну чашку оставила на столе вместе с вазочкой конфет. Тележку она снова накрыла салфетками, но уже не так опрятно, пусть охранники увидят, что там грязная посуда.
Теперь пора было подумать о пистолете. Обыскивать сейчас их не станут, а оставлять оружие в номере она не хотела, пусть потом поломают себе голову – как убийца мог застрелить жертву, если при тщательном обыске ничего не нашли. Подумав, она положила его в карман формы, который располагался как раз под фартуком, его, конечно же, проверяли, когда они только собирались входить. Не очень бросалось в глаза, но, все же, было заметно, что там что-то лежит. Значит, придется не отлипать от тележки, ее высота как раз скроет выпуклость под фартуком. Еще раз осмотрев номер, она убедилась, что следов крови нет и пошла за Михаилом. Пришло время отступать.