Страница 76 из 243
- А теперь разрешите мне изложить план операции, - оживленно сказала Фатима, - и прошу слушать меня очень внимательно, от того, как хорошо вы выучите вашу роль, зависят две жизни. – При упоминании об этом, менеджер дернулся, как будто его слегка ударило током, но быстро взял себя в руки и поднял полные насвисти и страха глаза на Фатиму. – Сейчас я надену костюм и приведу себя в должный вид, а когда придет время, вы вместе со мной повезете чай и закуски в номер депутата. Там вы представите меня и скажете, что лично хотели проконтролировать доставку и поинтересоваться, все ли в порядке и не нужно ли чего депутату. Вас они уже знают, поэтому с вами они пропустят меня. Потом вы зайдете со мной в номер и дальше будете делать, как я скажу. Вопросы есть?
- Вы, наверно, чокнутая, - зло проговорил он, - даже если я сам приведу вас, они все равно обыщут нас при входе! Вам не пронести оружие, в этом даже я бессилен помочь!
- А разве я сказала, что мне надо что-то пронести? – с улыбкой ответила она, - вы меня не внимательно слушали, Михаил, а это опасно для вашей семьи, я ведь уже говорила. Соберитесь, а пока я повторю последний раз: мне нужно от вас одно – попасть в номер, остальное - не ваши заботы.
- А может, мне просто свернуть вашу хрупкую шею прямо сейчас? – оскалился он.
- Не советую, - улыбнулась она, предостерегающе подняв палец, - помните про жучок и про голубые глазки вашей дочери. И потом, мою хрупкую, как вы выразились, шейку не так-то просто свернуть. Я ведь не горничная, Михаил, я киллер, и свое дело знаю. Так что советую очень хорошо подумать, прежде чем пытаться мне что-то свернуть.
Пока она говорила, менеджер не мог отвести взгляд от ее загадочных черных глаз, в глубине которых бушевало адское пламя. И глядя в эти страшные черные глаза и слушая ее вкрадчивый завораживающий голос, он вдруг поверил. Поверил во всё и ему стало страшно, потому что прямо перед ним сидел демон в женском обличие. Сидел и потешался над ним, простым смертным, слабым и беспомощным перед той силой, которая бушевала в глазах этой черноволосой девушки.
- А сейчас прошу меня извинить, - улыбнулась Фатима, мне надо привести себя в порядок. Надеюсь, вам не надо объяснять, что если в дверь постучат, открывать и подавать признаков жизни не надо?
Менеджер отрицательно покачал головой, опять потупив глаза. В его мозгу отчаянно боролись два желания: сделать все, как говорит эта загадочная незнакомка и не навлекать на себя еще большие неприятности, ведь политика, и правда, очень опасное дело, и силы, стоящие за сегодняшними событиями явно огромные и опасные; а с другой стороны он никак не мог поверить, что все это на самом деле происходит с ним, что это не сон и не кино. Ему казалось, что такого просто не может быть на самом деле, ведь только ради привлечения зрителя можно придумать такую невероятную историю. И тогда ему казалось, что по законам жанра он, как герой, должен прыгнуть сейчас на эту черноволосую бестию и вырубить ее после непродолжительной и ожесточенной схватки, а потом ценой неимоверных усилий спасти депутата и раскрыть заговор.
Только вот каждый раз, когда маятник его мыслей склонялся в эту сторону, он вспоминал слова девушки: если он начнет геройствовать, его маленькую дочурку будут медленно расчленять, а жену пустят по кругу. После этого он снова с ужасом осознавал, что не играет в кино и не спит, а живет в реальном мире, и все это на самом деле происходит.
Она еще сидела напротив него, когда он вдруг понял, что видел ее прежде. Он не мог точно вспомнить, где и когда, но хорошо помнил эта глаза. Такие не забываются, стоит увидеть их однажды, и потом ты всегда сможешь узнать этот взгляд, даже среди тысячи похожих.
- Мы встречались с вами раньше, - ошеломленно проговорил Михаил, - я не могу вспомнить точно где, но я определенно вас видел.
Фатима удивленно подняла брови и пожала плечами.
- Правда?
- Да, и причем, это было совсем недавно. – Михаил начал щелкать пальцами, пытаясь припомнить точно, когда же он мог видеть это исчадие ада, но память отказывалась ему служить.
- Ну пока вы вспоминаете, я, пожалуй, займусь свои внешним видом, - вставая, сказала Фатима.
Она взяла свою сумочку и, положив ее на кресло, на котором только что сидела, начала вытаскивать форму и мокасины. Когда вещи были разложены на кресле, она с дразнящей улыбкой обратилась к сидящему в прежней позе менеджеру:
- Не могли бы вы отвернуться, Михаил, видите ли, я должна переодеться.
- Куда мне отвернуться? – апатично спросил он.
- Просто разверните кресло на 180 градусов, этого достаточно.
Он тут же подчинился, и Фатима, выждав несколько секунд, начала переодевание. Форма пришлась как раз по размеру, а вот мокасины были великоваты, к счастью, совсем немного, но ходить было неудобно. Надо будет сильно постараться, чтобы не шаркать и не упасть, подумала она. Краем глаза она ни на секунду не переставала следить за менеджером, но он, похоже, сдался и понял всю серьезность своего положения. Закончив с формой, она аккуратно развесила свою одежду на кресле, а сапоги поставила рядом и принялась доставать из сумочки расческу, шпильки и лосьон для снятия макияжа. В кабинете царила тишина, нарушаемая лишь шорохом ее вещей и шумными вздохами менеджера.
- Я вспомнил, - вдруг подал голос он, - теперь я вспомнил, где и когда вас видел.
- Да? – равнодушно спросила она, старательно стирая с глаз тени и помаду с губ – все горничные работали почти без косметики.
- Да, такие глаза, как у вас, забыть невозможно, вы просто исчадие ада, дочь дьявола.
- Ближе к делу, Михаил, - ровно проговорила она, продолжая стирать свой «боевой раскрас».
- Вы приходили ко мне. Жаловались на кран, что ли…